Tenderness

Время на часах стремительно приближалось к часу. Бедный бармен все дожидался возвращения Энджела.  Еще на второй или третий день работы в отеле, Чарли настояла на приглядывание за тем во сколько, и в каком состоянии приходит Даст. Спустя две с половиной недели это вырабатывалось в некую привычку. Стало нормой сидеть и дожидаться пока порноактер наконец вернется со съемок или гулянок. Сбитый режим Хаска стал неприятным бонусом.  Поначалу это, конечно, было обязанностью, что бармен не упускал очень доходчиво показывать Энджелу, обвиняя его в своем недосыпе и плохом настроении, хотя Даст честно не верил что оно у него бывает хорошее. Но они умудрились найти общий язык и ожидание паучка стало не таким энергозатратным. Отчасти, от собственного желанием Хаска убедится, что паукообразный вернулся в целости и сохранности. Конечно, веселее сидеть в одиночестве допоздна из развлечений имея только натирание раз пятнадцать и так чистую стойку, не стало, но каждый раз он все ровно дожидался его. Особенно стоило несносному пауку сильно задержатся на работе, когда время уже переваливает за четыре утра, и кото-демон не вырубается стоя, только на чистом волнение за паучью душонку, перекрывая мысли о том, что же могло с ним случится, представлениями как будет отчитывать Даста за поздний визит. Ну или его уже можно назвать ранним.  Славно что сегодня был не такой день.  Медленно потягивая ром из стакана, бармен услышал хлопок двери, и подняв глаза, заприметил паучка. Тот пригладил прическу, огляделся и, чуть не запнувшись, прошелся к бару.  — Налей че-нибудь, — Энджел приземлился на стул, сразу упав головой на руки. Со временем он стал все меньше намеренно играть перед Хаском. Конечно, иногда просачивались фразы или флирт, но это скорее потому что, он уже настолько привык так общаться, что даже не притворяясь подобное само вылезало. Стоило им остаться один и на один и на Энджела накатывала безграничная усталость, но он уже не скрывал её так яро.  Хаск усмехнулся, поставив перед ним протёртый ранее бокал, налив какой-то красноватой жижи.  — Выглядишь херово, — он проследил за тем как паук влил в себя все в один заход, после хлопнув по щекам.  — Чувствую себя так же. Даже не работа выдалась говяной, просто та-а-к долго, раз по десять один кадр перезаписывали, — Энджел потянулся, встав с места. — Еще и не выспался вчера, пойду щас как раз. Демон-кот кивнул, промывая стакан. Порноактер скрылся на лестнице и бармен выдохнул. Вроде Хаск и был рад, что сегодня Энджел не решил набухатся в хлам уснув за стойкой, а вроде.. нет, он не хотел это признавать, но он был бы рад побыть с ним чутка побольше. Послушать мерзко-смешные рассказы Даста о непутёвых клиентах, самому поделится временами когда он был оверлордом, да хоть обосрать Валентино. Когда Энджел не ведет себя так будто только и может что предлагать себя за деньги, а ведет обычный диалог, смеется с его шуток, делится воспоминаниями из жизни, он кажется таким по-домашнему уютным. И Хаска чутка пугает, что ему нравится эта уютность. Нравится проводить время с ним. Нравится Энджел.  Протерев все стаканы со стойкой, он выключил везде свет, запер входную дверь и пошел к себе в номер.    

***

Поднявшись на второй этаж и проходя мимо комнаты Энджела, задумавшийся бармен расслышал тихие неразборчивые слова. Прислушавшись, он услышал вскрик и, заталкивая глубже здравый смысл, подошел к двери. Тихий шепот так и не удавалось расслышать, поэтому поддавшись невесть откуда взявшемуся любопытству, он на пробу поворачивает ручку. Ну правда ведь, кто нормальный оставить дверь открытой? Видимо Энджел. Хотя он не то чтобы «нормальный»..  Картина открывшаяся кото-демону заставила его сразу пожалеть. Ну что он вообще планировал увидеть? Это же могло быть что угодно, от разговора по телефону, до зазубривания какого-нибудь сценария в слух, за хрен он открыл чертову дверь.  В темноте комнаты, уже привыкшими к свету глазами первые секунды было тяжело разглядеть происходящее, но свет из коридора давал большое  преимущество. Распластавшись на кровати, паук, выгнув спину, ритмично двигал рукой меж расставленных ног. Глаза его были прикрыты — и слава богу, бармен ещё имеет возможность сбежать не пойманным — свободной рукой он пытался заглушить звуки закусив кисть, а двумя оставшимися зарывался в мех на груди. Кстати, часть со звуками получалась явно плохо, раз из коридора были слышны стоны. Хаск так и застыл с улетевшими в астрал бровями и открытым ртом. Пробежала мысль, что пора бы уже захлопнуть дверь и убежать побыстрее к себе. Быстро посовещавшись с самим собой он принял её самой разумной и оптимальной, и уже был готов так и сделать, как с приоткрытых губ сорвалось тихое «Хаск..». С губ обладателя имени сорвалось ахуевшее «ебать», к слову совсем не тихое. Распахнув до этого закрытые глаза, Энджел вскинул голову уставившись на бармена. Сразу же сжался, и, подхватив одеяло, укрылся. Лицо кото-демона тоже не веяло спокойствием: до ужаса испуганный взгляд, оставшиеся на затылке брови и широко распахнутые глаза. Ну вот зачем, зачем он открыл эту чертову дверь, зачем подслушал вообще, почему это тупое «ебать» вырвалось. Энджел выглядит до того зашуганным, что первое желание при взгляде на него — это укутать его в пледик и напоить малиновым молоком.  Спустя двухминутное молчание Энджел неловко повел плечом, моргнув.  — Т-ты что-то хотел? — обхватив себя всеми четырьмя конечностями, порноактер еще сильнее стал походить на мышонка в ловушке кота. Или паука под мухобойкой. — Давно тут? Ты не подумай, ну, у нас просто новый сценарий и ты представь персонажа зовут так же как тебя! — отвыкший притворятся в присутствии бармена Даст, даже не сразу нашелся с ответом. Но будто переключив тумблер он резко расправляет плечи, убирает руки назад, облокотившись на них, принимая максимально расслабленную позу. Лучшее решение проблемы – избежать её решения. — Я вот и решил прорепетировать. А ты чего тут стоишь, хочешь присоединится?  Хаск поморщился, что сразу же уловил паук. Вздохнув, он обхватил нижней парой рук себя за плечи и поджал ноги ещё ближе к телу.  — Я.. прости, что опять притворяюсь, мне так легче. Я просто.. как ужасно! Я  честно хотел спать, просто вырубится, —он роняет голову на колени, свободной парой рук обняв себя и за ноги. — Теперь ты решишь, что я просто озабоченный придурок. Что нечего без этой пошлости из себя не представляю, просто шлюха. Я все испортил. — бармен, услышав тихий всхлип, наконец отмирает, и, прикрыв дверь, подходит к кровати на которой расположился порноактер.  — Эй, оно нечаянно вырвалось, я вообще подглядывать не хотел, не должен был. Я не считаю тебя никем из перечисленных!Это скорее ты должен был подумать, что я–извращенец. Посмотри сюда, —замявшись, Хаск максимально пытается подобрать подходящие слова. Выходит не очень, но всё-таки он был во всем виноват, мог бы сразу просто закрыть дверь.  Подняв лапу он легонько похлопывает по макушке Даста, пытаясь обратить на себя внимание.  — Все только начало налаживаться, ты так хорошо относился ко мне, заботился, даже когда нахуй посылал, все ровно не уходил, а рядом сидел. Принимал, со всеми этими загонами, пошлым юмором, каждый раз ждал когда вернусь. Ты такой хороший, как я могу так все... Я не знаю, просто секс и все с ним связанное давно ассоциируется  с работой, Валентино и всей той грязью. Я давно перестал получать какое-либо удовольствие от этого, было только ожидание конца и возможности уйти. И тут я понял, что совершенно забыл что тоже могу наслаждаться, поэтому я и… — Сбивчиво, заглушая половину одеялом которым были накрыты колени, Энджел казалось взорвался откровениями. Вроде бы тот кто постоянно шутит на подобные темы и флиртует, не должен настолько смущаться, но весь его монолог был пропитан неловкостью. Хаск наклонил голову, моргнув. На секунду задумавшись, он не сильно надавил на плечо паука, подтолкнул к себе в объятия. Это максимально странная ночь.  — Все хорошо, я никак не осуждаю тебя. Перестань плакать и придумывать  всякий бред, Энджел, это нормально, — поглаживая по голове, он дождался пока заплаканные глаза поднимутся на него и легко улыбнулся, — Все хорошо Даст, я не считаю тебя пустышкой умеющей только трахатся и опошлять все.  Блять. Звучит как слоган какой-нибудь  мотивирующей рекламы, «Купите наши курсы и все вокруг перестанут считать вас пустышкой умеющей только трахатся!». Хаск мысленно дал себе подзатыльник. Еще хуже сформулировать не мог? Лучше бы молчал. Энджел моргнул, и прижался к кото-демону, облепив его всеми парами рук. Сначала немного опешив Хаск застыл, но быстро смекнув, что его речь не вызвала подозрений у Энджела, легко усмехнулся, поглаживая его по голове. — Ты такой мягкий, — Энджел провел рукой по основанию крыльев, легонько потрепав их, грусти в голосе как и не было, на замену ей пришел детский восторг. — Настоящий кот! А ты знал, что тисканье котов считается самым лучшим антистрессом? Ты гладишь себя когда нервничаешь?  — Еще чего не хватало, — бармен повёл плечом, хмыкнув. Теперь когда Энджелу заметно лучше, Хаск стал чувствовал себя немного некомфортно подпуская кого-то настолько близко. Но он все ровно героически терпел легкое почесывание на спине, и приживающегося к нему паука. Он больше не переживает, а это главное, так что можно и потерпеть обнимашки. Тем более это давольно приятно.  Дернув ухом, спустя несколько минуту бармен прищурился. — Ты пытаешься заставить меня мурчать? — подозрительным, и немного обвиняющим тоном спросил он, уткнувшись взглядом в чужую макушку.  — Да. У меня получается? — Энджел невинно хихикнул, верхней парой рук начиная массировать чужие плечи. — Не дождешься, — бывший оверлорд закатил глаза, мысленно надеясь, что правда не замурчит. Вот ему совершенно не нравится ни его пушистость, ни принадлежность к семейству кошачьих, а порноактер как будто специально избрал эту черту в Хаске любимой. Сколько раз паук пытался подловить момент мурчания кото-демона, он даже сбился со счёта. Может и с другим демон давно уже смерился, но мурчание до сих пор было одним из главных своеобразных комплексов. Его ведь даже контролировать нельзя, слишком уязвимая черта, слишком личное!  А Энджелу будто приносило невыносимое удовольствие все чаще доводить бармена до нервной трясучки. «Котик, ты же котик, а ты можешь помяукать?»; «а что надо сделать чтобы ты замурчал?»; «Ха-а-ск, а ты себя вылизываешь как все другие коты?». Ужасно!  Чутка отстранившись, Энджел переместил верхнюю пару рук на мордочку бармена, начиная хаотично причесывать и гладить её. Тот спокойно смотрел на сосредоточенное лицо с глупой улыбочкой и взглядом восторженного ребенка. Хаск еще такое лицо скукурузил будто он на совещании депутатов минимум, славно что глядел паук исключительно на свои руки, хотя не понятно было, его так увлёк процесс, или он просто боялся посмотреть Хаску в глаза. Ну хотя бы его не разорвет от смеха с выражения чужого лица.  Лежавшей у основания крыльев парой рук, Энджел легонько зарывается в сами перышки почесывая и гладя. Пропускает их через пальцы, соблюдая огромную осторожность и стараясь делать все нежно и аккуратно, дабы нечаянно не причинить дискомфорт.  Перебравшись руками с мордочки за ушки он, наконец, натыкается на прищуренный взгляд кото-демона. Неловко ведёт плечом, поджав губы, попытается скрыть насколько ему нравится гладить его. Ещё бы для полноты картины на лбу написал : «вот до утра бы гладил, честное слово».  Проведя одной рукой за ушком и легонько массируя, второй он опустился на шею почесывая под подбородком. Опустив взгляд вниз, Энджел скрыл мягкую улыбку, услышав как бармен все-таки замурчал. Тот прижал уши к голове, даже дернувшись дабы отстранится, но не успел Энджел убрать руки, как Хаск опять вернулся ближе, позволяя Дасту гладить его.    — Все таки замурчал. Никто не сможет устоять перед ласками самого Энджел Даста! — еще раз хихикнув, он провел руками по всей длине закрытых крыльев.  Ровно стоять, так еще и не ластится навстречу дарующим приятные ощущение рукам, было тяжело. Буквально полностью сосредоточившись на контроле зависимых от него вещей, он разрывался между желанием отстраниться и уйти, и прижаться ближе, разлечься и уснуть, пока его спокойно ласкают сразу четыре пары рук. Надо придумать что-нибудь дабы отвлечься.  — Так имя было все таки..? — он почуял как руки на его теле застыли, злорадная ухмылочка расцвела на пушистой морде. — Расслабься, я шучу. Энджел вскинул возмущённый взгляд, смешно хмурясь.  — Иди нахер, Хаск, — он даже был готов убрать руки и укутавшись в одеяльце притворится спящим, но осознание что подобные возможности бывают раз в жизни, и показать свои притворные обиды можно и позже, он возобновил тисканье Хаска в удвоенном объеме.  Столько лет в порноиндустрии не прошли даром: Энджел очень хорошо считывал эмоции партнера и даже через самые хорошие маски видел что тот скрывает, поэтому знал – ещё чуть-чуть и Хаск сломается, наконец отпустив себя. Он перебирает перья, почесывает основание крыльев, гладит бока, тормошит мех на груди и плечах, чешет за ушком, под подбородком и жамкает мягкие щелчки. Как вообще можно устоять? Бармен прикрывает глаза чуть наклонив голову в сторону приятных ощущений, трется щекой об прохладные пальцы, позволяя себе все громче мурчать.  Энджел победоносно улыбается, трепая демона за мардашку.  Дыхание у того уже давно сбилось, и слегка приоткрыв глаза он щурится непонятно зачем выдавая: — Добавишь третью пару, и я за себя не ручаюсь, — что за провокации?! Идет против самого себя! А как же, «надо уходить, убрать эти хваталки поскорее, и бежать!»? Дасту, конечно, дважды говорить не надо.  Почти сразу как слова срываются с губ бармена, он чувствует пополнение в рядах ласкающих его конечностей,  невольно ухмыляясь. Сложив одну пару рук на его шее, другими продолжая всячески гладить и ухитряясь все сильнее растрепывать шерсть, Энджел вопросительно вглядывается в лицо бармена.  — Ну и где обещанное «за себя не ручаюсь»? Ты меня заинтриговал вообще-то, — ему не дают договорить чужие губы, накрывшие его собственные.  Легко поддавшись вперед, Хаскер положил ладонь на одну из рук на своей шее, непонятно зачем придерживая Энджела. Ну правда, он ведь не убежит.  Звонко засмеявшись в поцелуе, порноактер все же убрал руки с его шеи, хватаясь за пушистую мордочку кото-демона. Это было совершенно не как на съемочной площадке, не как с кучей клиентов или Валентино. Это было что-то настолько непривычное и незнакомое Энджелу, что он запутался в ощущениях, зная только что плавится в легкой нежности и теплу исходящему от Хаска. Поцелуй был максимально ленивый, чужой язык аккуратно проходится по зубам, не вынуждая паучка раскрывать рот насильно, Хаск легонько кусает за нижнюю губу, сразу же разжимая зубы, не давая боли толком появится. Энджел приоткрыл рот, пропуская чуть шершавый кошачий язык. Никто и никогда не целовал его ТАК. Обычно это простая прелюдия для красивой картинки, партнер по фильму буквально насильно раскрывал его рот, нажимая на щеки когтистыми пальцами, больно впиваясь в кожу, проталкивал противный длиннющий язык чуть ли не в самое горло, пытаясь скорее выебать его в рот, а не поцеловать, вызывая лишь рвотные позывы. Хаска хотелось целовать, а других оттолкнуть. Или блявонуть на них, не знаю.  Бармен чутка отстраняется, глядит ему в глаза и поднимается полностью. Руки обнимающие его до сих пор покоятся на боках и плечах, а самая верхняя пара на щеках, не давая ему толком отойти.  — Если бы я мог, то отрастил и четвертную пару рук, поцелуй ты меня еще раз, — он лучезарно улыбается прикрыв глаза, но когда не слышит ответа от Хаска, открывает глаза.  Энджел глядит на него несколько секунд, он чувствует странное напряжение в этом хмуром, заставшем статуей, коте. Моргает, после распутывает его, отодвигаюсь чуть на кровати, освобождая больше места. Хлопает по нему и просил кото-демона сесть рядом. У него есть выбор. Если он захочет он сможет уйти.  До сих пор кричащий голос разума велел ему убегать как можно дальше, перед этим ударив Энджела между ног и запищав как принцесса. Говорил что это прекрасный момент, и можно будет сослаться на выпивку до этого. Сказать что это ошибка. Ведь так легче. Хаск хмурится на свои же мысли, ловя как чутка меняется взгляд порнозвезды. Не давая себе времени передумать и постыдно сбежать, он плюхается рядом, сразу же чувствуя как его оплетает две пары чужих рук. Даст спрятал обратно третью пару конечностей.  Он притягивает его к себе, усевшись к нему лицом к лицу. Хаск складывает ноги в позе лотоса, с интересом наблюдая за действиями порноактера. Тот возясь с одеялом, пытался одновременно и прикрываться, и переложить ноги как ему будет удобнее. Все же вытянув их, устраивая бармена между. Они сидели близко, но ещё недостаточно чтобы начать волноваться, и Хаск позволил себе чутка расслабится, когда его легонько начали чесать за ушком. Успевшее стихнуть мурлыканье возобновляется, и его догоняет странная мысль, что он готов мурчать все оставшуюся жизнь, только бы этот восхищено-умилённый взгляд всегда смотрел на него. Другая пара рук пробирается к полюбившемуся месту у основания крыльев, и кошачьи повадки окончательно побеждают, позволяя полностью расслабится под ласками прохладных пальцев. Хаск отчаянно не хотел признавать то насколько ему нравилось что делал Энджел. Буквально сражаясь со своей природой, он не давал себе расслабится, разглядывая лицо порноактера, не заглядывающего на него в ответ, лишь самозабвенно проходясь ладонями по его спине. Ну и к черту. Кото-демон прикрывает глаза, наклоняет голову, сильнее приживаясь к почесывающей его конечности. Мурчит громко, даже забивая на мысли, что это стыдно, слишком личное, слишком открыто, слишком комфортно.. Хаск отстраняет чужие руки, наблюдая как Энджел замирает, ожидая его действий. Бармен отражает позу паучка, протягивая свои ноги поверх ног Энджела, давая возможность прижаться ближе. Возвращает паучьи конечности на место и закрывает глаза окончательно. Слышится легкий смешок, и прохладные пальцы опять проходятся за ушком, после Энджел аккуратно давит на его затылок, вынуждая опустить голову на плечо, и Хаск послушно выполняет немую просьбу. Шумно дышит порнозвезде на ухо, обнимает его в ответ, полностью отпуская себя, разрешает получать удовольствие от незамысловатых действий Даста, ведет одной рукой по худому изящному телу, зарываясь когтями в пышный пушок на груди, пропускает сквозь пальцы. — Ты тоже очень мягкий, — едва шевеля языком, окончательно разомлев от чужих прикосновений, он чуть приподнимает голову ведя влажным носом по чужой шее. Легко целует, ведет языком, прилизывая короткий пушек, которым покрыт весь паук. Слышится не громкий вздох Энджела, который на пару секунд замирает, переставая гладить его.  — Хаск, ты мне нравишься. По настоящему, — он чувствует как маленький пушок на щеках встает дыбом, равносильно привычному всем краснению. Сердце замирает, когда кото-демон перестает вылизывать его шею.  Хаск отстраняется, буквально секунду смотрит чутка расфокусированным взглядом на порнозвезду, после прижимается губами к его лбу, сразу же переходя на нос, щеки, прикрытые веки, потом по второму кругу, нежно зацеловывая все лицо. Энджел плывет, хватается за чужие плечи, как бы не упасть, держится крепко, чувствуя как его самого придерживают сзади. Если бы он мог, он бы сам замурлыкал, честное слово. Бармен аккуратно касается приоткрытых губ, сразу же чувствуя что ему отвечают. Энджел жмурится, несдержанно стонет, когда Хаск нежно ведет рукой по щеке. Порноактера догоняет позднее осознание насколько положительно от подобной нежности отзывается внутри. Хотелось целоваться так всегда, хотелось сжимать в руках чужую шерсть, ощущая насколько Хаск все-таки мягкий и пушистый, хотелось чувствовать легкое поглаживание по щеке. Кото-демон осторожно раскрывает крылья, перекрывая ими их обоих, будто укутывая в одеяло, создавая своеобразный домик. Энджел жмется ближе, прижимаясь пушком к чужой груди, обвивает всеми конечностями, намереваясь, похоже, не отпускать бармена никогда. Хаск отстраняется, не давая прижатая к губам снова и глядит на него серьезно, слишком серьезно. — Энджел. Погоди, мне кажется мы слишком спешим. — Что? Никуда мы не спешим! — он попытался снова прильнуть ближе, но бармен кладёт свои руки-лапы ему на плечи, отодвигая.  — Ну вот скажи, ты этого хочешь?  Ха-ха, что? Конечно же да, что за глупый вопрос? Перед ним такой мягкий и комфортный Хаск, обычно косящий под камень, и он упустит такую возможность? Нет! Как он может сейчас пойти на попятную. Даст ухмыльнулся и готов был засмеяться, даже уже открыл рот чтобы ответить, но что-то кольнуло в груди. А он хочет этого? Нет, ему определенно нравится целоваться, перебирать в руках мягкую шерсть и гладить все до чего может дотянутся, но.. А будет ли сам секс не такой же как всегда? Нет, конечно Хаск не может просто использовать его, и Энджелу даже стыдно за появившиеся сомнения, но просто.. Стало страшно, что после этого Хаск уйдет. Скажет, что он и вправду оказался обычной шлюхой. А может он и правда просто озабоченная игрушка? Ну, иначе кто ещё после всей той херни на работе решит в свое свободное время опять поебатся. «Ой там меня семеро, вот, недостаточно».  Энджел скривился от своих же мыслей. Задумался, уткнувшись взглядом в чужое плечо. Начал перебирать в пальцах чужую шерсть, пытаясь решить как вопрос будет звучать лучше.  Хаск терпеливо ждал, что же может надумать порноактер, с легкой улыбкой наблюдая за его мысленными терзаемыми. Наконец Энджел решился. Набрав в легкие побольше воздуха он поднял глаза и выпалил скороговоркой: — Прости пожалуйста, я честно не считаю что ты способен так сделать, но.. Это не станет на утро чем-то, типа «давай забудем, это было ошибкой»? Или, я не упаду у твоих глазах? Я не буду слишком… шлюхой, если пересплю с тобой? — нахмуренные брови, поджатые губы и настолько грустный взгляд, что бармену кажется вот-вот и паук снова заплачет. — Просто даже ты больше задумываешься о моих желаниях, чем я сам, я хочу этого, честно, но, мы не спешим? Ты не считаешь, что мы слишком торопимся?   — Я буквально прямо тебе говорил как считаю. Но говорил я это именно потому что, не уверен насчет твоих желаний. Поэтому я и спросил. Кто тебя знает, может вбили в голову, что секс – главная форма выражения любви, и без него нельзя, — Хаск легонько потрепал его по волосам, прищурившись. — Если что, в конце я шутил, ты случайно правда так не считаешь?  Энджел нахмурился, выдав возмущенное «нет!». А когда Хаск в голос рассмеялся ещё и ударил не сильно. Энджел тут страдает, свою неуверенность в себе тормошит, а он сам смеется да ещё и его смешит. Как дальше задушенные диалоги вести?  — Энджел, послушай, ты не упадешь в моих глазах. Конечно нет, откуда ты вообще это взял? — он опять возвращает эту серьёзную моську, смотрит на него спокойно, с мягкой улыбкой, взяв чужое лицо в свои лапки. — У меня нет в планах воспользоваться тобой и послать, или что ты там ещё надумал.  — Я не думаю так! Ну, мне кажется, что ты бы так не сделал.. — Даст неловко опускает глаза, чувствуя как Хаск аккуратно гладит ладошкой по его щеке.  — Меня в принципе не заботит, самая дорогая шлюха Ада ты, (или как ты там себя называл?) или нет. Я сейчас с тобой, потому что мне комфортно и ты мне нравишься, нравишься как личность, настоящий ты, а не маска того озабоченного безобразия. Не кукла согласная на все, Энджел. Поэтому я и спрашиваю чего хочешь ты сам, — кото-демон опять возвращает свои руки на чужую макушку, легонько поглаживая.  Порноактер притих, боясь спугнуть такую открытость со стороны бармена. Вглядывался в лицо пытаясь разглядеть там возможный намек на обман, но зацепится было не за что. Вдруг Хаск вздохнул, похлопывая его по голове.  — Энджел, я тоже не психолог и курсы по суперуверенности и афигенности-как-партнера я не проходил, у меня в принципе нет опыта нормальных отношений, и я хочу чтобы с тобой все было комфортно и максимально здорово. Меня тоже мучают мысли по типу: «а не рано ли?», «а не стоит сначала повстречаться как все сахарные парочки?», «а это не просто потрахатся и забыть для него?», поэтому мне важно, что и ты думаешь об этом.  Энджел улыбнулся, чувствуя как у груди сжимается, отдавая чем-то теплым-теплым, как летнее солнышко. Он кивает, забирая чужие руки в свои.  — Спасибо. Так странно осознавать, что кто-то серьезно считает меня личностью? Ты дорог мне, и в принципе то, что ты сейчас рядом со мной очень многое значит. Серьезно, если бы ты просто осознавал всю важность твоего простого присутствия сейчас здесь. Я поэтому и спрашиваю, очень хочется чтобы мои чувства к тебе были взаимными, хочется убедится что ты чувствуешь, может не тоже самое, но что-то похожее, — Энджел неловко улыбнулся, и поджал губы, давая понять что закончил с откровениями.  — А теперь, думаю, сеанс психологии можно закрывать, каждый из нас поделился чувствами, мыслями и переживаниями, Чарли бы нами гордилась, думаю, можно теперь перейти к другому вопросу. Мы спать в итоге вместе будем? И говоря спать, я имею в виду не лежать на кроватке закрыв глаза, — он ухмыльнулся, сдерживая смех от перемены на лице бывшего оверлорда, чутка задумавшись он добавляет, — Думаю, у нас ещё будет время ещё не один раз обсудить наши отношения. Если ты не против конечно.  — Я уж подумал ты окончательно растерял свой образ, а нет, все здесь, все в порядке, — бармен хмыкнул, чутка отодвигаясь от Энджела, дабы потянутся.  — Меня скоро трясти начнет от слов «все в порядке», давай, у нас все круто, завали меня уже на кровать и жёстко.. — рот ему закрыли чужой ладонью, и он смог лишь возмущено домычать предложение.  Благо любые возмущения испарились, стоило Хаску и в правду завалить его на кровать.  — Умоляю не продолжай, иначе я пожалею что остался, — бессмысленная просьба, учитывая что он до сих пор зажимает порноактеру рот. Ну, это на будущее, хотя очень сомнительно думать что Энджел послушается.     Он придавил его к кровати, наваливаясь сверху, и тупо уперся взглядом в чужое лицо, вглядываясь, запоминая. Аккуратно убрал свою руку, даруя возможность партнеру снова говорить, но тот все ровно не издал ни звука, боясь испортить момент.  Хаск замирает, притягивает ближе к себе, обнимая. Закрывает глаза, закапываясь мордочкой в пух на чужой голове.  — А если я не готов? — Хаск говорит шепотом, но из-за из-за чужих волос, его почти не слышно.  — Тогда не надо.   Они замолчали, наслаждаясь тишиной.  — У нас все в порядке?  — Думаю да.  — Отлично.  Энджел не заметил как уснул под тихое мурчание в свою макушку.