Охота с Ограниченным Временем / Ограниченное Время Охоты

Глава 21 Вспыльчивость Янь Цзюньсюнь терпеть не мог, когда на него смотрели камеры. Выбросив мусор, он уже собрался уходить. В этот момент коммуникатор снова зазвонил. Янь Цзюньсюнь всерьёз подумывал швырнуть его подальше, но сдержался. Поднял трубку и коротко сказал: — Говори. — Тебе лучше поскорее оттуда убраться, — Су Хэтин только что проснулся, зевнул, не прекращая стучать по световому экрану. — Какой-то псих сейчас пялится на тебя в упор. — Где он? — Янь Цзюньсюнь, выходя из магазина, ещё раз взглянул на камеру под козырьком. — Не дай ему вновь тронуть мою систему! — Ты стал очень раздражительным, — Су Хэтин замедлил речь, внимательно следя за стремительно бегущими строками данных. — Но вынужден сообщить: он не просто лапает твою систему. Он пытается в неё вломиться. Солнце уже перевалило через крыши зданий, его лучи немного разогнали серую утреннюю пелену. На улицах прибавилось людей, большинство из них спешили на работу. Звуки чужих коммуникаторов раздавались то тут, то там, бесчисленные световые экраны вспыхивали и гасли среди толпы в строгих костюмах и форменных куртках. Весь район словно нажали на кнопку «пуск»: всё мгновенно ожило, резко контрастируя с тишиной, царившей здесь всего десять минут назад. — Я не могу его вычислить, он сидит очень глубоко, — Су Хэтин говорил ровно, почти как диктор. — Могу лишь предупредить: местные системы — полное дерьмо. Он может наблюдать за тобой через любую камеру. Янь Цзюньсюнь быстро обвёл взглядом улицу: углы зданий, столбы светофоров, витрины... Камеры торчали повсюду, и понять, из какой именно за ним следят, было невозможно. — И Чёрная Пантера поручила тебе вести прямую трансляцию? — спросил он. — А то, — в голосе Су Хэтина не было ни капли тревоги. — Моя текущая задача: следить за вами обоими. Это дело его лично не касалось. Даже если прямо сейчас на улице взорвут головы и 7-001, и 01AE86, он останется всего лишь бесстрастным «видеорегистратором». Внутри Чёрной Пантеры всегда существовала структура эскимосских собак*1: номера членам присваивались по самому простому, грубому принципу: от 1 и далее, чтобы эта система работала без сбоев. Те, кто стоял выше, становились для остальных вожаками стаи. Любая ошибка грозила не только провалом, но и обвалом в рейтинге. Стоило номеру опуститься ниже критической отметки, и человек автоматически превращался в рабочую собаку, лишаясь всех привилегий. Тот, кто хоть раз побывал вожаком, никогда добровольно не спустится в стаю. Попав туда, его разорвут те самые, кто когда-то гнался за ним по пятам. Кровавые правила внутреннего ранжирования Чёрной Пантеры давно вызывали осуждение, но Фу Чэнхуэй не собирался их менять. Он упорно держался этой структуры, считая её единственно эффективной. Не стоило ждать, что члены Чёрной Пантеры протянут руку помощи товарищу с такой же татуировкой на теле. Если они не вмешивались, это уже и было соблюдением правил. За исключением редких групповых операций, большинство предпочитало именно такой подход: наблюдать через экран, как они кусают друг друга. — Перестань искать оправдания, ты просто не можешь его вычислить, — Ши Шаньян спустился по ступеням, вытер подошву о то место, где недавно стоял клоун. Там всё ещё валялась одна игрушечная пуля. — Он где-то рядом. — Вот поэтому у тебя до сих пор нет напарника, — спокойно и без эмоций ответил Су Хэтин. — Кому охота работать с ядовитым на язык маньяком-доминантом? Мои способности и так высоки, повторять не собираюсь. А теперь, пожалуйста, 001, подними голову. Видишь на третьем этаже справа вывеску «Парикмахерская дяди Хуна»? Он смотрит на тебя через камеру оттуда. Янь Цзюньсюнь заметил маленькую красную точку, мерцающую под мигающей неоновой вывеской на третьем этаже. — Выключи её, — сказал он. — Докажи, что ты не такой бесполезный, как говорит Ши Шаньян. — Мне не нужно ничего доказывать, — Су Хэтин с силой ударил по клавиатуре. — Выключил. Но он переключается невероятно быстро. И не проси меня отключить все камеры района; я не собираюсь нарушать закон! Янь Цзюньсюнь не сдержался и рявкнул в трубку: — Ты уже нарушил закон, когда следил за системой моего дома! Продолжай отслеживать, мне нужна его точная позиция! Противник был рядом. Иначе он не смог бы так точно расстрелять шары у клоуна. Янь Цзюньсюнь не хотел играть в детективные игры. Он хотел вытащить его на свет и бросить к порогу Бюро. — Тогда садись за руль, — Су Хэтин смотрел на прерывистые красные точки на карте. — Он уходит. Машина стояла на открытой парковке. Янь Цзюньсюнь сел, первым делом отключил Маленького рыжего дракончика, завёл двигатель, и низкий рёв заставил прохожих обернуться, словно проснулся зверь, готовый к атаке. Ши Шаньян пристегнул ремень, хотя понимал, что в предстоящей поездке он вряд ли сыграет какую-то роль. — Внутреннее кольцо Гуанте, — сказал Су Хэтин. — Он хочет выбраться из этого квадрата. Янь Цзюньсюнь вдавил педаль газа в пол. Машина рванула вперёд. Подвеска на зеркале заднего вида качнулась, описала в воздухе дугу и с стуком ударилась о стекло. Этот удар разбудил Маленького рыжего дракончика, и он принялся тревожно сигналить с потолка салона. — Дай точную позицию, — сквозь вой сирены приказал Янь Цзюньсюнь. — Быстро. — Ты, мать твою, теперь мой начальник? — Су Хэтин наконец сорвался, яростно молотя по клавишам. — Терпеть не могу, когда меня подгоняют. Не торопи! Световой экран загорелся сбоку, солнце за окном уже слепило глаза, утренней хмурости как не бывало. Час пик. Полосы забиты. Противник уходил быстро, почти вырвался за пределы кольца. Янь Цзюньсюнь впился взглядом в мигающую красную точку и резко прибавил скорости. — Господин Янь, — Маленький рыжий дракончик дрожал от страха, — это слишком опасно! Янь Цзюньсюнь его не слышал. В его мире сейчас существовала только эта мигающая точка. Старый спорткар лихо обгонял всех подряд, позади раздавался хор возмущённых гудков. Несколько водителей опустили стёкла и, высунувшись, орали: — Хочешь сдохнуть, псих?! Противник, видимо, понял, что его преследуют. Красная точка вышла за кольцо, свернула на внешнюю скоростную трассу и устремилась в сторону гор. Янь Цзюньсюнь вылетел следом. В это время грузовики с коксом и сталью ещё не выехали, дорога была сравнительно свободной, лишь несколько легковушек двигались неспешно. Спорткар Янь Цзюньсюня пролетал как снаряд, в ушах Ши Шаньяна стоял только рёв двигателя. Но сам Янь Цзюньсюнь оставался пугающе тих. Он всегда был таким, даже когда поверхностный лёд трескался, под ним не было слышно ни звука подводного течения. Он смотрел вперёд, и казалось, что ничто в мире больше его не интересует, кроме одной цели. Эта поразительная сосредоточенность делала его по-настоящему опасным. Тихая, холодная, утончённая опасность: ещё одно прикосновение — и он разорвёт в клочья. Задняя часть машины противника уже показалась на горизонте: чёрный седан второго поколения, семейный, с номером района Тинбо. Сирена Маленького рыжего дракончика полностью заглушила гудки, Су Хэтин, глядя на позицию Янь Цзюньсюня, был вынужден кричать, чтобы его услышали. — Он собирается съехать с трассы и уйти в сторону гор! Лучше сбрось скорость! За туннелем стоят грузовики, ждущие въезда! Янь Цзюньсюнь снова вдавил газ. — Чёрт, — Су Хэтин заорал уже на Ши Шаньяна, — вы что, сговорились устроить двойное самоубийство?! — Заткнись, — Ши Шаньян поморщился от шума. Противник начал менять направление; после большого поворота можно было уйти в туннель перед горами. Но Янь Цзюньсюнь уже нагнал. Он резко крутанул руль, нос машины, словно разъярённый бык, с силой врезался в зад противника. Тот явно не ожидал такой ярости и не успел выровнять траекторию. Левая дверь ударилась о барьер поворота, раздался пронзительный скрежет металла. Однако реакция у него была отличная: среди визга шин он вывернул руль, оторвав боковое зеркало, и продолжил движение. Быстрее. Янь Цзюньсюнь не отставал и провокационно врезался ещё раз. Дверь противника снова ударилась о барьер, сирена Маленького рыжего дракончика окончательно сошла с ума. Машина противника виляла, её бросало из стороны в сторону по узкой дороге. Но Янь Цзюньсюнь не собирался въезжать в туннель. Он вывернул руль, зад его машины описал широкую дугу, нос развернулся, и, точно рассчитав расстояние, он корпусом прижал противника к мёртвому углу перед входом в туннель. Тот влетел прямо в бетонную стену. Янь Цзюньсюнь заглушил двигатель, открыл дверь и, выходя, вытащил из-под сиденья монтировку. — Внимание! — донёсся приглушённый голос бортовой системы противника. — Вызван экстренный сигнал… Янь Цзюньсюнь размахнулся и с размаху ударил монтировкой по двери. Стекло рядом с водительским сиденьем разлетелось вдребезги. Все думали, что он остановится. Но он ударил снова, со всей силы, впечатывая дверь внутрь салона. Потому что внутри было пусто. 1*Структура эскимосских собак — здесь метафора жестокой иерархии, где собаки в упряжке делятся на вожаков и рабочих псов, а слабые безжалостно уничтожаются стаей. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum