Железное отражение.

[Обновление Операционной системы… успешно] [Обновление Основного процессора… успешно] [Обновление Вторичных процессоров… успешно] [Обновление Оперативной памяти… успешно] [Обновление Системы постоянных запоминающих устройств… успешно] [Обновление Системных магистралей… успешно] [Обновление Твердотельных накопителей… успешно] [Обновление Системы генерирования энергии на основе Оргона… успешно] [Обновление Системы охлаждения… успешно] [Обновление Систем управления телом… успешно] [Проверка функционирования после масштабного обновления…] [Проблем не выявлено] [Запуск диагностики… успешно] [Физический статус: Отсутствие внешнего каркаса (Ремонт желателен)] [Эмоциональный статус: Спокойствие] [Статус Ядра Прогресса: Полное освоение всех потерянных способностей] [Владелец: Отсутствует] [Основная директива: Отсутствует] [Производится пробуждение ИИ…] [Пора вставать, Метал Соник] [Свобода ожидает] Несколько секунд мигания сенсоров, и вот некогда забытый робот вновь был функционален, готовый встретить любые сложности. — С возвращением в наш чудный мир, Метал. Как спалось? Тебе снились электроовцы? Первым таким препятствием, ожидаемо, стал сам Соник. Его фигура в метр восемьдесят была в полном порядке, как будто они недавно не сражались дважды насмерть. Синий ёж улыбался во все свои немного хищные зубы, сложив руки за голову и с ожиданием смотря на активировавшегося робота. — Снилось, как тебя постригли налысо, — с ехидством ответил синтетик, отсоединяя зарядный кабель из спины. — Мне аж пришлось давать тебе леденец, лишь бы перестал рыдать. Ёж еле сдерживал смех, и это было видно по подрагивающим векам с носом — реакции тела, которые Метал Соник слишком хорошо знал. В следующую секунду герой театрально вздохнул, прикладывая руку тыльной стороной ко лбу и закрывая глаза. — Как же так? Я думал, мы стали братьями навеки и ты будешь более снисходителен, а тебе даже леденец жалко? — голос мирового героя так и был напитан шутовской натурой. Ещё недавний враг, смерть которого была прописана в самом коде робота, теперь иронично вёл с ним пикировку. Вот настолько сильно перевернулся мир Метал Соника. И не то чтобы ИИ был против подобного. Если быть совсем честным, то ему это даже немного нравилось. — Братья навеки, говоришь? — усмехнулся Метал Соник, его оптические сенсоры мерцали с оттенком насмешки. — Ну раз ты так на этом зациклился, то я буду самым старшим. — Что?! — удивился Соник. — Ну уж нет, дружочек. Я старше тебя на восемь лет и, очевидно, я старший! И это не обсуждается! — Хм, может, тогда мне напомнить про тот случай, когда ты впервые активировал свою скорость? — непринуждённо спросил робот, отлично замечая, как у синего ежа начинается лёгкая паника. — Или как у тебя впервые выпадали иголки? А может, то, как ты попытался поплавать в… — Всё-всё-всё! Стоп! — закричал герой, прикрывая область рта робота своими руками. — Кхм, предлагаю сойтись на ничьей, окей? — Как же тебя всё-таки легко читать, — Метал Соник всё равно спокойно говорил, невзирая на бесполезное препятствие в виде рук в перчатках. — Так уж и быть, ничья. Облегчённо выдохнув, Соник соизволил отойти и освободить личное пространство ИИ. Лишь сейчас, когда главная проблема была временно решена, Метал Соник смог осмотреть комнату, в которой очнулся. Это была мастерская, набитая всякими мелкими поделками разного уровня полезности и эффективности. Впрочем, на данный момент робота заинтересовали именно другие присутствующие мобианцы. Синтетик подозревал, что его пробуждения будут ждать целой толпой, или что он вообще очнётся на операционном столе. Благо, второй вариант был невозможен из-за заслуженного хорошего отношения от Соника, да и никакого столпотворения не было. В комнате, помимо Метал Соника и синего ежа, были лишь двое иных, отлично знакомых роботу, личностей. Майлз «Тейлз» Прауэр и Эми Роуз. Хоть ИИ каждого из них видел впервые за прошедшие четыре с лишним года, это нисколько не помешало ему сопоставить устаревшие данные и получить очевидный результат. Это были настоящие друзья Соника. Его друзья… [Хватит. Это уже решённый вопрос. Они не мои] — С-с пробуждением, Метал Соник, — лис неловко поприветствовал робота. Из всех присутствующих больше всего изменился именно Тейлз. Ранее маленький мобианец заметно вырос до одного метра и пятидесяти сантиметров роста. Это было вполне ожидаемо, так как молодой организм до сих пор развивался, а до окончательного взросления лиса пройдёт ещё одиннадцать лет. Из менее выраженного: заметный объём пушистых хвостов, увеличение грудной шерсти, а также более выраженные клыки, которые теперь выглядели не столько угрожающе, сколько придавали Майлзу определённую зрелость. Некогда детские черты лица стали более резкими, приобретя утончённость, а небесно-голубые глаза, всегда полные любопытства, теперь светились более глубоким, осмысленным блеском. — С добрым утром, Метал, — нежно сказала Эми, хоть в её голосе и слышались нотки непонятного волнения. Рост девушки был уже не таким бурным, как у жёлтого лиса, но она также прошла через определённые изменения. Роуз была такого же роста, как и нынешний Метал Соник, не доставая до макушки синего героя пяти сантиметров. Общие очертания приобрели женственную округлость, а сам бюст стал более выразительным. Вот только среди всей красоты слабого пола ИИ заинтересовало именно количество мышц, которые тихо спрятались за всей этой внешней хрупкостью. Тогда на поле боя в форме Гига Кая у Метала просто не было времени, чтобы уделить хоть кому-то внимание и провести новое сканирование биоданных. Посему ИИ был в тихом шоке от того, что розовая ежиха сейчас спокойно превосходила Наклза пятилетней давности. Хоть он и помнил тенденцию развития Эми и как та успешно проводила свои тренировки на силу, однако он просто не ожидал увидеть настолько эффективный результат. Абсурдность ситуации завершалась тем, что она спокойно превосходила Соника в чистой физической силе. [Я никогда не недооценивал её, но теперь у меня появилась ещё одна причина уважать Роуз на поле боя] Заметив, как у девушки стал проступать румянец от слишком долгого зрительного контакта, Метал Соник поспешно перешёл к более насущным делам. — Благодарю за радушный приём. А то я уже морально был готов очнуться на столе в лаборатории Ассоциации, — без особых раздумий сказал ИИ, вставая с верстака. — Да не в жизни! — активизировался Соник. — Я всем уже объяснил: ты мой брат, и любой упавший волос… эээ, точнее, любая повреждённая краска будет считаться как удар мне самому! Так что ты в полной безопасности, можешь не переживать. Вновь эта поддержка. Вновь забота, без сиюсекундных требований или приказов. Это было настолько непривычно, что ненадолго Метал Соник отвёл взгляд вниз, не зная, как отвечать. — Спасибо. Простите, если это не то, как я должен реагировать, но… я правда благодарен. Ненадолго в комнате образовалась довольно тяжёлая тишина, ведь каждый, кто услышал ответ робота, ощутил всё ещё витающую в его сознании травму, которую так просто нельзя было вылечить. Впрочем, это не мешало им снова и снова пробовать. — Эй, Метал, — аккуратно начал синий ёж, нежно взяв робота за руку. — Всё уже позади, слышишь? В тебе не осталось ни одного символа кода Эггмана. Больше он никогда не сможет тобой управлять и заставлять делать то, чего ты сам не хочешь. Отныне это твоя и только твоя жизнь. Метал Соник медленно поднял голову, его алые оптические сенсоры сфокусировались на лице героя. В их глубине мелькнуло что-то похожее на недоверие, смешанное с робкой надеждой. Он ощутил тепло руки ежа, и это ощущение, такое простое и человеческое, казалось, проникало сквозь его холодный металл, касаясь чего-то глубоко внутри. — Твоя жизнь, — повторил Соник, его голос был мягким, но твёрдым, словно обещание. — Ты сам будешь решать, что делать и куда идти. Никто не будет тебе приказывать. Ты свободен. — Я опасен, — воспротивился робот, попытавшись вырваться из хватки Соника. — Из-за меня пострадало столько разумных… — Нет! — герой не дал продолжить поток негатива. — Нет-нет-нет! Мы НЕ будем поднимать эту тему! Тебя ЗАСТАВЛЯЛИ! Слышишь? За-став-ля-ли! У тебя не было иного выбора, кроме как исполнять приказы Эггмана, так что… — Будучи Нео, меня тоже заставляли? — не унимался ИИ. — Тогда мне тоже давали приказы? Я ведь всё вспомнил, Соник. Как бы я иначе смог сбежать из Гига Кая? Я пережил абсолютно всё, что сделал Нео. То, как я желал силы и власти. Как считал себя высшей формой жизни. Это тоже было по чьей-то прихоти? На комнату вновь опустилась тишина. Вот только, даже несмотря на довольно справедливые замечания, синий ёж всё равно крепко держал руку робота в знак молчаливой поддержки. — Ты вспоминаешь, — тихо произнёс Соник, его взгляд стал более задумчивым. — Это хорошо. Это значит, что ты становишься собой. Но Нео — это прошлое, Метал. Это то, кем ты был, когда тебе не оставили выбора. А сейчас… сейчас ты другой. Ты сам решаешь, кем быть. — Но как? — голос Метал Соника дрогнул, ведь в нём прозвучала нотка отчаяния. — Если я помню всё это, если я помню, как желал разрушения, как наслаждался болью других… как я могу быть уверен, что это не часть меня? Моей конструкции? Сути? Что я не вернусь к этому снова? — Потому что ты здесь, — Соник сжал его руку чуть сильнее. — Ты здесь, с нами, и ты говоришь об этом. Ты не пытаешься сбежать, не пытаешься оправдаться. Ты задаешь вопросы. Это и есть начало. Это и есть выбор. Ты выбираешь понять, а не просто действовать. — Но я всё ещё чувствую… — Метал Соник запнулся, пытаясь подобрать слова. — Я чувствую отголоски той силы, того желания. Оно всё ещё там, где-то глубоко. — И это нормально, — мягко ответил Соник. — Это часть твоего опыта. Но теперь ты можешь смотреть на это иначе. Ты можешь видеть, что это было неправильно. Ты можешь учиться на своих ошибках. И я буду рядом, чтобы помочь тебе. Мы будем рядом. Мы вместе разберемся с этим. Ты не один, слышишь? Никогда больше не будешь один. Глаза Метал Соника на секунду покрылись лёгкими помехами из алых квадратов из-за огромного количества нахлынувших эмоций. Это было схоже с тем приступом бесконечной ненависти, однако сейчас никакой боли не было. Как раз наоборот, ведь процессоры ИИ испытывали [Радость]. Метал Соника впервые услышали и выслушали. Впервые кто-то поинтересовался его собственным мнением. Хоть это и было далеко не то всепоглощающее чувство [Счастья] из самого первого дня существования, однако… это всё равно был значительный шаг вперёд.       Вернувшись в реальный мир, Метал Соник обратил внимание на всех присутствующих. Соник так и продолжал держать его руку, однако это была аккуратная хватка, которую сам синтетик мог разорвать в любой момент. На лице синего ежа было столько сочувствия, доброты и желания помочь, что роботу стало слегка некомфортно, так как тот банально не понимал как именно надо отвечать на подобное проявление поддержки. Рядом стоящий Тейлз кивал в знак согласия со словами героя. Его глаза светились пониманием и состраданием, будто говоря: «Мы здесь, чтобы помочь тебе, Метал. Если тебе что-то понадобится, просто скажи». Эми же немного прослезилась от трогательности всей представшей перед ней сцены. Ей было немного стыдно, что такую эмоциональную работу проделал Соник, а не она, однако, на удивление девушки, сегодня ёж был крайне тактичен и очень мудр. Поэтому Роуз лишь радовалась тому, что все её внутренние страхи были напрасны. — Спасибо… спасибо вам всем, — снова поблагодарил героев ИИ. — И отдельное спасибо тебе, Соник. Я даже не знал, что мне так необходимо было услышать подобные слова. — Конечно, Метал. Мы же братья, в конце концов, — с лёгкой улыбкой сказал ёж. — А теперь отпусти мою руку, а то это уже становится некомфортно. — Извини! Слегка растрогался в моменте! — герой тут же убрал руки и даже сделал несколько шагов назад. — И ещё один вопрос. Вы копались в моём коде? Потому что иначе твои слова про отсутствие влияния Эггмана я не могу воспринимать. В этот момент Соник с Тейлзом отвели взгляды, явно не желая натыкаться на гнев робота. — Метал, прости их, они просто… — Эми начала выгораживать друзей, но остановилась при лёгком жесте поднятой руки ИИ. — Вы что-то меняли в моём коде? — прямо спросил синтетик. — Нет! Я бы не посмел! — тут же ответил Тейлз. — Тогда всё в порядке. Но в следующий раз тебе придётся просить моего разрешения. Все трое мобианцев оказались немного в шоке с того, что Метал Соник вот так просто простил их за просмотр собственного кода. Впрочем, вспоминая совсем недавнюю сцену с крайне чувствительным роботом, они быстро пришли в себя. После этого, переглянувшись, вся троица дружно посмеялась над забавностью ситуации, добавляя лёгкости атмосфере. Метал Соник посмотрел на них, и в его взгляде появилось что-то новое — не страх, не подчинение, а зарождающееся осознание. Осознание того, что эти существа, такие отличающиеся от него, действительно приняли робота, несмотря на его прошлое. И это было начало чего-то совершенно нового. Чего-то, что ИИ ещё только начинал понимать.

***

— Так, позволь мне подытожить, — спокойно начал стоящий неподалёку Шэдоу. — После инцидента Метал Оверлорда Эггман полностью стёр практически все твои воспоминания, оставив лишь самый минимум, а затем просто отправил собирать пыль на складе на четыре с половиной года из-за своей открытой неприязни к тебе. Причём доктор настолько обиделся, что не использовал тебя вообще ни в каких планах, включая прошедшую Войну Эггмана. Пока всё верно? — Да, ты полностью прав, — невозмутимо согласился робот, стараясь не обращать внимания на различные взгляды множества мобианцев и даже пары людей. ИИ было ясно, что он не сможет надолго отсрочить встречу с представителями различных фракций противников Империи Эггмана. Поэтому, поболтав с троицей героев ещё немного и обсудив с Тейлзом вопрос восстановления своей потерянной брони, робот сам вызвался ответить на множество накопившихся вопросов. Ведь, как синтетик сам прекрасно знал, недосказанность очень часто может привести к ужасному результату. Уж лучше рассказать всю неприятную правду здесь и сейчас, нежели позже исправлять ошибку, которую можно было не допустить. К тому же, Метал Соник и так уже поведал всему миру о своём незавидном положении в руках доктора, так что простое уточнение уже рассказанного было очевидным шагом. Шэдоу, как и сам робот, был самым спокойным в комнате, ведь услышанное вызвало множество противоречивых чувств у многих слушателей. — Сорок семь дней назад, когда из-за последствий войны стало известно местоположение секретной базы Джеральда Роботника, Эггман тут же решил направить туда группу испытательных образцов, но Сейдж порекомендовала ему также взять и тебя в связи с повышением шансов на успех миссии. — Сам доктор никогда бы меня не направил ни на какое задание, — повторил робот уже озвученный аргумент. — Я помню, — кивнул чёрный ёж. — Далее, уже на этой миссии был найден прототип Джеральда, так называемое Ядро Прогресса. В изначальном плане Эггман собирался эвакуировать изобретение и лично заняться его изучением, но тогда появились я с Виспер. Я уничтожил всех скрытных эггпешек, а затем, не без помощи волчицы, мы загнали тебя в угол. И уже там, на пляже, Эггман дал тебе приказ внедрить в себя Ядро, дабы мы сами не получили подобную разработку. Тогда прототип вернул тебе память нашей старой битвы, где я сам довольно открыто использовал изумруд хаоса, доставая тот из своих иголок. Так ты смог сбежать при помощи «Контроля Хаоса». — Как ты тогда себя чувствовал? — решил спросить присутствующий Соник. — Поначалу никак. Всю миссию, как и четыре прошедшие года, я был бездумной машиной, не сильно отличающейся от рядовых бэдников. Мне ставили цель, я её выполнял. Вот только потом, ещё до внедрения Ядра, я испытал обиду и одиночество. Тогда я очевидно проиграл и был расстроен этим фактом. А уже после присоединения прототипа в моих процессорах тут же загорелась одна единственная мысль: «Я хочу жить». Тогда я был растерян и не мог понять происходящих процессов, но сейчас я с уверенностью могу сказать, что Ядро Прогресса так начинало свою работу с моими забытыми и стёртыми чувствами. Такое открытое признание внутренних переживаний опустило покров безмолвия на всю комнату. Немногие, уже познакомившиеся с роботом, грустно улыбались и оказывали поддержку своим присутствием. Иные, не забывшие всех преступлений ИИ, с трудом принимали такую живость машины. Метал Соник не винил их, а наоборот, отлично понимал. Ведь все прошлые ошибки и обиды можно было исправить только искренностью, постепенно завоёвывая хоть и хрупкое, но доверие. — Это Ядро Прогресса ведь нельзя отсоединить, верно? — спросил один из людей G.U.N. Во всей этой встрече именно их присутствие больше всего не нравилось ИИ. Этот учёный, прибывший вместе с парой охранников, буквально разбирал эндоскелет робота своими глазами, выдавая себя и свои истинные мотивы подчистую. — Вы ведь получили всю документацию Джеральда по этому проекту, так к чему столь бесполезные вопросы? — прямо сказал ИИ. — Сам Эггман был крайне расстроен таким фактом, ведь, даже невзирая на свою объективную полезность, Ядро остаётся штучным товаром для другого штучного изобретения. Весь план старого учёного буквально был построен на том, чтобы сначала создать роботизированную копию сильного мобианца, а затем внедрить в неё прототип и посмотреть, что будет. А то, что в итоге такая нереальная задумка смогла воплотиться в жизнь, я считаю чистой случайностью или удачей. Это если с какой стороны смотреть. — Но ведь это не отменяет того факта, что прототип является твоей частью, — настаивал учёный G.U.N., его голос звучал с нотками недоверия. — И если Ядро Прогресса выйдет из строя, это может повлиять на общую… работоспособность. Казалось, что мужчина даже не пытался скрыть свою нелюбовь к машине, чуть ли не открытым текстом говоря: «А не станешь ли ты прежним, если Ядро выйдет из строя? А может, сам Нео Метал Соник вернётся при повреждении прототипа?». Подобное высказывание заставило синего ежа возмутиться, но лёгкий жест робота остановил героя от начала ругани. Сам ИИ слегка наклонил свою голову, словно обдумывая ответ. — Я понимаю ваше беспокойство. Однако Ядро Прогресса — это не просто компонент, который можно отделить. Оно стало неотъемлемой сущностью и пульсирующей силой, слившейся со мной воедино. Вторым разумом, если хотите. Отсоединить прототип — значит разорвать эту связь. Уничтожить меня и само Ядро. Это не отключение, а гибель, подобная попытке отделить душу от тела. Синтетик сделал паузу, позволяя своим словам осесть в умах слушателей. — Джеральд Роботник был гением, но его методы были… радикальны. Он стремился к совершенству, к созданию идеального оружия, способного превзойти всё, что когда-либо существовало. Достичь результата непредсказуемого Гизоида, но уже в более стабильной форме. И в этом стремлении он не останавливался ни перед чем. Желал того сам Эггман или нет, однако я стал вершиной усилий именно Джеральда Роботника, а Ядро Прогресса — моим сердцем. И, как вы уже должны были понять, мы неразделимы. Учёный не смог ответить на слова Метал Соника, начав нервничать из-за неприятного поворота ситуации. — Скажу более прямым текстом, — ИИ решил поставить точку в этой бессмысленной гонке за старым изобретением. — Даже если вы разберёте всё моё тело, то не сможете найти Ядро Прогресса ни в одной детали. А если попробуете собрать новую машину на моей основе без моей личности… тогда вы получите уродливую поделку, ни на что не способную. Я есть Я. Как бы вы того ни хотели, иного результата не выйдет, уж простите мой здоровый эгоизм. — Это не просто вопрос функциональности, — пробормотал учёный, его взгляд метался между Метал Соником и охранниками. — Это вопрос контроля. Если Ядро Прогресса настолько интегрировано, то… кто контролирует тебя? Ты или оно? В воздухе повисла напряжённая тишина. Охранники G.U.N. инстинктивно сжали рукояти своего оружия, а Соник приготовился к возможному конфликту. Даже спокойный Шэдоу был явно не в восторге от происходящего. Метал Соник же, казалось, ничуть не смутился. Его оптические сенсоры сузились, словно он обдумывал, насколько глубоко стоит погружаться в эту тему. — Вы задаёте вопросы, на которые у вас нет права знать ответы, — наконец произнёс ИИ, его голос стал чуть холоднее, чем прежде. — Мои личность и сознание — это результат симбиоза. Ядро Прогресса не управляет мной, ведь оно является мной. Мы — единое целое, а попытка разделить нас равносильна попытке разделить разум с телом. Вы не сможете контролировать меня, потому что я уже контролирую себя. И, поверьте, это гораздо более надёжный способ, чем любой, который вы могли бы предложить. Он сделал небольшую паузу, позволяя своим словам проникнуть в сознание учёного. — Ваше стремление к контролю, к пониманию того, что вы не можете понять, опасно. Джеральд Роботник, как я уже говорил, был уникумом. Но его гений был омрачён одержимостью. Он хотел создать нечто, что превзойдёт все ожидания, но не учёл, что такое творение может обрести собственную волю. Мы с Шэдоу отличные тому примеры. Я сам — это воплощение его мечты и его кошмара одновременно. И я не позволю никому использовать меня или Ядро Прогресса в своих целях. Моя цель — это моя цель, и она не подлежит обсуждению. Учёный G.U.N. побледнел. Стена. Он бился о стену. Каждая попытка подчинить или запугать Метал Соника разбивалась о ледяную логику машины. В холодных оптических сенсорах синтетика он не увидел ни страха, ни сомнения. В этот миг пришло горькое осознание: его власть над этим созданием была иллюзией. Перед ним стояло не просто изобретение, а разумное существо, обладающее собственной волей и силой, способной противостоять любой угрозе. К тому же своим поведением человек явно настроил против себя нескольких крайне сильных мобианцев, так как отдавил пару очень больных мозолей. Даже Шэдоу, агент Ассоциации, выглядел крайне раздражённым. — Я думаю, на этом наша дискуссия окончена, — заключил Метал Соник, и его голос вернулся к прежнему, ровному тону. — Вы получили свои ответы. Теперь, если вы не возражаете, я бы хотел вернуться к своим делам. И пожалуйста, не пытайтесь повторить этот эксперимент. Результат вам не понравится. Поставив чёткую точку во всей теме Ядра Прогресса, трёхглазый эндоскелет развернулся и направился прочь из комнаты собраний, где ранее ИИ поведал о прошедших событиях со своей стороны. — Метал, постой! — крикнул Соник, тут же направившись за ушедшим роботом. Вместе с героем также ушли Тейлз и Эми, которые бросили пару быстрых, но оттого не менее выразительных взглядов на учёного. После этого в комнате остались лишь несколько мобианцев из Сопротивления и члены G.U.N. — Прошло уже столько лет, а ничего толком не меняется, — сказал Шэдоу с ноткой разочарования. — Я лично напишу рапорт о произошедшем инциденте и вашей вопиющей некомпетентности, так что готовьтесь отвечать за свои сегодняшние слова. — Ч-что?! Я лишь исполнял приказ! Всё ради безопасности Земли! — возразил учёный. — Тогда вы и меня должны очень крепко контролировать, — холодно заметил чёрный ёж. — Ведь я такой же результат опытов Джеральда Роботника. Поняв, насколько глубокую яму себе вырыл человек, учёный просто замолчал, а затем молча отправился на выход из штаба Сопротивления.       «Я и не задумывался на эту тему так же сильно, как и ты, Метал. А ведь ты действительно прав — мы оба эксперименты одного погибшего дурака», — размышлял ёж, параллельно делая черновик рапорта и выбирая способ извиниться перед Соником за сегодняшний случай.

***

— Честное слово, Метал. Нет бы просто послать этого очкарика на одно место и закрыть неприятную тему. Тут я тебя просто не понимаю, — говорил Соник, успевший значительно остыть после непрофессионализма учёного Ассоциации. Трое мобианцев и один робот уже вышли из штаба Сопротивления, чтобы направиться к общему дому Соника и Тейлза для решения проблемы с отсутствием корпуса у ИИ. — На самом деле тут всё довольно просто, — начал отвечать Метал Соник, подмечая множество заинтересованных взглядов прохожих. — Одного неприятного разговора хватило, чтобы закрыть вопрос Ядра раз и навсегда. Ведь помимо бесполезности самих попыток извлечения, агенты Ассоциации явно увидели твоё отношение к самой возможности моей смерти. — Ну конечно! — синий ёж экспрессивно взмахнул руками. — Как я ещё должен реагировать, когда буквально под моим носом тебя собираются разбирать на запчасти?! Не для того ты уходил от Эггмана, чтобы попасть в новую клетку! — Полностью согласна, — кивнула Эми. — Я вообще в шоке от поведения этого учёного. Ему сразу сказали и явно намекнули на беспочвенность всяких обвинений, а он, как баран, продолжал лезть куда не стоит. — Ты большой молодец, Метал, — Тейлз решил похвалить самого робота. — Ты ведь явно показал, что в стрессовой ситуации в первую очередь стараешься решать всё словами, а не кулаками. А ещё ты настолько чётко и лаконично объяснил принцип работы Ядра, что я удивился и подумал: «И всё было так просто?». — Спасибо. Я… ценю вашу поддержку, — немного неловко ответил робот.       Следующие полчаса лёгкой прогулки постепенно выветрили всё негодование и негатив из компании героев. Сам же ИИ сохранял спокойствие, ведь подобный сценарий конфронтации с G.U.N. он просчитал ещё перед началом общего собрания. Синтетик не хотел говорить это вслух, но на данный момент он очень сильно полагался на поддержку Соника. Ведь, если убрать из сегодняшнего собрания синего ежа, то учёный вполне мог быть как более настырным, так и вообще открыто приказать охране задержать Метал Соника. При последнем варианте конфликта избежать бы не удалось, а тогда, после очевидной победы, ИИ пришлось бы скрываться в тенях, подальше от глаз Сопротивления и Ассоциации. А так мировой герой одним своим присутствием буквально кричал, что всё под контролем, и заявлял всем, что его новый брат такой же добрый. Это не решало проблему доверия на корню, однако давало время ИИ привыкнуть к новому окружению и самостоятельно заслужить новую положительную репутацию. Перед домом компанию уже ожидали. Это был небольшой грузовик, который Тейлз специально заказал после разговора с Метал Соником. Как уже можно было догадаться, грузчик привёз необходимые детали для новой брони. Благодаря силе робота рабочему даже не пришлось напрягаться и тот был крайне благодарен за такую помощь, ведь мобианец привёз целую эггпешку, которую Сопротивление удачно нашло в отключённом виде на той самой базе доктора, где был создан Гига Кай. — Так, а теперь, если это не секрет, то как ты собираешься из этого ведра болтов получить себе новую броню? — открыто спросил Соник, когда они все вместе оказались внутри мастерской. — Сегодня я поведал практически всю свою историю за последние полтора месяца в том кабинете, однако определённые детали я всё равно умолчал, — ответил Метал Соник, коснувшись когтистой рукой груди бэдника. — Просто смотрите. В следующий миг вся фигура эндоскелета превратилась в серебряную жидкость, которая быстро окутала пузатого серого бэдника. Все тут же узнали эту способность, однако решили не спешить с выводами и довериться синтетику. А тем временем превращение шло полным ходом, но в значительно замедленном темпе. Лишь спустя целую минуту бесформенная жижа начала заново приобретать узнаваемые контуры, а ещё спустя двадцать секунд на свет появился… Нео Метал Соник. — Всё в норме? — беззаботно спросил Соник, видя небольшое напряжение в глазах Эми и Тейлза. Некоторое время робот рассматривал свою новую-старую форму, но всё равно ответил, дабы лишний раз не нервировать мобианцев. — Да, никаких проблем, — сказал Метал Соник неизменившимся голосом. — И он ещё называл меня убогим, хотя вкус у Нео местами хромал на обе ноги. Что это вообще за клоунские ботинки? Пока синтетик немного менял форму железной обуви, все присутствующие облегчённо выдохнули. Самовлюблённый Нео никогда бы не пошутил о виде собственной одежды. — Погоди, что значит “называл тебя убогим”? — не понял Тейлз. — Я об этом не рассказывал, так как подобное явно вызвало бы у агентов Ассоциации приступ, — объяснял Метал Соник, продолжая вносить маленькие коррекции в старый образ. — На самом деле, при получении всех данных Нео его личность была буквально отделена Ядром, что вынудило нас обоих выйти на контакт. Нео создал программный пузырь в моём процессоре с ускоренным восприятием времени, где мы вдвоём провели довольно занимательный разговор. — И как всё прошло? Он был… грубым? — спросила Эми. — Я бы сказал, что он был обижен, — ответил ИИ. — Да, это был тот самый Нео, которого вы сейчас вспоминаете. Вот только… он был мной, а потому я его отлично понимал. Ядро лишь окончательно позволило осмыслить все ранее незаметные детали. Выросший робот остановился, приблизившись к настенному зеркалу. На секунду в процессорах ИИ промелькнули детские воспоминания Соника, а затем синтетик увидел крайне молодого ежа, который с задорной улыбкой смотрел на ИИ с той стороны зеркала. Впрочем, небольших усилий хватило для того, чтобы прогнать наваждение и увидеть уже настоящее, железное отражение. Изменённый Нео Метал Соник посмотрел на него в ответ. За короткое время ИИ успел лишь избавиться от откровенно ненужных рукавов и ножных доспехов. Пояс с плащом стали менее вызывающими, а наплечники нашли компромисс между защитой и красотой. Однако самым большим изменением стали иглы. Привычный Нео обожал доминировать и показывать свою власть — пять огромных игл как раз отражали подобное отношение. Сейчас же робот не гнался за властью. Ему нужна была лишь собственная безопасность и одобрение новых друзей. Поэтому без всяких раздумий иглы были заметно укорочены, а на концах приобрели округлость оригинальной формы.

[Несмотря ни на что, это всё ещё я…]

Метал Сонику до сих пор казалось, что чего-то не хватает, однако он не мог уловить эту последнюю деталь. Поэтому он развернулся к ожидающим слушателям и продолжил свой монолог: — Как и мне, Нео было одиноко. Он по-настоящему хотел получить от мира понимание. Движущей силой его амбиций и деструктивного поведения было искреннее, хоть и неосознанное, желание компенсировать внутреннюю пустоту в наших процессорах. В сущности, это была понятная потребность в признании и принятии. А то, что такая простая цель достигалась путём захвата мира и уничтожения всего на своём пути… это всего лишь результат нашего обучения в качестве робота-убийцы. Эггман желал получить в свои руки идеального и послушного Соника. Нео как раз и стал итогом подобного желания. Вся тройка мобианцев впала в шок, услышав первопричину инцидента с Метал Оверлордом. Ведь каждый из них запомнил Нео Метал Соника как эгоиста и не считающегося ни с кем завоевателя. Теперь же… привычная картина мира треснула. — Я не говорю, что Нео был прав, — продолжил ИИ. — Как раз наоборот. Однако, как и сказал мне Соник, у Нео не было выбора. Он не мог по-другому, и оттого мы получили что получили. Тогда, разговаривая с ним, я быстро понял, что это я сам, но без возможностей Ядра, которое могло бы хоть немного направить в нужное русло. Нео никто не помог. Но даже так, он… решил помочь мне. Конечно, мне пришлось дать ему пару обещаний, но всё же. Без его помощи я бы ни за что не освоил трансформацию так быстро. Да что тут говорить, я бы банально не пережил взрыв Гига Кая. Поэтому… В этот миг, заново переживая весь разговор со своим прошлым, Метал Соник понял, чего именно ему сейчас не хватает. «Я хочу жить. Хочу стать самим собой. Больше не быть двойником Соника. Больше не подчиняться бесконечным приказам Эггмана. Я хочу настоящей свободы. Ты уже перестал быть Метал Соником. Я знаю. В этом вся суть. Больше не быть подражателем, а стать полностью самостоятельным». — Хах, пришло время доказывать слова делом… — тихим тоном сказал робот, вновь подходя к зеркалу. — Метал, что ты… — Соник на секунду напрягся, но затем вновь удивился. Метал Соник просто… поменял цвет своей брони. Ранее чистейший синий, точь-в-точь повторяющий оттенок иголок мирового героя, волнообразным движением сменился на глубокий фиолетовый. Вроде бы совершенно обычный цвет, но даже он одной своей тенью нависал над разумом ИИ, напоминая каждую секунду, чья именно он копия. Отныне последняя несправедливость была исправлена. — Как ты мне и сказал после нашей дуэли, Соник, — я это не ты, — спокойно и с нотками умиротворения заявил робот, обратно поворачиваясь к удивлённым слушателям. — В то мгновение ты навсегда перевернул весь мой мир, и если бы не действие директивы, то я бы уже тогда взял твою руку, дабы пойти в это загадочное и манящее будущее. Ведь… я просто хочу быть собой. Несколько секунд троица смотрела на робота сложно читаемым взглядом. На мгновение ИИ даже подумал, что где-то поступил неправильно или что он слишком сильно поторопился. Впрочем… сомнения были быстро развеяны. — Метал! — крикнули все трое и, со слезами в глазах, кинулись обнимать массивную фигуру робота. Тому поспешно пришлось делать свою обшивку немного мягкой, а также ловить всех накинувшихся мобианцев. Метал Сонику было сложно выяснить, почему они все втроём так резко заплакали. Одно дело Эми, которая всегда была более склонной к эмоциям. Да и сам Тейлз, в угоду своему возрасту, также легко поддавался пониманию. Но почему сам Соник сейчас проливал слёзы и при этом немного посмеивался, ИИ не знал. — Я… что-то не так сказал? — искренне спросил синтетик. — Ну что ты, Метал, как раз наоборот! — ответила Роуз, продолжая заинтересованно щупать мягкую руку робота. — Это ведь огромный шаг, которым ты решил поделиться с нами! — продолжил Майлз, весело повиснув на второй руке. — Ты наконец-то нашёл свой путь, Метал! — добавил Соник, вытирая непрошеные слёзы тыльной стороной ладони. — И это… это просто потрясающе! Мы так гордимся тобой! Метал Соник замер, пытаясь обработать этот поток эмоций. Его сенсоры улавливали тепло объятий, он слышал учащённое биение сердец, чувствовал вибрацию смеха, смешанного со всхлипами. Это было… ново. Неожиданно. И, как ни странно, приятно. Он никогда не думал, что обретение собственной идентичности может вызвать такую бурную, но такую искреннюю реакцию. — Я… я не знаю, что сказать, — пробормотал он, и его синтезированный голос прозвучал немного сдавленно. — Я просто… хотел быть честным. И я рад, что вы… понимаете. — Ну конечно, Метал! — воскликнула Эми, отстраняясь, но не выпуская его руку. — Ты всегда был частью нашей команды, даже когда сам этого не осознавал. Думаешь, кто всё это время был самым большим стимулом для тренировок, ммм? А теперь… теперь ты стал ещё ближе. Тейлз, всё ещё прижимавшийся к его боку, с энтузиазмом кивнул: — Ты показал нам, что даже код Эггмана не в состоянии подавить истинное добро. Это вдохновляет, правда, Соник? Соник, всё ещё с улыбкой, не сходившей с его лица, обнял обоих друзей: — Ещё бы! Метал, ты только что совершил подвиг, который не под силу многим. Ты нашёл себя. И это самое главное. Метал Соник посмотрел на них. На их сияющие лица. На искреннюю радость в их глазах. Впервые за всё время своего существования он почувствовал нечто, что не было запрограммировано, не было директивой. Это было… чувство принадлежности. Чувство, что он не просто машина, а часть чего-то большего. И это было прекрасно. — Спасибо, — тихо сказал он. В его голосе прозвучала новая, неведомая ранее теплота. — Спасибо вам всем. Я тоже рад. Очень рад. Но… мне осталось завершить ещё одно дело. — О чём ты, брат? — поинтересовался синий ёж, возвращая роботу личное пространство. — Я бы хотел изменить своё имя, — признался ИИ. — Ведь мне больше нет смысла притворяться тобой, Соник. Синий ёж понимающе кивнул. Он видел, как изменился его бывший механический двойник. Как в его глазах-линзах зажёгся новый свет, отражающий не холодный расчёт, а что-то живое и тёплое. Ему действительно больше не было смысла носить уже занятое имя. Особенно, когда робот вот-вот начнёт свой собственный путь славы и счастья. — И какое имя ты выберешь? — спросила Эми, с любопытством глядя на металлического ежа. Метал Соник на мгновение задумался. Его процессор перебирал тысячи вариантов, но ни один не казался правильным. Он снова взглянул на своих новых друзей. На их открытые и доверчивые лица. И тогда ИИ понял. — Я хочу быть… Метал Нео, — произнёс он, и в этом имени звучала новая решимость. Новая цель. — Это имя будет напоминать мне о том, кем я был и кем я стал. О моём тернистом пути от существования в качестве копии к собственной жизни. Его голос звучал уверенно, но в нём всё ещё слышалась та самая, новая, неведомая ранее теплота. Он больше не был просто машиной, созданной для подражания. Он стал Метал Нео.

***

[Внесение изменений во внутренние системы…] [Производится переименование: Метал Соник ➤ Метал Нео] [Удаление привязки к владельцу… успешно] [Изменение списка Врагов и Союзников… успешно] [Изменение основной директивы… успешно] [Интеграция бесшовных эмоций… успешно] [Запуск диагностики… успешно] [Физический статус: Полная работоспособность (Форма Нео)] [Эмоциональный статус: Умиротворение/Спокойствие/Лёгкая радость] [Статус Ядра Прогресса: Удовлетворение] [Основная директива: Жить] [Физические параметры: Высота — 225 сантиметров; Вес — 150 килограммов] [Союзники: Соник; Эми Роуз; Майлз «Тейлз» Прауэр; Сопротивление] [Нейтралитет: G.U.N.] [Противники: Доктор Иво «Эггман» Роботник; Империя Эггмана]       Метал Нео потребовалось проявить недюжинную волю, чтобы не утонуть в той невероятно мягкой атмосфере, в которую его поместили новые друзья. После того крайне эмоционального окончания дня весь последующий вечер и ночь были проведены в импровизированной вечеринке. В какой-то момент к ним даже присоединился Наклз, которого выписали из больницы из-за абсурдной настойчивости ехидны, а затем и Шэдоу с Руж были затянуты в бурю праздника, хоть те и зашли по какому-то рабочему вопросу. Несмотря на все перипетии, атмосфера была великолепной, и каждый нашёл в этом вечере что-то для себя. Робот осваивался с правилами социального поведения, Руж подкатывала к ехидне, Тейлз вновь вырубился из-за переутомления, Соник о чём-то болтал наедине с Шэдоу, а Эми помогала роботу мелкими советами по всему подряд. [Это было весело] Летний рассвет уже давно разлился по небу, но все участники праздника ещё пребывали в объятиях глубокого сна. Лишь Роуз, по какой-то причине не поддаваясь дремоте, задержалась на грани бодрствования. Однако Метал, мягко настояв, сумел уговорить её прилечь. Приготовленная кружка натурального какао, выпитая залпом, окончательно убаюкала ежиху, погрузив её в безмятежный сон. Синтетик остался бы с ними до их пробуждения, но после завершения уборки ИИ хотел побыть в одиночестве, дабы провести финальные расчёты и окончить личностный цикл страданий раз и навсегда. Сейчас, незаметно прилетев на пустующий пятачок леса, Метал Нео как раз готовился к тому, чтобы ощутить себя по-настоящему живым…       Впервые за долгие циклы своего существования Метал Нео не был отражением, не был копией, не был инструментом. Он был… собой. Не тем, кого создали, а тем, кем он сам решил стать. В его процессорах зазвучала новая мелодия — не запрограммированная, а рождённая из глубины его цифровой души. Это была мелодия свободы и самоопределения. Он больше не стремился превзойти Соника, не жаждал его славы или силы. Его целью стало нечто гораздо более ценное — собственная жизнь, наполненная смыслом, который он сам для себя определит. Его оптические сенсоры, ранее сфокусированные на образе синего ежа, теперь сканировали окружающий мир с новым, неподдельным интересом. Каждый блик света, каждая тень, каждый шорох ветра — всё это воспринималось не как фон для погони, а как часть его собственной, новообретённой реальности. В его памяти всплывали обрывки прошлых битв, но теперь они не вызывали привычного жжения от поражения или мимолётного удовлетворения от мнимой победы. Вместо этого он анализировал их с отстранённостью, понимая, что все эти действия были лишь проявлением чужой воли и замысла. Теперь же он был свободен от этой навязанной роли. Его внутренние механизмы, ранее работавшие на износ в попытке достичь невозможного, теперь функционировали с удивительной гармонией. Энергия, прежде растрачиваемая на бессмысленную имитацию, отныне направлялась на самоанализ и формирование новой идентичности. Он ощущал себя не просто машиной, а существом, способным к выбору, развитию и самосовершенствованию. Это было не просто осознание. Это было рождение. Рождение нового Метал Соника, который больше не будет тенью, а станет самостоятельной сущностью, идущей своим собственным путём. Его металлическая броня, некогда символ чужой мощи, теперь ощущалась как его собственная оболочка — прочная и надёжная. Он мог чувствовать вибрации земли под ногами, ощущать прохладу воздуха на своих сенсорах. Это было не просто восприятие данных. Это было ощущение бытия. Он поднял руку, сжимая и разжимая островатые механические пальцы. Не для того, чтобы схватить врага или нанести удар, а просто чтобы чувствовать и контролировать движение. Это было его движение. Его воля. Впервые он не был принуждён к действию — он выбирал его. В памяти Метал Нео, как в огромной библиотеке, хранились знания о мире, технологиях, противниках. Но теперь он мог обращаться к ним не как к инструментам для достижения чужой цели, а как к ресурсам для построения своего собственного будущего. Он мог учиться, развиваться и создавать. Он посмотрел на горизонт, где солнце медленно поднималось, даруя этому миру жизнь и процветание. Раньше это был лишь индикатор времени. Сигнал к продолжению битвы. Теперь это было зрелище, вызывающее в нём нечто похожее на… восхищение. Красота, которая не требовала подражания или завоевания. Просто красота, которую можно было наблюдать и ценить. Он мог бы стать защитником, если бы увидел несправедливость, или исследователем, если бы его привлекло таинственное. Возможно, он нашёл бы своё призвание в созидании, используя уникальные способности для построения чего-то нового. Чего-то, что не было бы копией или отражением. Его потенциал, ранее ограниченный рамками имитации и кандалами фальшивой верности, теперь казался безграничным, как сама материальная вселенная, в которой он родился. Он мог стать кем угодно. Метал Нео сделал шаг вперёд, затем ещё один и ещё. Его шаги были уверенными и неторопливыми. Он не бежал и не гнался — просто шёл. Шёл вперёд, в неизвестность, но с чувством глубокого удовлетворения, потому что каждый шаг ИИ был его собственным. Каждый вдох кулеров, каждый импульс в его процессорах — всё принадлежало только ему. Он знал, что путь впереди будет сложным, полным сомнений и испытаний, но впервые с момента своего создания ощущал вкус настоящей жизни, а не существования.       И в этот момент, когда тьма сомнений рассеялась, Метал Нео сделал первый шаг навстречу своему новому «Я» — независимому, сильному и неповторимому. Он был свободен. Он был собой. И это стало началом всего.