Отражение

What is done has been done for the best Though the mist in my eyes might suggest Just a little confusion about what I’ll lose But if I started over I know I would choose Elthon John, “Friends never say goodbye” Светало. Не то чтобы Джейк видел — он уже несколько минут ленился разлепить веки, но птицы были вернее даже его стареньких люминоксов. Солнце еще и не щекотало, однако редкие трели проскальзывали под пологом леса. — Подъём, Джей! Хватит разлёживаться, нас ждут великие дела! Этот тон, этот голос были до боли ему знакомы, хотя Джейк не слышал его почти целую жизнь. С тех пор, как брат уехал в колледж, а он сам поступил, пусть и не в первую волну, в Военно-морскую академию. Тот год перевернул их жизнь с ног на голову. — Томми? — Джейк всё-таки разлепил глаза и, несмотря на поднявший его голос, был потрясен, когда увидел напротив своё зеркальное отражение. Отражение было не только причёсано иначе, но и двигалось по-другому, и смотрело… более открыто, пожалуй. Чувствуя, как потихоньку шалеет от радости и злости, Джейк заметил: — Мой младшенький на тебя похож. Ло’ак и вправду напоминал ему Томми. Следовало замедлиться, дать себе время осмыслить происходящее, но Джейка было уже не остановить. — Тоже вечно не слушает, что ему говорят. Я же просил тебя! Быть! Осторожнее! — Джейк сам не заметил, как начал кричать, и с каждым словом толкал Тома в плечо, но, не встречая сопротивления, в конце концов остановился. — Ты не послушал, и из-за этого умер! — Так и есть, — ответил брат, и Джейк никак не мог понять с какой стати он улыбается. — Я умер, и поэтому я здесь. И ты тоже здесь. Том протянул ему люминоксы, его старые армейские часы, которые Джейк потерял еще в Венесуэле, и пока он застёгивал ремешок, естественным образом пришёл к новому вопросу: — Я тоже умер? Том только приподнял брови — выражение, за которое в детстве хотелось хорошенько ему врезать, и выражение, которое сам Джейк замечал у себя, когда отчитывал детей, — и в голову будто выгрузили файл с кратковременной памятью. Да. Он умер. Не самым лучшим образом, но это как посмотреть. — Вот дерьмо, — вынес вердикт Джейк под осуждающим взглядом брата, — я действительно покойник. Может, махнем назад? Вместе. Ведь ты только у меня в голове. Он понимал, что порет чушь, но остановиться всё ещё не мог. Как будто смерть под камнепадом и встреча с Томми пробили брешь в некой плотине. — Даже если я только у тебя в голове, почему я не могу быть настоящим? Джейк знал: если бы Томми дожил до тридцати или даже сорока, именно таким тоном он говорил бы со студентами, ожидая, когда они додумаются до очевидного ответа. Но… спустя десятилетия разлуки это почему-то не бесило. — Ты правда настоящий? — он боднул брата в плечо, как в детстве, и от этого на душе полегчало. — Где тогда пропадал столько времени? — Я всегда был с тобой, — усмехнулся Том, словно очередной очевидности, и ткнул Джейка в лоб двумя пальцами — как в прежние времена, когда активный братец мешал ему зарыться в учебники. — Вот в этой бестолковой голове. Мы неотделимы, даже если ты этого не замечал. Это были странные новости, и Джейк пока не знал, как к ним отнестись. Но и тут не вышло осмысления. — Как ты умер? — Том глядел внимательно, как глядел когда-то отец, спрашивая с них за проделки, которые вдруг оказывались серьёзнее простой шалости. — Я спас своего врага, — не сразу вспомнил Джейк, попутно дивясь, как легко ускользает память, стоит только отвлечься. — На нас упала скала, и я толкнул его в сторону. Почему-то Джейк точно знал, что Куоритч выжил, и что теперь он наконец придёт к Эйве — пусть даже и в поисках ответов. И что Джейк встретит полковника и велит ему проваливать, наслаждаться жизнью и растить дочь, которая вот-вот должна была появиться на свет, потому что хоть на Варанг и можно было оставить командование оперативной группой, но уж точно не ребёнка. — Ты поступил правильно, — кивнул Томми, будто бы Джейк сомневался, и его действительно объяла тоска — по детям, внукам, друзьям, а особенно по оставшейся в одиночестве Нейтири, но брат повторил: — Ты поступил правильно. — От этого не легче, — мотнул головой Джейк, охваченный печалью. Том не стал с ним спорить. Он протянул руку и позвал: — Идём со мной. Я отведу тебя к Эйве. Как уже сделал однажды.