Ах, мусора, мусора, мусора

— А я почему ментом стала? Да потому, что ничего, кроме процессуального кодекса с пеленок не знаю, — гнусит Гром самой себе на утреннем разводе, смотря на коллег и на пидораса-Прокопенко. Почему пидорас? Да каждый начальник отдела является им по умолчанию, потому что ебет в семь несуществующих дыр, хотя может бухнуть за здоровье вместе с тобой за общим застольем, словно вчера не лишал премиальных. Не стать подполковником никогда, потому что нет высшего образования. Гром, потерев с недосыпа глаза, идет на восьмой прием кофе, обругивая про себя собственного отца, который закрыл ей выход в кибер-спорт, как она о том мечтала. Сейчас бы в той же Доте миллионы зашибала и было бы спокойно. — Чумной Доктор… Сильный зверь однако… — цедит кто-то на КПП, ставя лайкос на очередную жестокую расправу в прямом эфире. Гром стреляет подкрашенными глазами на произнесшего — сник. И так весь город знает, что это развлекается Разумовская, на которую попросту не успевают найти улик. Сплошная подстава возиться с таким преступником, но Гром пережила более восьмидесяти проверок в ОВД и целую жизнь лавировала между коррупцией и исполнением, поэтому искренне надеется, что после этого дела ее уволят и на том дело закончится. Еще раз прошерстила документы, и поняла, что просто придется навестить миллиардершу, чтобы хоть какое-то «ме» от нее в оправдание услышать. Еще один псих, возомнивший себя Карателем. Не, психушка такую не примет, хоть башкой все пороги ПНД отбивай. — Соцсеть ваша хороша, уважаю, — произносит Гром, развязно усаживаясь в кресло и стреляя глазками на осунувшийся внешний вид миллиардерши. — Мой батька в свое время говорил, что ему обычной допотопной нокии хватило, чтобы вести учет. Ах, мечты… Скажите, как ваш друг Олежик поживает? — Не знаю… — краснеет одинокая, незамужняя женщина при взгляде на красавицу в форме, которая шастает к ней как к себе домой. Жениться? Не-е-е--е. Закон запрещает, а вот творить жестокость из-под полы можно. Собственно говоря, все менты голосуют за Разумовскую — им всего-то составить протокол без опроса свидетелей, чтобы задержать коррупционера, и похоронку вызвать. Улыбается Гром, понимая, что помешательство у миллиардерши серьезное. Но ладно, хотя бы в заложниках обычный люд не держит. Можно дружить. — Кофе? — дружелюбно спрашивает Разумовская. Гром чувствует, что если еще одну, то у нее из другого места эта жижа польется. Как говорится, кофеинчик и никотинчик держат меня до конца смены. Шамбла-камбала! Просит закурить и, как человек читающий, начинает говорить на отстраненные темы. Разумовская заслушивается, поддерживает разговор и все мило смущается. Гром понимает, что засиделась через час, когда телефон имеет несколько пропущенных от пидорасов-заявителей, которые разыскивают своих домашних собачек, соседке через забор свой прибор показывали и тому подобное. Вздыхает. Так бы и осталась в этих хоромах навсегда, но служба. Разумовская же, словно испытывая вдохновение, задерживает ее на подольше, потому что хочет быть в курсе всех «особо опасных», но и Гром ей нравится чисто из нежных чувств. — Вы только Эрмитаж не жгите, будьте добры. Потом отписываться. Выбирайте пустыри и заброшки — не жалко. Разумовская замирает, дрожа. Услышала зов ее вторая личность. Кивает, потому с той же дрожью просыпается ее основная личность и со смущением спрашивает: — Что вы делаете в субботу, майор Гром? — Катаюсь с ППСП, а что? — усмехается она. — Я вас хотела пригласить в театр на Фонтанке… Там дают «Ревизора». — Взятку предлагаете? — с притворной строгостью спрашивает Гром. Разумовская вздергивается. — Нет. Я вас… Вас на свидание зову. Смеется Громова, подходит ближе и легко обнимает шизичку. Может, ее связи наконец помогут собрать погоны подполковника, а там спокойно дожить до пенсии. — Я поняла, милая. Что ж, возьму больничный. У меня еще один для этого полугодия остался. Ради такого случая можно рискнуть. Светятся глаза миллиардерши, словно ей в любви признались только что. Костюм Чумного Доктора словно машет рукой, говоря: «Иди в жопу». Детдомоские недополучают любви, так пусть же она будет исходить от представителя внутренних органов.