Билет в один конец: Макао ждёт

      Дым над виллой в Хуайжоу медленно рассеивался, но в головах у тех, кто остался во дворе, туман только сгущался. Три внедорожника Тома Реддла уже были на пути к вокзалу, где их ждал скоростной экспресс до Гуанчжоу.       В первой машине Пэнси Паркинсон сидела, забившись в угол, и судорожно вытирала рот тыльной стороной ладони. Её трясло. — Ты это сделала? — прошептал Тео, глядя на неё широко открытыми глазами. — Ты реально засосала Сириуса Блэка на глазах у Интерпола? — Заткнись, Тео, — выдохнула Пэнси, но в её глазах впервые за долгое время светилось торжество. — Он замер. Он, черт возьми, просто выключился! Теперь пусть попробует доказать самому себе, что я для него «просто ребенок».       На вокзале Пекина царила суета. Том Реддл выделил компании отдельное купе первого класса — почти роскошный вагон, где можно было спрятаться от мира. Но перед самой посадкой Тео почувствовал, как кто-то схватил его за локоть.       Это был Регулус. Он каким-то чудом успел прорваться через дым и догнать их на такси. Один. Без Барти и Эвана. — Тео, постой, — Регулус тяжело дышал, его идеальная укладка спуталась. — Я не с ними. В смысле, я с ними, но... я пришел сказать, что Барти и Эван действительно любят тебя. По-своему. Неуклюже. — А ты? — Тео прищурился, глядя на человека, который был его мечтой и кошмаром. — Ты здесь как посол моих родителей или как... кто?       Регулус молчал секунду, которая показалась вечностью. Он сократил расстояние, касаясь кончиками пальцев щеки Тео. — Как человек, который понял, что в этом доме стало слишком тихо без твоих дурацких шуток.       Тео хотел что-то ответить, но Драко уже тянул его в вагон. — Мы уезжаем, Редж! Выбирай сторону! — крикнул Тео, запрыгивая на подножку.       Регулус остался на платформе, глядя вслед уходящему поезду, и в его кармане завибрировал телефон — Барти требовал отчета. Регулус просто выключил аппарат.       В скоростном поезде, летящем сквозь ночной Китай со скоростью 300 км/ч, Драко и Том оказались в самом роскошном купе. Вибрация состава и мелькающие огни за окном создавали атмосферу сюрреализма. — Тебе страшно, Драко? — Том сидел в кожаном кресле, наблюдая, как Малфой нервно расстегивает манжеты. — Мне... — Драко запнулся. — Мне кажется, я схожу с ума. Мой отец где-то там, Сириус в шоке, а я еду в тропики с человеком, которого боится даже Люциус. — Правильно делаешь, — Том поднялся и подошел вплотную. — Безумие — это единственный способ выжить в твоей семье.       Это было продолжением того, что началось в горах, но на этот раз без спешки. Том заставил Драко раздеться медленно, под его пристальным, оценивающим взглядом. Разница в возрасте диктовала свои правила: Том знал, где нажать, как коснуться, чтобы Драко потерял волю. Секс в движущемся поезде был резким, интенсивным. Драко вскрикивал, когда экспресс входил в очередной поворот, а Том вжимал его в мягкую стенку купе, доказывая, что теперь Малфой принадлежит только ему.       В соседнем купе Гермиона и Джинни лежали на узкой полке. — Ты видела лицо своей мамы? — тихо спросила Гермиона. — Она была в ужасе, — усмехнулась Джинни. — Но, кажется, она поняла. Мы больше не те девочки, которые играют в куклы в «Норе».       Джинни прижалась к Гермионе, и снова начался их ритуал — «тихий секс», почти медитативный. На этот раз это было исследование. Римминг, о котором они начали узнавать в Риме, стал чем-то естественным, способом выразить полное доверие. В этом тесном пространстве, под стук колес, они создавали свой собственный мир, где не было места запретам и осуждению.

Тем временем в Пекине: Взрослые в ярости

      Люциус, Сириус, Джеймс и Лили сидели в пустом зале ожидания. — Пэнси Паркинсон... — Сириус тер губы, глядя в одну точку. — Она... она совсем ненормальная. — Добро пожаловать в клуб, Сириус, — мрачно заметил Джеймс Поттер. — Наши дети сбежали с международным преступником (по мнению Люциуса) или просто очень богатым социопатом. — Реддл не социопат, — подала голос Лили. — Он коллекционер. И сейчас в его коллекции наши дети. Нам нужно лететь в Гуанчжоу. Прямо сейчас.