Полегче, Розанов!

Когда это началось? С каких пор Илья ревнует его? Они переписываются, флиртует, видятся пару раз в год, созваниваются по телефону. Всё, как обычно. Но в какой-то момент это начинается. Илья видит новость о романе Холландера с актрисой Рэйчел и что-то внутри ломается. Он помнит их последнюю встречу. Тогда что-то пошло не так, «это» само вырвалось изо рта, момент был упущен, а после Холландер сбежал. Что-то изменилось в тот день, они даже не переписывались после. А теперь новости о романе. Илья со злостью крутит педали на тренажёре, снова наблюдая на экране их. Он выключает телевизор и уходит, заканчивая тренировку. И почему у него такая реакция? Ведь они ничего не обещали друг другу. Холландер волен встречаться с кем хочет, но почему в груди так жжёт? Отвратительное чувство. Он сидит на кровати, листает ленту их диалога, перечитывая старые сообщения. Рука тянется написать, но так и замирает. Он не знает, что писать. Телефон летит на одеяло, Илья зарывается руками в волосы, сползая вниз на подушки и тяжело вздыхает. Всё зашло слишком далеко. Этого не планировалось. *** Они расстаются. Новость разлетается в интернете со скоростью света. Илья тут же порывается написать «Джейн», но останавливает себя. Он все еще не знает, что написать после долго молчания. Казалось бы что сложного просто взять и написать, как раньше. Это не было таким сложным каких-то несколько месяцев назад. Но сейчас это чертовски сложно. Холландер тоже не пишет. Они не видятся, не пересекаются на льду, не списываются. После того дня, когда они расстались не лучшим образом, они вообще не общались. Это не то, чтобы напрягало, но… Всё же волновало. Илья устает копаться в себе, тонуть в своих мыслях и решает проветриться. Ему нужно освежить голову. Клуб. Идеальное место для этого. Неоновый свет, громкая музыка, жаркие тела, трясущиеся под биты. Илья идет в бар, заказывает текилу и осушает рюмку за рюмкой. «Эх, сейчас бы водки» думает. Но к сожалению её здесь нет. Бросив взгляд в сторону, Илья замечает одного из игроков Монреаля. И на миг столбенеет. Значит, Холландер тоже здесь. Илья оборачивается, пробегаясь взглядом по залу, но никого не видит. Наверное, так даже лучше. Еще несколько рюмок текилы и на танцпол. Танцы, музыка, алкоголь и вот уже какая-то девушка трется около него и Илья поддается. Кладет руки на талию, прижимается ближе и двигается подстраиваясь под её ритм. Девушка жмётся ближе, откидывает голову назад, оголяя шею. Илья смотрит в толпу и находит его. Шейн Холландер танцует, а сзади к нему жмётся какой-то парень. Продолжая танцевать с прижимающейся к нему девушке, Илья не сводит глаз с Холландера. Какого черта он творит? Так в открытую жмётся к незнакомому парню. Куда же делся твой страх, а, Холландер? Шейн откидывает голову на плечо парня и Илья сжимает зубы. Холландер поворачивается и смотрит прямо на Розанова. Их взгляды встречаются. Не разрывая зрительный контакт, они продолжают танцевать в объятиях своих партнеров, но видят только друг друга. Илья наклоняется к девушке и целует в шею, смотря Холландеру в глаза. Тот, смотрит в ответ, не моргая, двигается в такт музыке и позволяет лапать себя. Илью это бесит. Просто выводит из себя. К Шейну подходит кто-то из команды и их гляделки прерываются. Холландер отталкивает от себя парня и уходит. Илья поджимает губы и оставив девушку одну на танцполе, возвращается в бар. Ему срочно надо выпить. *** Илья сидит в своем номере и пьет виски прямо из бутылки. Алкоголь горчит, обжигает горло, но ему все равно. Хочется напиться и забыться. Телефон разрывается от сообщений. «Привет» «Увидимся сегодня?» «В каком ты номере?» Илья горько усмехается, но ответ все равно печает. «1420» Он кидает телефон на диван и делает большой глоток виски. Холландер не заставляет себя ждать и вскоре раздается стук в дверь. Немного пошатываясь, Илья идет открывать, болтая почти пустой бутылкой в руке. Не глядя открывает дверь и тут отворачивается, идя обратно в номер. Холландер идет следом. — Весёлый вечер? — Да. Заебись. — плюхается на диван Илья и вытягивает ноги на столе. Допивает виски. — Как и твой. — Мой? — выгибает бровь Шейн. — Ты о чем? — Отлично провел время в клубе? Ты стал таким смелым, Холландер. Больше не боишься, что кто-то узнает? Шейн не может поверить, что Илья говорит всё это. — Ты серьёзно? Это первая встреча за долгое время и ты решил начать её с претензий? Илья пожимает плечами. — Да, точно, это же первая встреча. — смотрит в глаза. — После того, как ты сбежал. — Я не сбежал, я, — Шейн вздыхает. — Я просто запаниковал. Всё было по другому в тот день. — Да. Потому что ты сбежал. — Ты заебал, Розанов! Прекрати делать вид, что не понимаешь. Это, — указывает рукой на них. — «Мы» больше не просто секс. Уже давно не просто. И ты это тоже знаешь. Прямо сейчас ты ревнуешь. Илья знает это, но не может признать. Потому что тогда это будет значит, что всё не будет как прежде. А он, они не готовы к этому. — Интересная теория. — Ты такой мудак, Розанов! Шейн встаёт и хочет уйти, но Илья подрывается следом и хватает его за запястье. — Я не отпущу тебя, Холландер. Не сейчас. Илья целует его. Резко, жадно, врывается языком в рот и Шейн стонет. Илья ведет его в спальню, толкает на кровать и нависает сверху. Целует, требовательно, собственнические и Шейн отвечает с такой же страстью. — Я скучал, — в губы говорит Илья. Признаёт. — Я тоже скучал. — вторит Шейн. И сам целует. Они хаотично избавляют друг друга от одежды. Илья выдавливает на пальцы смазку и вводит палец с тугую дырочку. Шейн стонет, сжимая руками, сбившиеся под ними, одеяло. — Нормально? — всё также волнуется Илья. — Да. Просто отвык. Давно не было, так что я долго не продержусь. — Да, я тоже. Илья добавляет второй-третий палец, двигает ими, сгибая. Шейн стонет сильнее, он так соскучился по этим ощущениям. По Илье. — Стой, — говорит он. До него только сейчас доходит смысл сказанных Ильей слов. — Что такое? Больно? — Ты сказал «ты тоже». Что значит тоже? Ты… Ты не спал не с кем? Правда? Как давно? — С нашей последней встречи. Холландер в шоке. — Но прошли… — Месяцы, знаю. Может продолжим уже? В груди разливается приятное тепло. Шейн улыбается. — Трахни меня уже. Я готов. Илья надевает презерватив и плавно входит, двигаясь медленно, давая привыкнуть. Он знает, какой Холландер становится чувствительный во время секса и внимательно следит за каждой его эмоций. Ритм быстро меняется на быстрый, Илья трахает как всегда так, что у Шейна голос срывает от стонов, а в горле пересыхает. Он обхватывает Илью ногами, давя на поясницу и член скользит глубже. Сильные, мощные толчки. Резкие, глубокие. Дыхание становится прерывистым, воздуха не хватает. Движения слишком быстрые. Шейн хлопает Илью по плечу. — Эй, эй, Илья. — но его не слышат. Илья вбивается в его тело с громкими шлепками, врезается в бедра, руками сжимает бока, удерживая на месте. — Полегче, Розанов! Илья приходит в себя и замирает внутри, смотрит в глаза. — Помедленнее. — Прости. Я увлёкся. Илья наклоняется и нежно целует, извиняясь. Шейн отвечает, кладя руку на шею. Не прекращая целовать, Илья снова начинает двигаться, но уже медленно, не торопясь, языком исследует рот. Нежно касается идеально сложенного тела. Всё продолжается в медленном, даже ленивом темпе. Илья не отрывается от губ, продолжая плавно входить. Они не трахаются. Они занимаются любовью. Эта проскользнувшая в голове мысль, пугает Холландера. Илья кладет ладонь на его член и Шейн не выдерживает, кончая. Илья толкается глубже и замирает, утыкаясь лицом в шею. Шейн гладит его по волосам и целует в лоб. Илья скатывается с него, ложась рядом. Стягивает презерватив, кидает куда-то на пол и смотрит в потолок. — Ты в порядке? — переводит взгляд на Холландера. — Да. — взгляд начинает метаться по комнате. — Мне, наверное, пора. — Останься, — говорит Илья, накрывая его руку своей. — Ладно. Шейн ложиться и Илья тянет его к себе. Они лежат в обнимку, в полной тишине. — Это был просто незнакомец, — говорит Шейн. — Ты видел, я ушёл. — Видел. — перебирает волосы на макушке. — А ты? — тихо спрашивает Холландер. Илья вздыхает. — Я тоже ушел. И оба понимают почему. — Как мы это допустили? — Потому что мы глупые и безответственные. — говорит Илья. — Надо было закончить раньше. — Ты хочешь этого? Всё закончить? — слишком тихо спрашивает Холландер, а голос едва заметно дрожит. — Нет. — Я тоже. И всё понятно без слов.