Во все магические

      Звонок телефона отвлёк меня от важного дела.       – Это твой? – в перерывах между сладострастными стонами спросила лежащая подо мной Джейн, проститутка, которую я использовал без перерыва вот уже последние два часа.       – Похоже, что да. – выдохнул я, выходя из неё. Давление, оказываемое на мой член стенками её чрева, резко пропало. Я потянулся к телефону, стоящему на тумбочке. Его трель действовала на нервы. Я взглянул на экран – звонил Кейс.       – Алло?       – Ви, ты, что, опять пьяный? – спросил несколько раздражённый голос моего американского товарища.       – Нет, что ты! Как ты мог подумать! – сказал я, прекрасно слыша свой голос – голос человека, у которого в жилах больше бухла, чем крови. Хорошо, что с помощью магии можно мгновенно отрезвиться в любой момент. – Так зачем ты звонил?       В этот момент я другой рукой схватился за лежащий рядом с телефоном пистолет и начал его вертеть в руках. Ствол в руках успокаивал и придавал уверенности.       – Рядом с тобой же никого нет? Нам не нужны лишние уши. – серьёзным голосом спросил Кейс.       – Конечно же нет. – ответил я и, не оглядываясь, пустил пулю в лоб Джейн. – Ты же знаешь, к такому я серьёзно отношусь.       На том конце послышался вздох. Похоже, Кейс прикладывал все усилия, чтобы не сорваться.       – Короче, собирайся. Через полчаса я, Харли и Эскобар за тобой приедем. Пора начинать.       И он бросил трубку. Я остался сидеть на кровати с пистолетом в одной руке и с телефоном в другой, слыша, как на пол капают капли крови, текущей из пулевого отверстия в голове проститутки. Услышанное заставило меня почувствовать некоторую… эйфорию. Наконец-то, можно приступить к тому делу, к которому мы упорно готовились последние полгода – сегодня мы поедем убивать Драко Малфоя. Это будет наш первый шаг на пути к величию, к славе самых отпетых преступников магического мира.       Бросив пистолет, я достал из ящика тумбочки свою волшебную палочку. Девятидюймовый кусок дуба с сердечной жилой дракона внутри был хоть и мощным, но отнюдь не главным инструментом в нашем плане. Взмахнув этой палочкой, я наложил на себя отрезвляющие чары. Тяжесть в голове, вызванная двумя выпитыми залпом бутылками виски, мигом пропала. На её место пришла холодная ясность ума. Взмахнув палочкой ещё раз, я заставил труп Джейн исчезнуть, а взмахнув ещё раз, очистил кровать от крови. Одевшись в простую магловскую одежду – джинсы и тёмно-зелёную футболку, я направился к выходу из номера отеля, в котором жил последнюю неделю. Перед этим я не забыл взять с собой сумку, в которую сложил всё, что нужно было нам для нашего дела: два новеньких Glock 18, ящик с 9-миллиметровыми патронами к ним, канистра с бензином, бензопила, четыре рации, четыре чёрные мантии, какие обычно носят сотрудники Отдела магического правопорядка, небольшой мешочек, на который было наложено заклятие незримого расширения, а также пакетик с кокаином. От того, чтобы взять последнее, я просто не мог отказаться. Разумеется, всё вышеперечисленное буду использовать не только я – это снаряжение всей нашей группы, которая сегодня едет на дело.       Перед выходом я взглянул на часы – было 22:13. Кейс звонил в 21:45, значит, приедет он уже через две минуты. Проверив ещё раз содержимое сумки, на которую было наложено заклятие незримого расширения, я вышел из номера.       Перед входом в отель меня встретил чёрный, как ночь, Chevrolet Impala 1967 года. Улыбнувшись своим мыслям, я направился к машине. Открыв дверь пассажирского места, я уселся внутрь.       – Протрезвел? – не поздоровавшись, спросил меня Кейс, сидящий за рулём. На нём в этот момент была слегка изношенная джинсовая куртка, под которой виднелась футболка с логотипом любимой бейсбольной команды Кейса – “Бостон Ред Сокс”. На лице у него были тёмные очки, что было довольно странно, учитывая, что на улице ночь.       – Конечно, я трезв как стёклышко. Я же не дурак, чтобы на первое в нашей карьере дело ехать пьяным. – ответил я, бросая сумку на заднее сиденье. – Всё необходимое я тоже взял. Всё, как мы договорились.       – И бензопилу ты тоже взял? – послышался позади меня низкий голос.       – Конечно, Эско, взял. Я же знаю, ты у нас такое любишь.       Хоть я этого и не увидел, но зато почувствовал, как Эскобар, этот здоровенный колумбийский амбал, улыбнулся.       – А можно мне тоже бензопилу? – послышался чуть левее от Эскобара женский голос.       – Нет! – одновременно воскликнули я, Кейс и Эскобар.       – Ну почему? – голос приобрёл то детское выражение, которое появляется в голосе у маленьких и особо капризных девочек, которые удивляются, почему мама не хочет покупать им любимую куклу.       – Потому что этой бензопилой ты сама нас всех перережешь, Харли. – всё тем же басом произнёс Эскобар. – Не забывай, amiga, я тут спец по распилу, мы же договаривались. А твоё дело – допросы. Неужели так сложно запомнить?       – Ладно… – обречённо вздохнула Харли. На самом деле нам ещё повезло, что эта дочь массачусетских лесов не закатила очередную истерику по поводу того, какую роль она должна играть в нашем деле.       – Так, значит, все готовы… – подвёл итоги Кейс и вдавил педаль газа в пол. Машина тут же рванула вперёд.       Не отвлекаясь от дороги, Кейс вставил в автомобильный проигрыватель кассету, которую он достал из коробки, лежавшей рядом с педалями. В коробке лежала целая куча таких кассет. Как только кассета была проглочена проигрывателем, в машине на полную громкость заиграли уже осточертевшие мне, Харли и Эскобару песни Creedence Clearwater Revival.       – Бля, да выруби уже ты это дерьмо! – заорал я, пытаясь перекричать музыку.       Но Кейс не слушал. Он молча, слегка улыбаясь, вёл машину, поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как откинуться на сиденье и ждать, пока мы приедем к особняку нашей первой жертвы. Волнения не было никакого, лишь уверенность в том, что у нас всё получится. В конце концов, мы всё идеально спланировали.       Пока мы ехали, я вспоминал весь свой жизненный путь, который привёл меня к сегодняшнему моменту. Моё имя – Ви. Да, это скорее прозвище, чем имя, но моё настоящее имя было стёрто из моей памяти. Все участники нашей команды стёрли свои имена из памяти в целях конспирации. Родился я в октябре 1986 года, а семья моя состояла из матери-волшебницы, работавшей проституткой, и её отца. Своего родного отца я никогда не знал, ведь клиенты моей матери всегда были анонимны. В Хогвартс я поступил в тот год, когда лорд Волан-де-морт пришёл к фактической власти в Великобритании. В тот год, когда этот же лорд был побеждён знаменитым Гарри Поттером. Битва за Хогвартс красочно завершила мой первый учебный год. И с тех пор она так и не покидала мои воспоминания. Меня не отпускала мысль о том, что какой-то мальчишка (хоть он и был старше меня) смог одолеть столь могущественного волшебника. По мере обучения в Хогвартсе (кстати, учился я в Слизерине) я стал всё больше и больше интересоваться историей Волан-де-морта, чтобы понять причины, по которым он смог проиграть. Казалось бы, столь могучий волшебник просто не мог проиграть никому.       Но затем я понял причину. Это была глупость. Самая обыкновенная человеческая глупость. Причём глупость, свойственная исключительно волшебникам. Глупость эта заключается в единообразии и отсталости магического сообщества от норм современной жизни. Все современные волшебники, как и сотни лет назад, носят одни и те же мантии, живут в одних и тех же особняках. Словом, живут столь обособленно и, как бы сказать, застыв во времени, что порой удивительно, как вообще волшебники умудряются сохранять секретность. Почему столь много магов и колдуний даже понятия не имеют о том, как живут те, среди кого они прячутся? Как по мне, именно эта отстранённость от магловского общества и подвела Волан-де-морта. Ведь если бы он переступил через гордость волшебника, он смог бы не просто убить Гарри Поттера, но и завоевать весь мир.       Именно эти мысли, сформировавшиеся у меня в голове примерно в 16 лет, и стали основой для моей мечты – мечты стать волшебником ещё более великим и ужасным, чем Волан-де-морт. Такую же мечту разделяли и мои товарищи – единственные люди, благодаря которым я ещё не стал монстром, движимым желанием стать самым известным преступником в магическом мире.       Едва я начал вспоминать историю формирования нашей группы, Кейс резко остановил машину, отчего я едва не вылетел через лобовое стекло.       – Сука, можешь не так резко тормозить? – раздражённо прошипел я. Кейс лишь рассмеялся.       Тем временем Эскобар взял сумку, которую я закинул на заднее сиденье, открыл её и достал оттуда чёрные мантии сотрудников Отдела магического правопорядка.       – Переодеваемся, – пробасил он.       И он первым накинул на себя мантию, скрыв под ней свои коричневые брюки и красную футболку с надписью “Cría cuervos y te sacarán los ojos”. Понятия не имею, как это переводится, а сам колумбиец никогда не говорил об этом, даже когда я его просил. Затем под чёрной мантией спрятались чёрный топ и чёрная же юбка Харли. Последним мантию накинул я. Кейс мантию не надел: ему нужно было оставаться в машине, чтобы сразу же нас увезти с места преступления. Затем каждый из нас взял в руки рацию, каждая из которых была заколдована, чтобы не выходить из строя в местах, где полно магии. Сегодня мы проверим, как это работает на практике. После этого Эскобар достал из сумки бензопилу и мешочек. Положив свой любимый инструмент в мешочек, он положил его в карман мантии. Затем я вытащил из мешка два пистолета, один из которых отдал Харли. Протягивая ко мне руки, чтобы взять оружие, Харли едва не взвизгнула от восторга. Её лицо, скрытое за прядями тёмно-рыжих волос, сияло безумной радостью. Наконец, последним из сумки был извлечён пакетик с кокаином. Но как только я начал его открывать, Кейс выхватил его у меня из рук, опустил стекло своей двери и выкинул кокс на улицу.       – У нас нет времени, чтобы обдалбываться наркотой, – с еле скрываемой яростью сказал он. – Первое дело должно быть совершено идеально.       Я только пожал плечами. Кейс был прав, как всегда. С приготовлениями было покончено, так что я, Харли и Эскобар вышли из машины и направились к особняку Малфоев, возле которого мы остановились. Все мы были твёрдо уверены – сегодня Драко Малфой умрёт, став нашей первой жертвой на пути к славе.