Программный сбой: "Уют"

В доме Хэнка Андерсона всегда было либо слишком шумно из-за телевизора, либо слишком тихо из-за одиночества. Но этой зимой всё изменилось. — Лейтенант, вы пропустили прием витамина С. И ваш уровень гидратации на 12% ниже нормы. Хэнк, завернутый в огромный колючий плед, только сильнее зарылся носом в подушку. — Коннор, отвали. У меня грипп. У людей это лечится сном и нытьем, а не твоими графиками. Коннор стоял в дверях спальни. Его диод мерно мигал желтым. Он всё еще привыкал к тому, что мир вокруг не набор задач, а Хэнк не просто напарник. — Мои сенсоры фиксируют у вас озноб — мягко сказал андроид. — И Сумо выглядит обеспокоенным. Огромный сенбернар, лежащий у кровати, жалобно вздохнул и положил морду на тапочки Хэнка, как бы подтверждая слова Коннора. — Ладно... — прохрипел мужчина. — Что там предлагает твоя продвинутая кибернетическая башка? Коннор на мгновение замер. Его программное обеспечение выдало список: "Антибиотики, жаропонижающее, госпитализация". Но потом он вспомнил кое-что другое. Из фильмов. Из наблюдений за людьми в парке. — Я изучил концепцию "домашнего ухода", — произнес Коннор и скрылся на кухне. Через десять минут он вернулся. В руках он нес поднос. На нем стояла кружка с чаем, в котором плавали неестественно ровные ломтики лимона, и тарелка с тостами. — Я добавил в чай мед. И нашел в шкафу старую грелку, — Коннор подошел к кровати и аккуратно положил теплую резиновую емкость лейтенанту в ноги. Хэнк высунул одну руку из-под пледа, взял кружку и подозрительно принюхался. — Ты туда антифриза не подлил, умник? — Это было бы контрпродуктивно, Лейтенант. Моя цель — ваше выздоровление. Андерсон сделал глоток и неожиданно для самого себя улыбнулся. Чай был именно таким, какой он любил — слишком сладким и очень горячим. — Знаешь, Коннор... — Хэнк откинулся на подушки. — Из тебя вышла бы отличная мамочка-наседка. Тебе только фартука не хватает. Коннор серьезно склонил голову набок. — Если это ускорит процесс вашей регенерации, я могу найти фартук в интернете. С надписью "Лучший повар Детройта"? Мужчина рассмеялся, а потом закашлялся. Коннор тут же оказался рядом, его рука легла на плечо Хэнка, поддерживая его. В этом жесте не было ничего от протокола RK800. Это была простая человеческая забота. — Эй — тихо сказал Хэнк, когда приступ кашля прошел. — Присядь. Хватит стоять над душой как надгробный памятник. Коннор присел на край кровати. Сумо тут же переложил голову ему на колено. — Хэнк? — тихо позвал Коннор через минуту. — М-м-м? — Я... я чувствую странное давление в центральном процессоре, когда вижу, что вам больно. Моя диагностика говорит, что все системы в норме, но... — Это называется "сопереживание", Коннор, — Хэнк закрыл глаза, чувствуя, как тепло от чая и грелки наконец-то начинает действовать. Коннор ничего не ответил. Он просто сидел в полумраке комнаты, слушая тяжелое дыхание спящего Хэнка и мерный соп Сумо. Его диод наконец-то сменил цвет на спокойный, ровный синий. Он не знал, что такое счастье в цифровом эквиваленте, но если бы ему пришлось его описать, он бы просто сохранил этот момент в памяти навсегда. С пометкой: "Семья. Не удалять".