не знаю как сказать....

Алёна, известная в сети как Кагебанни, чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Неделя в Корее была настоящим подарком — никаких изнурительных тренировок, только отдых, прогулки по Сеулу, вкусная еда и встречи с друзьями. Она вернулась в Москву полная сил и вдохновения, готовая с головой окунуться в работу. Завтра предстояла важная репетиция с её кавер-группой «Elevate», и Алёна, перфекционистка до мозга костей, не могла позволить себе быть не в форме.

Прямо из аэропорта она отправилась в студию. «Надо немного размяться, вспомнить движения,» — подумала она, переодеваясь в спортивную форму. Пришла она раньше всех, даже не заметив как из дверного прохода за ней следили другие девочки.Музыка заиграла, и Алёна с головой погрузилась в вихрь движений, наслаждаясь каждым шагом, каждым поворотом. Она чувствовала, как энергия наполняет её тело, как мышцы отзываются на каждое движение. Час пролетел незаметно. Потом ещё один. Алёна, увлечённая процессом, не заметила, как время перевалило за полночь. Она решила сделать последний прогон самой сложной части хореографии. Музыка заиграла, и Алёна снова погрузилась в танец, выкладываясь на полную. Внезапно, мир вокруг неё начал плыть. Голова закружилась, ноги стали ватными. Она попыталась удержаться, но тело не слушалось. Последнее, что она помнила, это резкая боль в висках и ощущение падения. Евгения, или Саннкилл, как её знали миллионы подписчиков, сидела в студии, просматривая новые комментарии под своим последним видео. Она ждала Алёну, думая что она еще не в зале. Знала, что та вернулась из Кореи, и беспокоилась. Алёна всегда была такой сильной, такой неутомимой, но Женя видела, как та часто доводит себя до предела. Дверь в зал распахнулась, и в проёме появилась Саша, участница «Elevate», с широко распахнутыми глазами. «Женя! Алёна… она упала!» — выдохнула Саша, её голос дрожал. Сердце Жени пропустило удар. Она вскочила, не дослушав, и бросилась в танцевальный зал. Там, на полу, лежала Алёна. Бледная, безжизненная. Лиза и Тася, остальные участницы группы, стояли рядом, растерянные и испуганные. «Алёна!» — голос Жени прозвучал резко, пронзительно. Она опустилась на колени рядом с ней, осторожно приподняла её голову. Кожа была холодной, пульс слабым. «Что случилось?» — спросила Женя, пытаясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кричало от паники. «Она тренировалась… очень долго. Мы говорили ей отдохнуть, но она не слушала,» — ответила Тася, её глаза были полны слёз. «Она только что из Кореи, думали, отдох нула, а она сразу сюда…» Женя осторожно приложила ладонь к лбу Алёны. Горячая. «Надо вызвать скорую,» — сказала она, уже доставая телефон. Пока она набирала номер, её взгляд не отрывался от лица Алёны. В этот момент, когда она видела её такой уязвимой, такой беззащитной, что-то внутри неё перевернулось. Это было не просто беспокойство за подругу по группе. Это было что-то гораздо глубже, что-то, что она боялась себе признать. Саша, Лиза и Тася суетились вокруг, пытаясь найти воду, нашатырь, что-нибудь, что могло бы помочь. Но Женя, несмотря на панику, действовала решительно. Она знала, что Алёна всегда была сильной, но сейчас ей нужна была помощь. И Женя была готова её оказать. Когда приехала скорая, Женя не отходила от Алёны ни на шаг. Она помогала врачам, отвечала на их вопросы, держала Алёну за руку, когда её укладывали на носилки. Всю дорогу до больницы она сидела рядом, наблюдая за её ровным дыханием, за тем, как медленно возвращался цвет на её бледные щёки. В палате Женя осталась. Она не могла уйти. Она смотрела на спящую Алёну, и в её голове проносились воспоминания. Их первые совместные репетиции, смех, споры, моменты, когда они поддерживали друг друга. Она всегда восхищалась Алёной — её талантом, её упорством, её заразительной энергией. Но сейчас, видя её такой, она поняла, что это восхищение переросло во что-то большее. Когда Алёна открыла глаза, первое, что она увидела, было лицо Жени. Она слабо улыбнулась. «Женя… ты здесь?» — прошептала она. «Я здесь, Алёна. Ты напугала нас всех,» — ответила Женя, её голос дрожал от облегчения. Алёна попыталась сесть, но Женя мягко остановила её. «Лежи. Тебе нужно отдохнуть.» «Я… я думала, я больше не смогу танцевать,» — проговорила Алёна, и в её глазах появились слёзы. «Я так хотела тебе сказать… после Кореи… но я не успела.» Женя замерла. «Сказать что?» — спросила она, её сердце забилось быстрее. Алёна посмотрела на неё, и в её глазах читалась такая искренность, такая уязвимость, что Женя почувствовала, как её собственное сердце сжимается. «Я люблю тебя, Женя,» — прошептала Алёна, и эти слова, сказанные в тишине больничной палаты, прозвучали для Жени громче любого крика. Женя не могла поверить своим ушам. Она смотрела на Алёну, и в этот момент все сомнения, все страхи исчезли. Она тоже любила Алёну. Любила её с того самого момента, как они впервые встретились, но боялась признаться себе в этом. «Я тоже люблю тебя, Алёна,» — ответила Женя, и её голос был полон нежности. Она осторожно взяла руку Алёны в свою. В этот момент, когда Алёна, ослабленная и уязвимая, призналась в своих чувствах, а Женя ответила взаимностью, они обе поняли, что это не просто слова. Это было начало чего-то нового, чего-то прекрасного. И хотя они обе были известны в сети, их настоящая история любви только начиналась, в тишине больничной палаты, под взглядом заботливых глаз друг друга. Они обе знали, что теперь, когда они открыли свои сердца, их связь стала ещё крепче, чем когда-либо. И даже если мир вокруг них был полон шума и внимания, в этот момент существовали только они двое