Duralim/Остановимся

      Поздний вечер окутал город мягким, бархатным покрывалом. Ясемин сидела у окна своего дома, глядя на мерцающие огни, но не видя их. Три недели. Всего три недели прошло с тех пор, как их мир, такой яркий и полный, рухнул. Три недели с тех пор, как Синан, ее Синан захотел поставить паузу в отношениях.       Работа в «Пассионис» стала для нее настоящим испытанием. Каждый день она надевала маску сильной, уверенной в себе женщины, улыбалась коллегам, выполняла свои обязанности с прежней отдачей. Но внутри все кричало от боли. Рана на сердце кровоточила, и никакие профессиональные успехи не могли ее залечить. Она старалась избегать Синана, как чумы, проходя мимо его кабинета с замиранием сердца, обходила стороной коридоры, где могла его встретить, пряталась в своем кабинете, погружаясь в отчеты и бумаги. Если обстановка обязывала и избежать встречи не получалось, она общалась с ним только по работе.       Вот и сегодня избежать встречи не удалось. Случайное столкновение у кофейного автомата, мимолетный взгляд, и мир Ясемин рухнул. В его глазах она увидела ту же боль, что и в своих, но это не облегчило ее страданий. Наоборот, это лишь усилило осознание того, что ничего не прошло. Ничего. Боль была такой же острой, обида – такой же жгучей. Как он мог позволить своей ревности, своим необоснованным подозрениям, разрушить то, что они строили так долго и бережно? Любовь не угасла. Она все еще горела в ней, ярким, неугасимым пламенем, обжигая изнутри.       Мысли, словно назойливые мухи, возвращались к последнему разговору. Каждое слово, каждый взгляд, каждая интонация – все это прокручивалось в ее голове снова и снова, как старая, заевшая пластинка.       «- Ясемин, я все думал о том, что произошло, - пытался объяснить Синан, его голос был полон отчаяния. - Я не знаю что делать. Я не могу найти выход.       - По твоему, у нас безвыходное положение? – с непониманием спросила Ясемин.       - Ясемин, понимаешь, я не могу смириться, я не могу принять историю с Исмаилом. – с упреком проговорил Синан.       - Но я уже сказала Синан, Исмаил для меня просто..       - Да, твой бывший прекрасный человек. – перебил ее Синан, не пытаясь скрыть своего раздражения. В его голосе слышалась какая-то жестокость. - Даже ради меня ты не можешь оставить его. Браво!       - Ты видишь все в каком-то странном свете. – с непониманием сказала Ясемин. - Зачем так вести себя со мной? Почему мне надо от кого-то отказаться, чтобы быть рядом с тобой? Ведь это все портит!       Она пыталась объяснить ему, что это не влияет на ее чувства к нему. Что Исо дорог ей, потому что он был рядом, когда она оказалась во тьме, это часть ее прошлого. И она все равно любит только Синана.       - Слушай, тебе наверное портит, но не мне. Я смотрю на это совсем по другому. Для меня это означает как сильно ты меня любишь и насколько дорожишь!       - Ты во мне не уверен? – спросила Ясемин с дрожью в голосе. - Это твоя мерка? Кто пришёл и ушёл из моей жизни? Тогда ты тоже…       - Ясемин, пожалуйста, прошу хватит! – опять перебил ее Синан. - Давай не будем мучить друг друга… Ума не приложу, что делать. Я в растерянности!       И как будто решаясь на что-то, парень тихо проговорил:       - Нужен перерыв.       Ясемин, казалось, потеряла дар речи. Она во все глаза смотрела на Синана.       - Перерыв? – переспросила девушка.       - Перерыв. – кивнул Синан, с трудом разжимая губы. - Ради нас… Ради будущего.       Услышанное повергло девушку в шок. Она не могла поверить, что неуместная ревность Синана могла обернутся началом конца. Ясемин только успела быстро смахнуть скатившую по щеке слезу. Руки задрожали, дыхание перехватило. Это просто немыслимо. Так не должно быть.       Наконец взяв себя в руки, Ясемин чётко проговорила:       - Тогда может надо заново все обдумать. Даже принятые решения.       И недолго думая, сняла обручальное кольцо с пальца и, как будто кивнув себе, решительно положила его на стол.       Синан молчал и не смотрел на девушку.       - Забери его. Поговорим еще раз, когда ты будешь уверен.       Синан мельком взглянул на девушку и тут же опустил глаза. Он молчал, слов не было. Он повернул голову слегка в сторону, и в этот момент она почувствовала, как между ними выросла стена, которую, казалось, уже никогда не преодолеть. Ясемин все же надеялась, что он все-таки что-то скажет, начнёт уговаривать забрать кольцо. Но он молчал.       Последний раз взглянув на него и поняв, что бессмысленно чего-то ждать, Ясемин с горечью усмехнулась, взяла свою сумочку и быстро вышла из кафе. Она даже не оглянулась.»       Сейчас, сидя в тишине своей дома, Ясемин снова и снова прокручивала этот разговор. Она пыталась найти в его словах хоть какое-то оправдание, хоть малейший намек на то, что он мог быть прав. Но ничего не находила. Только боль от его недоверия, от его страха, который оказался сильнее их любви.       Она закрыла глаза, пытаясь заглушить шум в голове. Но образы Синана, его улыбка, его прикосновения, его запах, его голос - все это было слишком живо. И одиночество, такое густое и всеобъемлющее, накрывало ее с головой, не давая вздохнуть. Она любила его. Любила так сильно, что эта любовь стала ее проклятием. И она не знала, как жить дальше, когда часть ее души навсегда осталась там, в роковой встрече с Синаном.       Ночь тянулась бесконечно. Ясемин чувствовала, как время застыло, как каждый удар сердца отзывается эхом в пустой комнате. Слезы снова навернулись на глаза, но она не давала им пролиться. Она должна быть сильной. Ради себя.       Вспомнилось, как они впервые встретились. В офисе «Пассионис», среди суеты и деловых бумаг. Он подошел к ней с улыбкой, пытаясь пригласить на свидание. Его глаза, глубокие и искренние, обещали что-то большее, чем просто рабочие отношения. Красивая, эффектная и неприступная, она отвергала все ухаживания Синана, будучи влюбленной в Омера. Казалось, будто прошла целая вечность: беготня за Омером, уход из "Пассионис", " Шерри", отношения с Исмаилом, внутреннее преображение и изменение приоритетов, и наконец, долгожданное счастье с Синаном.       А теперь что? И эта история оборвалась. Из-за чего? Из-за его неуверенности? Из-за страха потерять ее, который парадоксальным образом привел к потере? Ясемин не могла понять. Она не могла принять. Как можно было так легко отказаться от всего, что они имели? От той нежности, от той поддержки, от той безусловной веры, которая связывала их?       Корай и Дефне пытались с ней поговорить. Они видели ее потухшие глаза, ее натянутую улыбку. Они чувствовали, что что-то не так.       «Ясемин ханым, что случилось? Вы с Синаном…?» – осторожно начинала Дефне. Корай, более прямолинейный, просто спрашивал: «Оф, птичка моя, что у вас там произошло? Ушастик сам не свой!».       Но Ясемин не хотела говорить. Не могла. Как объяснить им то, что она сама не могла до конца понять? Как рассказать о ревности, которая, как ядовитый плющ, задушила их любовь? Как признаться в том, что она все еще любит его, несмотря на всю боль и обиду?       Она лишь отмахивалась, говоря, что все в порядке, что это просто усталость, что у нее много работы. Они, конечно, видели, что это не так. Видели, как гаснет свет в ее глазах, как дрожат ее губы, когда она пытается улыбнуться. Но Ясемин была непреклонна. Она не хотела ни жалости, ни советов. Она хотела лишь одного – чтобы все вернулось на круги своя. Чтобы Синан понял, как сильно он ошибся, как глупо позволил ревности разрушить их счастье.       Она подошла к зеркалу. В отражении увидела бледное лицо, темные круги под глазами. Это была не та Ясемин, которую знал Синан. Эта Ясемин была сломлена. Но где-то глубоко внутри, под слоем боли и отчаяния, еще теплилась надежда. Надежда на то, что он поймет. Что он осознает свою ошибку. Что он вернется.       Но разум подсказывал, что это маловероятно. Его молчание – говорило само за себя. И ей предстояло научиться жить с этой пустотой. Научиться дышать без него. Научиться жить без его любви.       Ночь продолжалась, и Ясемин знала, что ей предстоит еще много таких бессонных ночей, пока она не найдет в себе силы отпустить прошлое и начать новую жизнь.