Охота с Ограниченным Временем / Ограниченное Время Охоты

Дорогие читатели, в главе сцены насилия и жестокости. Будьте осторожны при чтении. Мы заботимся о вашем комфорте и заранее вас предупреждаем! *** Глава 60 Ху Синь (Предупреждение) Ху Синь жила в заброшенном рабочем посёлке при старой фабрике, месте, где почти не осталось молодых. Её родители когда-то работали здесь, а после закрытия завода открыли небольшую закусочную с завтраками неподалёку от коксового завода в районе Тинбо. Домой возвращались редко. Мама Ху Синь каждый день звонила дочери по видеосвязи, и вечером второго июня дозвониться не смогла. Решила, что поздно, ребёнок уже спит. Наутро специально приехала домой и, открыв дверь, увидела хаос. Тело Ху Синь лежало прямо напротив входа, а на пластиковом пакете, надетом на её голову, читалось название закусочной родителей. От этого зрелища мать девушки потеряла сознание на месте. — Отец заявил в полицию, — сказал Янь Цзюньсюнь, шагая по тёмному, узкому коридору. — Мать до сих пор в больнице. Ши Шаньян видел, как на лестнице скопился слой пыли, маленькие окошки так заросли грязью, что за ними ничего не разглядеть. В доме стояла духота, лишь старый, видавший виды вентилятор у соседей сверху гудел. Рубашка прилипла к телу, стало немного душно, но ощущение было знакомым. Район Тинбо во многом походил на район Тинчжи, и для Ши Шаньяна выглядел как полумеханический урод. В новой части можно было уловить отблески района Гуангуй, но лишь отблески. Настоящая суть обнажалась именно здесь. Ши Шаньян сказал: — Понимаю. Квартира Ху Синь находилась на третьем этаже, дверь запиралась старым висячим замком. Ши Шаньян применил немного «ловкости», и они без труда вошли. Янь Цзюньсюнь первым увидел шкаф напротив входа. Раньше здесь лежало тело Ху Синь. Кровавый след от шкафа тянулся до ванной: именно там убийца устроил основную сцену. — Он всё ещё делает это, — Янь Цзюньсюнь кивнул в сторону ванной. — Специально тащит жертву сюда, чтобы она видела, как он уходит. Окна в квартире были открыты, но в воздухе всё равно висел тяжёлый запах ржавчины и крови. Нос Ши Шаньяна был чуток, он понял, что почти весь запах идёт из ванной. Причина смерти Ху Синь отличалась от предыдущих жертв. Её утопили. Янь Цзюньсюнь остановился в дверях ванной. Ему казалось, что оттуда доносятся крики. На двери остались отпечатки ладоней; Ху Синь билась в неё изнутри. Янь Цзюньсюнь будто видел её тень. Она отчаянно боролась, полная ужаса перед неизбежным концом. Это был вопрос, которого нет в учебниках. Ху Синь была обычной учащейся. Внешность заурядная, учёба отличная. Всё своё упорство она вкладывала в учёбу, каждый день вовремя возвращалась домой, звонила маме, готовила себе ужин. Ей было шестнадцать, жизнь едва началась, мечты ещё только записывались в тетрадях. Нельзя спрашивать «почему» — ответа нет. Но в какой-то момент жертва всё равно бьёт кулаками в дверь и снова, и снова спрашивает: почему именно я? Почему всё так? Какого чёрта, почему? Янь Цзюньсюнь толкнул дверь. Ему не хотелось больше смотреть на эти отпечатки. Ванная была тёмно-красной. Засохшая кровь цеплялась за зеркало, словно уродливые существа пытались вылезти из стекла. На раковине тоже кровь и следы рвоты. Ху Синь стояла у раковины и её рвало. Убийца бил её очень сильно. Для девушки, которая с трудом пробегала четыреста метров, это было слишком жестоко, и организм протестовал единственным доступным способом. Убийца не был человеком, он был змеёй, что ворочалась в желудке Ху Синь. Он грыз её хрупкое тело, пока она не смогла стоять. Он хватал её за волосы и тащил. Для него это было демонстрацией власти. Желудок Янь Цзюньсюня тоже свело судорогой: он увидел кровь под душем. Убийца притащил Ху Синь туда, включил воду, смывал с неё кровь, отработанными движениями. Ху Синь ещё сопротивлялась, наверняка плакала. Убийца ударил её головой о стену, она рыдала под холодными струями, а потом он решил заставить её «поесть». Инструментом снова была зубная щётка. В голове Янь Цзюньсюня вспыхнула острая боль, он отвернулся, но картины не отпускали. Убийца совершил то, что считал насилием. В этот момент Ху Синь сопротивлялась яростнее всего, потому что боль и унижение были невыносимы. Такое вторжение превращало человека в нечто низшее, нечеловеческое. Психологически это втаптывало Ху Синь — а с ней и всех жертв — в грязь, и страх этого превосходил даже страх побоев: он стал главным ужасом в её крике. Янь Цзюньсюнь почувствовал боль. Не физическую, а человеческую, резонирующую. В этой ванной не было места, где можно перевести дух: всюду звучали предсмертные крики жертвы. После «еды» голос Ху Синь затих, она стала похожа на тряпичную куклу. Убийца снова схватил её за волосы и потащил. Вода, наверное, уже была выключена. Он приволок её к раковине. Янь Цзюньсюнь посмотрел на раковину и сказал: — Здесь он снова включил воду. Ху Синь ударилась головой о край раковины. Сил у неё почти не осталось. Что тебе ещё нужно? Ты уже сделал всё, что хотел. Но убийца не остановился. Он наполнил раковину водой и погрузил туда голову Ху Синь. Брызги долетели до зеркала, руки девушки беспомощно дёргались. Он вытаскивал её, давал глоток воздуха, и снова погружал. — Порядок действий изменился, — быстро произнёс Янь Цзюньсюнь. — Раньше он сначала «воспитывал», потом заставлял «есть», а в этот раз продолжил «воспитание» уже после. Ху Синь чем-то его задела. В Ху Синь точно было что-то, что вывело убийцу из себя. Заставило потерять контроль, вызвало зависть. Он удвоил жестокость. Смерть Ху Синь наступила внезапно. Убийца явно не насытился, потому что продолжал причинять боль даже после. — Ху Синь — учащаяся, — Ши Шаньян обвёл взглядом комнату, остановившись на семейном фото Ху Синь. — Для него «учащаяся» так же важна, как и «проститутка». Ху Синь не могла сделать ничего, что специально разозлило бы убийцу: ей было всего шестнадцать, сил у неё было меньше, чем у предыдущих жертв, а крики он давно привык не замечать, они его не задевали. Единственное, что могло его задеть, это её статус. Она была прилежной девушкой и отличницей. — Он не забрал семейное фото Ху Синь, — Янь Цзюньсюнь вышел из ванной и, несмотря на тяжёлый запах, уловил диссонанс этого снимка. Это не соответствовало прежнему скрытному злодейству убийцы. Он ненавидел семьи и стремился их разрушить. Почему же он не уничтожил фото Ху Синь? Янь Цзюньсюнь отступил на шаг, разглядывая снимок, и натолкнулся спиной на грудь Ши Шаньяна. Тот остался доволен своей позицией. Щёлкнул зажигалкой и осветил фото для Янь Цзюньсюня. — Он либо сошёл с ума, — тихо сказал Ши Шаньян, — либо исцелился. Выбирай одно из двух. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum