Недостаточно хорошо, чтобы жить дальше

Это заявление Дамблдора привело к тому, что Северус оказался заперт в комнате наедине с Сириусом Блэком. Почти вся мебель была убрана — видимо, чтобы не дать использовать её как оружие. На единственном оставшемся столе посреди комнаты стояла бутылка с зельем правды Северуса — не Веритасерум, но достаточно сильное, чтобы никто не смог солгать. Северусу это совсем не нравилось, и он подозревал, что Блэку тоже. Они стояли по противоположным углам: Блэк сверлил взглядом, а губы Северуса сами собой кривились в привычной усмешке. К сожалению, зная, как работает Дамблдор, было ясно: из комнаты их так просто не выпустят, а когда выпустят — бутылка должна быть пуста. С этой мыслью и с слишком ярким воспоминанием о том, каким бывает Сириус Блэк в гневе, Северус подошёл к столу и одним глотком осушил половину бутылки. Поставил её с глухим стуком и для верности бросил рядом свою палочку. На широко раскрытые глаза Блэка он только пожал плечами и огрызнулся: — Развлекайся, Блэк. Уверен, у тебя наберётся пара тысяч вопросов. Лучше поторопись — скоро действие кончится. Он вернулся в свой угол. Обычно Северус не считал Дамблдора глупым или наивным. Просто Альбус Дамблдор слишком верил в людей. Блэк ещё раз сверкнул глазами, подошёл к столу и допил зелье. — Давай покончим с этим, — прорычал он. — У меня есть дела поважнее. С точки зрения Северуса, лучшее, на что можно было рассчитывать, — чтобы всё закончилось, когда зелье перестанет действовать. Блэк так уверен, что у него дела поважнее? — Как же, — парировал Северус. — Сириус Блэк — всегда занят: главная звезда эротических снов половины девчонок Хогвартса и доброй половины парней. А как низко пал великий… Сириус только пожал плечами. — У тебя тоже времени немного, Снейп. Уверен, вопросы найдутся. Будем по очереди. И я даже буду щедрым — начинай ты. — Ладно. Время ограничено. Лучше сразу задать то, что важнее всего. Что первым? Он вспомнил последние годы. На это тратить вопрос не стоит… А, вот. Из всех, что приходили в голову, был один — самый важный. И гарантированно причинит Сириусу Блэку максимум боли. После всего, что Северус вытерпел от него за годы, он имел право хоть немного отыграться. — С теми сведениями, что я тебе добыл, ты должен был вытащить своего жалкого дружка. Вместо этого ты всё запорол — и я остался прикрывать его невыносимого сынка. Сириус чёртов Блэк. Какого хрена ты умудрился всё испортить? — Ты добыл сведения? Северус кивнул. Да, шокирован, конечно? — Шпион, забыл? Зелье правды. Отвечай. Сириус опустил взгляд — будто увлёкся своими сжатыми кулаками. Тишина затянулась. Уже отступает? Нет — Сириус заговорил прерывисто, будто выдавливая слова: — Я… я был слишком близко к ним. Не доверял себе. Питер — кто бы заподозрил, что Джеймс доверит ему секрет? Он был такой слабый, незаметный… Северус почти почувствовал вину за боль в его голосе — почти. — Но Питер работал на Волдеморта — и теперь они мертвы. Думаешь, я не знаю: это моя вина? Если бы Питер был мёртв — я бы спокойно заплатил Азкабаном за это. Сириус Блэк — прославленный мученик дела. Северус не удержался от привычного сарказма: — О, конечно. Голова Сириуса взлетела вверх — глаза впились в Северуса. В них было столько ярости и боли — Северус понял: тот попытается ударить так же сильно. Северус подавил ироническую улыбку. Сириус вряд ли попадёт — он не знает, куда бить. — А ты, Северус Снейп, выскользнул в последнюю секунду — и Азкабана избежал вовсе. А теперь Дамблдор доверяет тебе жизнь — жизнь Гарри — жизни всех нас. Как ты это провернул, Пожиратель? Или всё-таки знает. Северус ударил кулаком по каменной стене — и удивился, увидев, как Сириус вздрогнул. Он резко рассмеялся: чего ещё ждать от идеального Сириуса Блэка? Такой прямолинейный — и такой слепой. — Да, в последнюю секунду. Я всегда знал, что ты и твои идиоты-друзья обо мне думаете, Сириус. «Северус Снейп — помешан на тёмных зельях и Тёмных искусствах. Самый вероятный слуга Волдеморта в истории. Вообще мерзкий скользкий тип». Он скривил губы в усмешке. — Угадали с одного раза, да? Не дожидаясь согласия Сириуса, продолжил: — Ты так уверен, что я «выскользнул в последнюю секунду». Тебе интересно узнать: сразу после болезненной церемонии посвящения я пошёл прямо к Дамблдору? Конечно, когда тебя вербуют — либо вступаешь, либо умираешь, — так что я сумел приглушить отвращение к этой шайке достаточно, чтобы мне выжгли чёртову Метку на руке — и я на всю жизнь застрял с репутацией Пожирателя. Сириус помолчал. Голос его был низким, ровным: — Прости, Северус. Я не знал. — Нет. Уверен, тебе никогда не было дела. — Ты прав. Твой вопрос. Последняя пара вопросов задела слишком сильно. Следующий будет не добрым — но и не вызовет такой отдачи. — Почему ты пытался меня убить? — Что? Вопрос, который он хотел задать с той ночи. — Достаточно простой, Блэк. Ты сознательно отправил меня к своему другу-оборотню — зная, что он может меня убить. Почему? — Мне было шестнадцать, Северус. Я не подумал. Ты вечно следил за нами, совал нос в наши дела. Я не хотел тебя убивать — хотел напугать. И чтобы… отстал. Когда я рассказал Джеймсу, что сделал — он пришёл в ужас и побежал за тобой. Я был глуп. Прости. Северус фыркнул с отвращением. — Удивительно, сколько поблажек вам, «хорошим парням», да? Ты решил, что я раздражаю — и поставил меня в ситуацию, где меня могли убить. Поттер шныряет по секретным ходам, куда ему нельзя, шалит и нарушает правила под мантией-невидимкой. А все думают, что я слуга Тёмного Лорда — потому что язык острый и имя зловещее. — Я сказал: прости, Северус. Да, проблема вас с Римусом Люпином и Джеймсом Поттером в том, что вы втроём всегда думали: «прости» всё исправит. И сейчас думаете. — Сказал. Твой вопрос? — Раз уж ты вспомнил школу, Северус… почему ты вечно за нами ходил? Ещё одно доказательство слепоты Сириуса Блэка. Он должен был знать ответ. Северус выплюнул: — Тебе никогда не приходило в голову, что я хотел быть в вашей компании? — Нет. Ты был в Слизерине. Это… мы не дружили за пределами факультетов — и уж точно не с тем. У тебя были Крэбб, Гойл, Люциус Малфой. Конечно, мы не думали… Снейп почувствовал, как усмешка возвращается. Он передразнил Сириуса: — «Крэбб, Гойл и Люциус Малфой» — да. Отличная компания. Не забудем Каркарова или Эйвери. Да. Слизерин — факультет будущих Пожирателей. — Ты мог сказать. Ах да. Классическое гриффиндорское мышление: переоценка собственной справедливости. Пора влить немного реальности. — И ты бы послушал? Слушай. Прости, что был амбициозен, Блэк. Прости, что был хорош в Тёмных искусствах. Но вот оно — попал в Слизерин, и всю жизнь потом отрабатывал. — Ты был очень убедителен. С той же прямолинейностью, что Северус помнил со школы. Как быстро Сириус отмахнулся от собственной вины. — Приятно знать. Должен был быть — иначе сдох бы в первые дни шпионажа. Теперь, кажется, мой вопрос. Снейп изогнул губы в подобии улыбки. Этот вопрос он вообще не имел права задавать — и не ждал ответа, — но, как сказал другой, Северус всегда был любопытен. И когда ещё Блэк будет под зельем правды? К тому же, если он ответит — после того, как так тщательно скрывал, — может быть забавно. — Это была одна из главных тем сплетен в школе, Блэк. Как я сказал — ты был объектом кучи эротических снов. Кто был объектом твоих? Сириус Блэк отвернулся в свой угол. — Не представляю, зачем тебе это знать. — Не нужно — но хочется. Молчание Сириуса требовало подтолкнуть. — Да ладно, Блэк. Ты менял девчонок как перчатки. Ни одну дольше трёх недель не держал. Сначала все думали: не знаешь, кого ищешь. Потом решили: знаешь точно… и она уже занята. Лили? Арабелла? Нарцисса? — Нарцисса? Боже, нет. С этим признанием Северус знал: Сириус ответит. — Тогда кто? Голос Сириуса был приглушён — лицом в угол. — Я отвечу — если ты поклянёшься всем, что для тебя свято, полностью и честно ответить на мой следующий вопрос, каким бы он ни был. Готов заплатить эту цену, Северус? Северус закрыл глаза, откинулся к стене — рад, что Блэк не видит лица. Цена немалая за любопытство. Но кого мог хотеть Сириус — чтобы секрет стоил такой цены даже сейчас? Северус загорелся. Теперь должен знать. — Да, отвечу на твой вопрос — какой бы ни был. Слово. — Сядь. Насколько плохо это может быть? Сириус мечтал о Макгонагалл? Северус опустился к стене при этой мысли. Голос Сириуса звучал почти дико: — Это унижало меня тогда, знаешь. Годы прошли, прежде чем я решился сказать Джеймсу. Даже тогда чувствовал себя ужасно. Я… — Ты тянешь, — подсказал Северус. Точно Макгонагалл. — Знаю. Думаешь, годы в Азкабане выбили это из меня? Северус промолчал. — Ладно, не буду ходить вокруг да около. Глухой стук — Северус решил: Сириус Блэк бьётся головой о стену. — Ты был в центре всех — с тринадцати лет. Боже. Северус правильно расслышал? — Ты врёшь. — Вру? Думаешь, я бы стал сомневаться в твоём зелье правды? — Ты хочешь, чтобы я поверил: идеальный Сириус Блэк мечтал обо мне? Я что, по-твоему, идиот? — Если бы считал тебя идиотом — вряд ли бы пять лет видел эротические сны с тобой, да? — Откуда мне знать, что тебя заводит? Северус сказал это онемевшими губами. — Раз ты был тем, кто заводил… думал, ты мог бы догадаться. — Почему? Сириус горько рассмеялся. — Если бы знал почему — не было бы так стыдно. Я не мечтал ни о Джеймсе, ни о Римусе, ни — боже упаси — о Питере. Ни о девчонках, что вешались на меня. Когда засыпал — думал о тебе. Это во многом причина, почему я хотел, чтобы ты отстал — перестал следить, оставил нас в покое. Я так стыдился — и так боялся, что ты узнаешь почему. И поэтому Джеймс так ужаснулся, когда услышал, что я сделал — сказал тебе, как пройти мимо Гремучей ивы, отправил к Римусу. Джеймс сразу понял почему. После того, как вытащил тебя — отчитал меня так, что я не забуду. Он был прав. Не твоя вина, что я видел сны о тебе — и не знал, что с этим делать. Объяснение было и невероятным, и очень правдоподобным. — Ты мечтал обо мне — годы. До сих пор? Долгое молчание — сердце Северуса остановилось и снова забилось. — Да. Представь, сколько у тебя теперь шансов для шантажа. — Но ты всегда меня ненавидел. — И что с того? Северус покачал головой — глаза закрыты. — Видимо, ничего. Сириус Блэк годами видел эротические сны о нём — Северусе Снейпе. Он повторял эту мысль — может, когда-нибудь поверит. — Помни, Северус. Ты обещал полностью и честно ответить на мой следующий вопрос — каким бы ни был. Да, обещал. Дал слово. Но это было до… когда он думал: хуже всего Сириус спросит о деталях связи с Волдемортом, ритуалах посвящения Пожирателей или тому подобном. Теперь он чувствовал: знает вопрос. — Задавай, — рявкнул он. — Кто был объектом твоих снов и ночных фантазий, Северус? Честно. — Никогда не должен был соглашаться. — Согласился. Отвечай. Блэк не станет трубить об этом — ладно. — Я уже говорил — понял ты или нет. Большинство девчонок и половина парней видели эротические сны о тебе. Я был одним из них. Идеальный Сириус Блэк — чуть слишком увлечённый маггловской одеждой, — но выглядел в ней достаточно хорошо, чтобы это не имело значения. О да. Ты удивился бы, как часто ты был в моих снах. Столько раз я представлял, как стягиваю с тебя эти кожаные штаны — мог бы снять их в темноте зубами, дай шанс. Не то чтобы других не было — может, я был чуть менее сосредоточен, чем ты, — но ты был самым частым. Долгое молчание — Северус подумал: Сириус нашёл способ обойти зелье правды? Если да — Северус этого не переживёт. — Правда? Я никогда не подозревал. — Конечно. Даже после… — После того, как я пытался тебя убить? — Да. После. Северус почувствовал, как рот кривится. — Они просто сменили тон — после. Северус услышал шорох — краем глаза увидел, как Сириус качает головой. — Я не спрошу другого вопроса. Я не тот, кем был. Другой вопрос? А, да: «до сих пор?» — Нет, не тот. Хорошо. Не хочу снова оказаться на завтрак оборотню. Сириус рассмеялся — без юмора. Помолчав, спросил: — Если бы я сказал тогда — ты бы поверил? — Конечно нет. Решил бы: издеваешься. Голос Сириуса стал очень тихим: — Ты бы сказал… Северус нахмурился. — Сказал? Кому? Если не заметил, Блэк, я не фонтан информации. Я не привык рассказывать то, что людям знать не нужно. — Ты рассказал всему Слизерину о Римусе. Северус пожал плечами. Блэк был прав. Северус до сих пор слегка винил себя. — Если бы Альбус потрудился сказать, что ты невиновен — наверное, не рассказал бы. Он пожал плечами. — А может, и рассказал бы. Вы с ним стоили мне Ордена Мерлина. — О. — Кажется, мой вопрос — если тебе интересно. Ты хотел бы, чтобы эти фантазии сбылись? — Я ответил на твои другие вопросы. Я правда не хочу… Такая уклончивость — явный знак. Снейп был поражён: глаза расширились, челюсть отвисла. — Это да? — Я… да. Снейп медленно покачал головой. Был очевидный следующий вопрос — но он не стал его задавать. Прежде чем заговорить снова — решил, что хочет делать дальше. После всех этих лет и перемен — готов ли Северус? Заинтересован? Нереальность ситуации била снова и снова. Боже, Сириус Блэк — гриффиндорский бог — сказал, что он, Северус Снейп, был его любовником в мечтах — и всегда. Как Северусу не заинтересоваться? — Подойди, Сириус, и расскажи о своих снах. — Северус, я бы лучше… — У нас часы — пока не придут выпускать. Конечно, можем открыть дверь сами — но, наверное, пожалеем. У меня больше нет вопросов о твоём прошлом в войне — и у тебя, думаю, о моём. Так что подойди, сядь и расскажи, чего ты хотел от меня все эти годы назад. Северус правда не думал, что Сириус подойдёт. Не важно, насколько тот хотел тогда — и Северусу трудно было поверить, что Сириус говорит правду, — это явно его смущало. Потому Северус удивился, когда Сириус — ругаясь себе под нос — медленно поднялся и пересёк комнату, сев в футе от Северуса. Сириус обхватил колени руками. — Ладно. Расскажу всё, что хочешь. — Едва ли бы я спрашивал, если бы идея меня отталкивала. Сириус глубоко вдохнул и выдохнул. Он не выглядел ни счастливее, ни спокойнее. — Как ты вообще можешь надеяться делать то, о чём не можешь говорить? Северус смотрел, как Сириус делает дрожащий вдох — и не мог не ликовать от власти. Сексуальная власть над Сириусом Блэком — даже в самых смелых фантазиях он на такое не рассчитывал. Такое просто не случается с Северусом Снейпом. Сириус чёртов Блэк. — Слушай, Снейп, это не значит, что я совсем без опыта! Сириус огрызнулся. — Никогда с мужчиной, имеешь в виду? — Никогда с мужчиной! Женщины всегда… Северус покачал головой. — Да. У меня были интересные беседы с твоими бывшими после того, как ты их бросал. Они охотно шептались с сочувствующим ухом. Я много слышал о тебе и твоих женщинах. Северус вздохнул. — Не важно. Просто… закрой глаза. Отпусти колени — расслабься. Если что — хватка Сириуса только усилилась, глаза открылись шире. — Что ты собираешься… — Перестань вести себя, будто я тебя убью! Северус выругался вполголоса — и в раздражении сделал шаг, на который иначе не решился бы так скоро. Прежде чем Блэк успел ещё больше сжаться — Северус запустил костлявые белые пальцы в его волосы, зафиксировал голову и прижался губами к губам Блэка. Губы Блэка ещё были приоткрыты от шока — Северус воспользовался, скользнув языком внутрь. Кроме первого рывка назад Сириус не сопротивлялся — будто замёрз. Северус продолжал пробовать, исследовать — и наконец был вознаграждён: язык Сириуса неуверенно ответил. Северус углубил поцелуй, прижал тело теснее, опуская их обоих на пол. Бёдра Сириуса неохотно раздвинулись — Северус просунул ногу между ними, чувствуя растущую твёрдость о своё бедро — и по внезапному вздоху Сириуса понял: тот чувствует то же. Это будто развязало Сириуса. Его язык теперь жадно исследовал рот Северуса, руки скользили по спине — цепко, отчаянно. Страсть на грани безумия. Будто Сириус был его другом-оборотнем в зверином облике — когтями рвал мантию Северуса. Наконец горячая кожа к коже — и, к стыду своему, Северус обнаружил: его руки так же жадно изучают тело Сириуса. Пальцы запутались в растрёпанных волосах Сириуса — надо бы с ними что-то сделать, мелькнуло неуместно, — губы снова провели линию по центру груди Сириуса. Рёбра слишком выпирали — ему надо лучше есть. От касания языка Сириус снова хрипло вскрикнул — перевернул их. Грубая шерстяная мантия слабо защищала спину Северуса от пола. Ему было всё равно. Теперь руки Сириуса в его волосах, губы и язык Сириуса — по его груди, рот Сириуса сомкнулся вокруг… он закричал. Неизвестно сколько спустя Сириус остановился — Северусу хватило, чтобы мозг снова заработал. Он прав. Это… другое. Он заставил сжатые пальцы разжаться — вцепиться в плечо Сириуса. — Хочешь меня, Северус? Голос Блэка — низкий шёпот. Северус удивился: его тело дрожало — беспомощно, как раньше тело Сириуса. Бёдра сами толкнулись вверх — пытаясь вернуть утраченное ощущение. — Хочешь? Сириус провёл ногтем по боку Северуса — тот напрягся. Сквозь зубы: — Да. Свет был тусклым — но улыбку на лице Сириуса он разглядел легко. Тот взгляд — полный озорства, — да, очень похож на школьного Сириуса. После мёртвого взгляда, что Северус видел у него недавно, это озорство радовало. Но такие комментарии спускать нельзя. Удачное касание вырвало у Сириуса дрожь — и Северус понял: точку выиграл. — Даже собакам иногда нужна хорошая чистка, Сириус. Придёшь — почищу. Он опустил руку ниже — вырвав вздох у любовника. — А если моя причёска не нравится — сам мой голову. *** Когда дверь открылась по расписанию, Дамблдор нашёл их в противоположных углах — руки скрещены на груди. Он вздохнул. Подошёл к столу посреди комнаты, поднял бутылку зелья правды — явно отметив, что она пуста. — Прогресс есть? Снейп посмотрел на Дамблдора прищурясь. — Мы пришли к соглашению — да. — Сириус? Блэк фыркнул. — Могу работать с ним — если придётся. — Что ж, это уже что-то. Сириус пожал плечами и пошёл к двери. — Потом, — небрежно бросил через плечо — превратился в собаку и выскользнул. Северус остался в углу — прислонясь к стене, надеясь, что Дамблдор не заметил смятой мантии, угасающего запаха секса, лёгкой неуверенности в походке Сириуса. — Северус, я надеялся на большее от вас двоих. Он почувствовал, как губа кривится в привычной усмешке. — В школе мы не сумели стать друзьями, Альбус. Наверное, никогда не станем. Но работать вместе можем достаточно. Как вы сказали — на безрыбье и рак рыба. Больше не будем пытаться друг друга убить. С этими словами Снейп пошёл к двери — очень чувствуя взгляд Дамблдора в спину. Если директор что-то подозревал — не сказал ни слова, пока Снейп выходил в коридор. Оказавшись свободен — Северус глубоко вдохнул, выдохнул и направился на кухни. Ему нужно было заказать очень большой ужин. А заодно — приватную ванну и очень острые ножницы.