Шесть тысяч и еще четыре года

POV Азирафель Когда мы прибыли обратно в Киев, дела оказались на удивление в порядке. Бояре единогласно поддержали регентство вдовствующей княгини Ольги при малолетнем Святославе, и всё шло тихо-мирно… вплоть до апреля. Как только на реках завершился ледоход и вновь открылось судоходство, Мал, князь тех самых древлян, убивших Игоря, отправил к Ольге сватов. Нас об их прибытии предупредили заранее, и накануне мой демон о чём-то очень долго говорил с княгиней. Чернь и дружина тем временем выкопали перед воротами, выходящими к пристани, яму. Очень большую яму. И затянули её шёлком с тех самых парусов, под которыми с победой из Царьграда вернулся Олег. — Дальнейшее тебе не понравится, Ангел, — мрачно заметил Кроули. — Но я посмотрю, — серьёзно заверил его я, а сам сглотнул. Ох и не к добру всё это… Ольга же вышла поприветствовать прибывших по Днепру древлян, и сообщила, что их, как гостей уважаемых, прямо на ладье внесут в город, однако сперва им следует выпить приветственную чашу. — Ну, хоть хлеб-соль не вынесла. Закон гостеприимства нарушен не будет, — вполголоса заметил демон, наблюдая за тем, как древлянам подносят кубки с вином. — А в чём разница, если бы она вынесла им еду? — тихонько уточнил я, переводя взгляд на Кроули. — По варяжским и славянским законам, она приняла бы их, как гостей, а гость неприкосновенен. Поэтому и вино им подносят на ладье — так они вроде как ещё не на территории Руси. И в Киев никто из них не войдёт, — отозвался демон. Тем временем ладью поставили на волокуши и, пока сваты спокойно распивали вино, медленно потащили в сторону прикрытой шёлком ямы. — Это ты её подговорил? — зло процедил я сквозь зубы. — Я пытался уговорить её не хоронить их живьём. И просто убить. — О Господи… — я испуганно прикрыл рот рукой и охнул, когда шёлк на яме с громким треском разорвался и ладья с грохотом упала вниз. Корабль накренился и люди попадали вниз, к его носу. — Мгм. Не смотри, — Кроули привлёк меня к себе, когда всё те же дружина и чернь принялись быстро засыпать яму землёй. — Она любила Игоря и так просто не успокоится. Я уткнулся Кроули в грудь, не обращая внимания на, как мне показалось, всё же послышавшуюся краткую перепалку княгини и сватов перед тем, как их засыпали. Кроули вздохнул и увёл меня внутрь. А через несколько дней в древлянскую столицу Искоростень отправился гонец с требованием прислать в качестве сватов самых знатных приближённых Мала. И я снова приготовился к ужасающей казни. — Неужели… она отомстит всему их народу за одного Игоря? — спросил я у Кроули. — Вероятно, Ангел. Ольга варяжских кровей. В их землях, как и у славян, закон крови священен. Возможно, она бы мстила не так жестоко, если бы у Мала не хватило наглости прислать к ней сватов. Я могу её понять, чисто по-человечески, хотя и не одобряю методы. В тот же день на берегу Днепра закипело строительство новой роскошной бани. Я задумчиво смотрел на всё это действо издалека и не мог понять, на чью сторону мне сейчас переметнуться, ведь людей я люблю одинаково… обычно. Гонец вернулся меньше чем через неделю, и подтвердил, что обоз со сватами знатнейших родов и богатыми дарами выехал. Ольга кивнула с ледяной улыбкой и приказала укрепить окна и двери только отстроенной бани. — Стоит ли мне её останавливать, если она скоро станет святой… — задумчиво заметил я. — Не думаю, что ты сможешь остановить её, оставив в живых. — Может тогда… предупредить древлян? — Думаешь, это поможет? Я не уверен. Она так или иначе доберётся до всех причастных. — Но что если она тронет и непричастных тоже?! — возмутился я. — Она ведь не зря потребовала приближённых Мала, — возразил Кроули. — Ох, у меня плохое предчувствие… — печально покивал я. — Очень плохое… — По крайней мере, она пока не пошла на Искоростень войной. Я на это лишь фыркнул. Время покажет, кто был прав… Мы стали ждать сватов. По прибытии древлян отправили в баню, щедро снабдив вином. — А вот на это тебе точно смотреть не нужно, — демон поймал меня как раз по пути к городским воротам. Я кивнул и тяжело вздохнул. — Пойдём выпьем в кабаке? — Идём. И желательно в другой части города, — кивнул Кроули. — Спасибо, дорогой, ты просто чудо… — я прижался ближе к нему, и мы неспешно побрели к кабаку. — Ты слишком высокого обо мне мнения. Помнишь Александрию? Я не уверен, осталось бы от Ада хоть что-то, если бы мы тогда не успели. — Я тоже хотел бы развалить Ад, не будь это столь рискованно… — тихо добавил я. — Я не хочу его разваливать. Просто в процессе мести были бы неизбежные сопутствующие потери. — Это меня слабо успокаивает, — хмыкнул я, отводя взгляд. — Знаю. Просто поясняю, что понятия не имею, как сам бы поступил на её месте, — кивнул Кроули. А потом я вспомнил. Вспомнил, как вырезал всех Вавилонских богов после того, как Тиамат ранила моего Змея. Я прикусил губу и отвёл взгляд. — Черт… я её понимаю… — Мгм. Так что не станем вмешиваться и попробуем минимизировать последствия. — Или просто позволим святой княгине творить всё, пока она не выпустит пар, — я беззаботно пожал плечами. — Или так, — кивнул Кроули и налил нам вина. — В моём случае это помогло, к тому же, учитывая её статус, думаю, ей это наоборот зачтётся, и мне лучше не вмешиваться… — я отпил из своего кубка и громко выдохнул. — Я помню, Ангел, — Кроули слегка улыбнулся. Я немного помолчал и положил руку поверх руки Кроули. — И я был в шаге от того, чтобы сжечь Константинополь святой молнией в дни, когда ты исчез… — Я к тебе вернулся. И всегда вернусь. Я сжал пальцы сильнее и серьёзно заглянул ему в глаза. — Я знаю, где находится минимум один спуск в Ад, и я уже думал идти вышибать двери к исходу второго века… — Хорошо, что я вернулся раньше. Если бы я знал, насколько ты волновался, я бы нашёл способ сообщить тебе. — Когда тебя не было три века — тогда, во время инспекции Чистилища — я даже почти уговорил Самаэля взять меня с собой сопровождать вниз грешные души, обходя каждый круг… — я отвёл взгляд и тяжело вздохнул. — Это опасно для тебя, мой Ангел — слишком много демонов и ещё система защиты с адским пламенем. Я всегда к тебе вернусь, помни об этом, хорошо? — Тогда… не задерживайся так больше, хорошо? — я поцеловал его очаровательные пальцы с золотыми коготками. — Я постараюсь, мой родной. Ну или, как минимум, найду способ передать тебе весточку, — он переплёл наши пальцы. — Не рискуй собой, пожалуйста. Я выразительно выгнул бровь и сложил руки на груди. — И это ТЫ мне говоришь?! — Именно, душа моя. Это говорю тебя я. — Хорошо, — я хмыкнул и кивнул, снова протягивая демону руку с самодовольной улыбкой. — Но до твоего первого провала. В смысле, с наказанием или регенерацией в пару десятков или сотен лет. Идёт? — Идёт, — он вздохнул, но мою руку пожал. — Вот и умница! — я похлопал его по голове с милой улыбкой. — Всё должно быть честно! — Я буду осторожен, Азирафель, — вполне серьёзно пообещал мой демон. — Я на это очень надеюсь, дорогой мой… Может, ещё вина? — предложил я, невинно хлопая ресницами на Кроули. — Давай, — он снова наполнил наши кубки. — Взять тебе рёбрышки или жаркое, м? — Бери и рёбрышки, и жаркое, — я хихикнул, довольно щурясь и чокаясь с демоном кубками. — И пирожков на закуску? — он тихо рассмеялся, взмахом руки подзывая девицу-подавальщицу. — С малиной, если можно… не знаю, где ты их возьмёшь, — продолжил хихикать я, опуская ресницы, и потихоньку глотнул вина. — Я что-нибудь придумаю. Разве такая ерунда, как «не сезон», хоть когда-то могла меня остановить? — Ах, я начинаю думать о красных сицилийских апельсинах! — я подпёр голову и мечтательно поднял взгляд к потолку. — Таких? — демон невозмутимо извлёк из пустоты апельсин и протянул мне. — Ты волшебник, милый?! — я изобразил искренний восторг, хватаясь за лицо с улыбкой и едва сдерживая смешок. — Только для тебя, моё сердце и душа, — рассмеялся Кроули. — Вот видишь, а ты отнекиваешься, что ты прелесть… Почистишь мне апельсин? Коготком, — я склонил голову к плечу. — Конечно, Ангел, — демон послушно приступил к чистке апельсинки. Я же с умилением наблюдал за ним, подперев голову и глупо улыбаясь. И этот шикарный желтоглазый красавец только мой… Демон тем временем чудеснул блюдечко, разложил на нём апельсиновые дольки и чудом же удалил кожуру. — Прошу, Ази. Твой апельсинчик. — Ох, это признание? — я многозначительно заиграл бровями и хихикнул. — М? — Кроули склонил голову к плечу. — Ты похож на апельсин, когда на твои волосы светит яркое солнце… — тихо пояснил я, смущаясь. — Ах, вот оно в чём дело… — он заулыбался. — Тогда да, можешь считать это признанием, мой Ангел. — Прости, шутка вышла неудачная… не вовремя, — я отвёл взгляд. — Ну почему же? Любые упоминания о том, что я твой, а ты мой — всегда вовремя. — А на что я похож? — спросил я, переводя заинтересованный взгляд на Кроули. — А ты, Ангел, похож на рассвет, на взбитые сливки и на пушистые белые облака. — Как думаешь, люди скоро придумают еду, похожую на облака?.. — Думаю, скоро, моя любовь. Я прихватил с тарелочки дольку апельсина. — Говоря об облаках и рассвете, дорогой… Небеса принадлежат тебе. Но не место моей работы, а… — я прервался на жевание. Он снова с любопытством склонил голову к плечу, дожидаясь продолжения. Девица тем временем принесла жаркое в горшочках и рёбрышки в меду. — Кажется, метафоры — это не твоё? — хмыкнул я. — Я весь твой, дорогуша, — и улыбнулся. — Мой личный рай? — Можно и так сказать… — смутился я. Со своими падшими ангелами. — Ты намного больше, мой Ангел. Ты вся моя вселенная: моя жизнь, моё сердце и моя душа. — Ну хватит… ты меня смущаешь… — кокетливо отвернулся я, дуя губы, и протянул ему дольку апельсина. Он поймал её губами, попутно легонько целуя мои пальцы. — Негодник… — шепнул я и откусил торчащий из его рта маленький краешек дольки апельсина, тем самым легонько целуя Кроули. — Не больше, чем ты, — отозвался он через минуту, подвинул мне рёбрышки и снова наполнил кубок вином. — Выпьем как всегда? За любовь? — предложил я, подняв кубок. — За любовь, — кивнул мой демон. — За нас. Мы тихо чокнулись и сделали по паре глотков, закусывая апельсином. Вечер шёл на удивление прекрасно… И ночь за ним последовавшая была не менее замечательной. О княгине Ольге и древлянах я больше не думал.