Помощник

Когда парни покинули комнату Флоры, тишина окутала пространство, словно мягкий плед. Девочка, уставшая от ярких эмоций и игр, погрузилась в мир сновидений, её дыхание стало ровным и спокойным. Она тихо шептала что-то себе под нос, словно продолжая разговор с невидимыми друзьями, оставляя за собой лишь легкий след радости и тепла. Эйб медленно, еле слышно, закрыл дверь, напоследок бросая на неё взгляд и слабо улыбаясь. Хоть он и не считался достаточно взрослым, но игры Флоры утомят каждого. Эйб окинул свой взор на рядом стоящего парня, который до сих пор был в его глупых косичках. Смешок непроизвольно выскочил из губ, разрывая вокруг них спокойную тишину. По началу Майлз не понял, причину смеха, но чуть позже он дотронулся до своих волос и тихо цокнул, снимая одну из резинок. Он терпеть не мог все эти девчачьи выходки, но ради Флоры можно было потерпеть. —Давай помогу — шепнул Эйб, подходя ближе к другу, хватая одну прядь его волос. Он снова испытал эти чувства, полные нежности и заботы. Словно парень не расплетал косички, а старался показать ему, что он достоин доверия, он готов всё вытерпеть, лишь бы внутри наконец стало спокойно. Авраам прямо об этом не говорил, но своими действиями он делал нечто большее, чем подразумевалось. Из-за разницы в росте его дыхание доходило до нижней челюсти Майлза, заставляя того вздрагивать каждый раз, как только Эйб тянулся выше, дабы удобнее ухватиться за волосы. Вмиг черные кудри вновь стали прежними, слегка растрёпанными и небрежными. Это зрелище только умилило Эйба. Сейчас он не чувствовал той напряжённости, которая постоянно была рядом с ними и мешала. Младший собрал все разноцветные резинки в свою ладонь. Это были единственные, настолько яркие цвета в этом поместье. Он улыбнулся и протянул эту ладонь Фэйрчайлду, дабы тот потом вернул их обратно владельцу. Тот лишь кивнул и небрежно положил их к себе в карман джинсов. —Эйб, слушай... — начал было Майлз, как из ниоткуда донёсся чужой тяжёлый вздох. Затем последовали тягостные всхлипы и стоны, из-за чего мальчик покрылся мурашками. Да, он не редко их слышит, но каждый раз был как в первый, было тяжело не обращать на них внимания. Но ведь он был рядом с Майлзом, отчего-то ему думалось, что рядом с ним все будет в порядке. Эйб посмотрел на чужое лицо и оно было довольно пугающим... Не таким каким он привык его видеть. Парень хотел сбежать из этой ситуации, запереться в комнате и на всю громкость включить музыку в наушниках, никого не слушая и не подпуская к себе. Его сердце начало биться сильнее, а дыхание становилось прерывистым. Парню было страшно, безумно жутко и некомфортно. Даже тот факт, что рядом с ним стоит его друг не успокаивал его. Внезапно чужая холодная рука схватила тёплую и повела в другую комнату. Хватка была сильной и уверенной, словно говорила: "всё в порядке, просто доверься и иди". И Эйб шёл. Он верил другу, даже несмотря на то, что они поссорились из-за какой-то мелочи. Наверное, Майлз–первый человек, после Чико, кому бы он не побоялся довериться. Было не ясно, связано ли это с тем, что он почти его ровесник или наоборот, но факт остаётся фактом. Как бы кудрявый не выглядел, как бы не вёл себя с другими–Эйб ему верил. В чужой комнате, где как обычно был небольшой беспорядок, Майлз посадил парня на свой матрас, а сам встал напротив того грязного зеркала. Его поведение всегда казалось странным, но на этот раз, это действительно вызывало полное недоумение. Эйб внимательно рассматривал друга, словно пытался разглядеть в нём ответ. —Может ты мне уже объяснишь хоть что-нибудь? — его голос чуть дрожал, раскрывая страх и неуверенность. Ему просто хотелось лечь в постель и заснуть, а проснувшись, понять, что все что происходит сейчас–просто сон. Но к сожалению реальность была не такой радостной. Фэйрчайлд не спешил ничего объяснять, он лишь продолжал смотреть в зеркало, стараясь не двигаться и не дышать. О боже, как же Эйбу не нравились эти загадки и догадки. Ему бы кто прямо что сказал, он не был любителем в разгадывание ребусов. Ему хотелось узнать побольше о Майлзе, но явно не угадывать. Его руки заметно дёрнулись, а лицо опустилось. Теперь же он смотрел не на зеркало, а на пол. Посторонние звуки прекратились, затаились, не мешая их безмолвной беседе. Атмосфера стояла не самая лучшая, но он просто не мог больше терпеть. Ему надоели эти загадки, странное поведение и странные звуки! Он ведь просто приехал помогать своему наставнику, но никак не влезать в проблемы. —Ты не поймёшь — глухо произнёс Майлз, сжимая край своего свитера. Он нервничал? Аврааму захотелось закатить глаза. —Я никогда не пойму если ты ничего не объяснишь — Эйб был серьёзно настроен. Он действительно уважал границы друга и переживал за него. Все эти стоны, всхлипы как-то с ним связаны? Или это просто нелепые догадки юноши, который пересмотрел фильмы ужасов? Майлз вздрогнул. По его бледной коже пробежали мурашки, а ноги еле держали тяжёлое тело. Парень встал с матраса и медленными шагами подходил к чужой спине, боясь спугнуть. В этот момент он не видел лица друга, но чувствовал, что что-то не так и это явно не из-за тех косичек. Во время их отстранения, он наблюдал за Фэйрчайлдом, но не понимал что с ним происходит, почему он так себя ведёт и что не так. Если бы только Майлз позволил узнать. Чужая, но теплая ладонь коснулась плеча, создавая небольшую тяжесть. Кудрявый словно обжёгся, но не отдёрнул руку, лишь глубоко вздохнул. Это касание и эта тяжесть были такими... Легкими и свободными. Казалось, он мог наконец вдохнуть полной грудью. Присутствие Эйба помогало успокоиться и собраться, несмотря на то, что тот просто молчал и лишь периодически, еле слышно, задавал вопросы, которые не нуждались в ответе. Этот поварёнок лишь терпеливо ждал и так нежно смотрел на него... Такими глазами, будто он готов расплакаться. Интересно, какие у него были бы черты лица, в подростковом возрасте? Эта мысль заставила Майлза слегка усмехнуться, а тот мигом обратил на него внимание. Он поднял одну бровь и повернул друга к себе лицом, кабы задавая немой вопрос. —Ничего, просто... Спасибо — голос дрожал, это было слишком очевидно. Эйб грустно усмехнулся. —За что? Ты... Я знаю, что тебе ещё рано мне всё объяснять и я... То есть, мы не так близки. Но всё же, Майлз, — младший взял чужие холодные ладони в свои теплые, почти горящие, руки и улыбнулся такой мягкой улыбкой, какой только было возможно. До этого дня Майлз не знал, что существуют такие очаровательные люди как Эйб. —Ты мой первый друг и... Да, возможно я не совсем понимаю как мне стоит вести или как поступить, но ты можешь доверится мне. Может я не смогу тебе помочь или дать верного совета, но я отличный слушатель — пытался подбодрить его Эйб, не сильно сжимая чужие ладони. Майлз впервые слышал подобного рода слова, они были для него необычными и такими... Приятными Он лишь слабо кивнул, а уголки его губ дрогнули. "Эйб, кто ты чёрт возьми такой? " В комнате царила тишина, словно время остановилось. Легкий шепот ветра за окном нежно касался стекол, а в воздухе витала атмосфера покоя. Чужое размеренное дыхание, прерываемое еле слышным посапыванием, напоминало о том, что настоящая жизнь ещё существует, она есть, она рядом с ним. Может её не было у Майлза, но она была возле него. На его матрасе, словно в объятиях нежного сна, мирно спал мальчик, чьи глаза видели, а уши слышали больше, чем следовало бы. Майлз терзал себя за это, осознавая, что ему нужно было бы открыть правду, рассказать о своих страхах и отпугнуть того, кто неустанно тянулся к нему. Эти глаза, полные надежды и жизни, были такими далёкими и забытыми для него. Его пальцы обвивали чужие, слабо держась, но не желая отпускать. Фэйрчайлду это почему-то нравилось–впервые за долгое время его держали за руку. Тепло и нежность этого прикосновения напоминали о чем-то важном. Он мог бы сравнить эти ладони с мамиными, но нет–они явно отличались. В размытых воспоминаниях и чувствах парень понимал, что эти детские руки были не просто теплыми; они были полны уверенности и говорили о том, что невозможно выразить словами. Каждое прикосновение было словно шепотом, который пробуждал в нем забытые эмоции. В этом мгновении, когда два мира встретились, Майлз почувствовал, как его сердце наполняется чем-то новым. Он не знал что это, но оно было давно утраченным. Его домашний питомец, тарантул, давно уютно устроился в своём логове, не проявляя ни малейшего желания покинуть его. Майлз недавно щедро накормил своего восьминогого друга, и казалось, что теперь ему не потребуется пища целую неделю. В темном углу комнаты, словно забытое время, стояло грязное зеркало. Его поверхность была покрыта пылью и трещинами, отражая лишь мрачные тени. Майлз чувствовал, как внутри него нарастает желание разбить его, освободиться от угнетающего взгляда. Но он сдерживался, стараясь не потревожить покой Эйба. Он не хотел беспокоить своего тихого спутника, который так мирно спал, погружённый в свои собственные сны. В этот момент тишина комнаты казалась почти осязаемой, а мысли Майлза метались между желанием разрушить и нежеланием нарушить покой. Он вздохнул и отвёл взгляд от зеркала, чужие пальцы заставили его оставить свои мрачные мысли в пределах своих раздумий. Жаль Эйб не понимает, как он сейчас ему помогает. Парень решается выговориться тишине, а точнее спящему Эйбу, который так мирно лежал на своём боку, а его грудь то поднималась, то опускалась. Эта картина словно успокаивало внутреннее состояние парня, который так старательно собирался с мыслями. Ранее он никогда бы так не делал и не собирался, но Эйб... Он тянул его за собой, только не вниз–на вершину. Туда, где всё было видно и ясно. Этот парень был подобен первым лучам солнца, пробивающиеся сквозь утренний туман. Несмотря на порой его вспыльчивость и небольшую заносчивость. Хотя, эти качели были еле заметны за его прекрасной и светлой улыбкой. —Эйб... — неловкая пауза, стыд поступал к нему, но он решается продолжить. Майлз больше не мог этого вынести, он терпел пять, а может и того, семь лет. —Не подходи... Точнее... — слова не находились, он будто забыл как говорить и как произносятся эти злосчастные буквы. Резко, словно выводя из транса, его ладонь слегка сжали чужие пальцы, заставляя Майлза вздрогнуть. Неужели тому снился кошмар? Конечно, после всего что было ранее, сложно будет увидеть в своих сновидениях розовых единорогов и милых фей. —Просто, будь аккуратнее — выдохнул Майлз, большим пальцем, поглаживая тыльную сторону чужой ладони. Они стали чуть ближе, чем раньше. Фэйрчайлд тревожился: что если Эйб слишком привяжется к нему? Или, что хуже, он сам начнет зависеть от этого лучика света? Все его стратегии и планы могут рухнуть из-за двенадцатилетнего мальчика с нежными глазами и теплыми, как солнце, руками. Какая-то часть его сознания подсказывала, что стоит высказаться, выплеснуть всю свою боль и усталость. Поделиться этой горечью. Но другая часть настаивала на обратном. Они не могли просто так открыться какому-то мальчику, которому и со своими проблемами бы стоило разобраться. Тем более они держались вместе так много лет, чтобы теперь погрузиться в грязь? Нет, спасибо. Лучше сохранить все эти переживания при себе, чтобы не причинить боль дорогому ему человеку. Ради неё Майлз готов на всё и на вся. Но Эйб... Он ломает его. Ломает полностью, без возможности починить.