Шесть тысяч и еще четыре года

POV Гавриил У портала на Землю резко вспыхнул сигнал тревоги, и в зале материализовалась Михаил. Без физической оболочки. Через пару минут после неё явился и Азирафель, весь растрёпанный, но вполне осязаемый и… с демонической кровью на мече. — Я развоплотил демона, — сухо пояснил ангел, прожигая меня холодным взглядом. Миша испуганно подпрыгнула и прокашлялась. — И это он развоплотил меня, это был демон Кроули… — она отвела взгляд. — Что?! Где записи?! — я резко выхватил переговорное устройство и отправил запрос в архив. — Так, пока несут, рассказывайте, что произошло. Я отметил вспышку благодати, крещение Руси прошло успешно?! — Угу… — Азирафель раздражённо сплюнул на пол зуб с кровью и, оторвав кусок от рубахи, стал протирать им меч от крови. — Но этот рыжий идиот решил вмешаться. — И тогда я пришла разобраться! — добавила Михаил уже смелее. — Но он как-то слишком быстро меня победил, я даже не попала по нему! Только по коню! — Зато я попал, — хмыкнул Азирафель как-то странно и схватил Михаил за шиворот, поднимая над полом. — А ещё твоя коллега окропила копьё святой водой! Это попытка убийства, ты в курсе? Это так вот вы справляетесь с доверенным вам проектом? Сами нарушая первые строки договора о перемирии?! — он тряхнул её. — Михаил?! Нам же запрещено их уничтожать до последней битвы?! — я вздрогнул, осознавая масштаб проблем, которые возникли бы у нас, если бы моя подчинённая… — Что здесь происходит? — в зале материализовалась сияющая эфирная голова Метатрона. Глас Божий в этот раз, видимо, не захотел явиться лично. — Я требую снять архангела Михаил с должности! — с ходу крикнул Азирафель, опуская Мишу на пол. — Погоди, что?! — она испуганно обернулась. — Т-ты не имеешь!.. Я могу объяснить!.. — Что произошло? Это очень серьёзное требование, Начало Азирафель… — поджал губы Метатрон. Фирменная улыбка сползла с моего лица. — Она попыталась убить демона! Полностью! — он указал на Михаил пальцем. — Это нарушение первой же строчки мирного договора с Адом, который действует вплоть до конца света! — Азирафель был в ярости. — Да за такое сам Люцифер имеет право выбраться из клетки и нам предъявить на суде, вы это понимаете?! Вы читали мелкий шрифт?! — Начало Азирафель! — голос Метатрона стал твёрже. — Давайте не будем принимать поспешных решений. Ничего ведь не произошло… В этот момент в зал выбежал кто-то из писарей низшего ранга. — Ваши блаженства! Я принёс требуемые записи, мы следили за процессом… христианизации язычников… Азирафель резко перевёл взгляд на писаря. — Ну и?! Миша стыдливо потупила взгляд и сложила руки. Писарь мелко закивал и развернул перед нами проекцию. Охваченные пламенем строения, рыжеволосый демон, широко расправивший крылья, Михаил и Азирафель напротив него. И полная тишина. — П-простите, наша техника не записывает звук… — замялся ангелочек. Страж Востока раздражённо фыркнул и достал из ниоткуда ещё одно устройство. — Возьми эту камеру, я брал её по разрешению её светлейшества Анахиты для личных целей. Может, она что-то записала, там должен быть звук. Михаил неожиданно побелела и отшагнула от нас всех. Вспыхнула ещё одна проекция, она продолжала прошлую, с бесшумным столкновением Михаил и демона, её развоплощением и отчаянным броском Азирафеля. В этот момент я ощутил гордость. Всё же в проекте «Человечество» Страж подчинялся мне и, несмотря на внешнюю мягкость, оказался хорошим воином. И каждое его слово в этом поединке было сказано согласно уставу. — Этот демон… Кроули… кем он был раньше? — спросил Метатрон. — А к кому конкретно вы обращаетесь? — мы втроём переглянулись. — К любому из вас. Что, никто не знает? — Глас Божий пожевал губами. — Я знаю… — ответила Михаил немного громче. — Кроули раньше был Господством, который зажёг звёзды и вселенную в целом. — Хм… Господством… вселенную в целом… — Метатрон задумчиво нахмурил брови. — Адоэль. Плохо. Очень плохо. И его победил всего-то Начало… слишком слабо для Господства такой силы… что-то не так. — Так мы будем проводить разбирательство над Михаил или нет? Попытка убийства — это серьёзное нарушение! Она окропила копьё святой водой и при мне кричала, что обещала что-то «закончить». Это тянет минимум на отстранение! Таким ангелам нельзя руководить другими! Какой пример она подаёт рядовым? Другим Началам в конце концов?! — не унимался Азирафель. — Вероятно, коварный демон как-то её спровоцировал… — начал Метатрон. Я горячо закивал. — Однако… меня больше интересует, почему сильнейший из падших второго лика уступил Началу… у нас есть записи первой войны? — Мататрон махнул рукой на Азирафеля и уставился на писаря. — Да, ваше святейшество Глас Божий! — закивал писарь. — Неполные. Принести сейчас? — Вы вообще меня слушаете? Она выставила свои Небеса в плохом свете, алло! — Азирафель сменил позицию и вышел перед лицом Метатрона с другой стороны. — Азирафель, прошу, успокойся. Я разберусь с Михаил. Нет, записи мне лично и позже. А где в момент этой схватки находился Господство Рагуэль? — уточнил Метатрон. — Мне казалось, именно он должен был противостоять демону Кроули в этих землях… Задание Начала Азирафеля было в Константинополе. — Меня и его переквалифицировали, как только родился Владимир, поскольку я показал себя как хороший нянь и работник во времена Моисея, Иисуса и прочих важных святых, — Азирафель продемонстрировал Метатрону нужный документ… с крестиком вместо росписи. Крестом распятия точнее — это была роспись самого Иисуса. — Быть может, вы хотите спросить сына Божьего лично? — он с улыбкой выгнул бровь и покосился на меня. — Хм… хорошо. Но плохо, что меня не поставили в известность! Что ж, я поговорю с Её сыном. Меня же это насторожило. Её Глас определённо должен был знать о таких нюансах… С другой стороны, он ведь Её Глас, а не Глас Её Сына… это было… странно. И непостижимо. Усилием воли я успокоил возникшие ростки сомнений. — Мы пожалуй… пойдём, — тихо заметила Михаил, кивнула мне на прощание и ушла в сопровождении Метатрона. — Азирафель… я думаю, ты вполне заслужил медаль за твой подвиг. Ты показал себя верным воином Небес, — сообщил я, возвращая широкую улыбку. Она позволяла не чувствовать неловкость и придавала уверенности. Мы ведь не должны сомневаться! Азирафель осмотрелся. — А разве… за боевые заслуги медали выдаёт не Рафаил? Как генерал армии… — осторожно уточнил он. — Эм… Я официальный руководитель проекта «Человечество», этого достаточно. Он окинул меня надменным взглядом сверху вниз, хотя и был ниже ростом. Поклонился до пояса. — Как скажете, ваше Блаженство. Я хмыкнул. — Что ж, не смею задерживать и ожидаю твоего отчёта. Затем получишь новое задание. Ещё очень многих людей нужно привести к свету истинной веры! — торжественно выдал я и развернулся, направляясь в свой кабинет. Хотелось написать письмо Вельзевул, всё же, несмотря на некоторые проблемы, этот раунд был за нами! Не успел я его отправить, как уже через четыре часа мне пришёл ответ на фирменной адской бумаге, от конверта пахло серой, дымом и чем-то сладким. Писарь положил письмо на стол и молча удалился, не смея мне мешать. Я осторожно распечатал конверт. Из него выпало послание и несколько прозрачных фигурок, напоминающих петуха на палочке, жёлто-оранжевого и красного цветов. Именно они так приятно пахли. Письмо было в привычном лёгком беспорядке, но сам почерк кривым я бы не назвал. А сверху… сверху красовался красный след губ, от которого веяло нечистью так же, как от росписи кровью. Я вздрогнул. Она что, продолжает нагло искушать меня всё новыми способами?! Я сдвинул прозрачных петухов на палочках в сторону и вчитался в текст. «Здравствуй, небесный петух. С огромным удовольствием спешу сообщить тебе, что это ты тут проебался, ангельская твоя рожа, стрёмная твоя улыбка. Такой не очаровывать, а только смертных детишек пугать. Пару часов назад к нам в Ад прибыло сразу несколько десятков грешных душ, которые, приняв христианство, вместо тихого Лимба теперь попали к нам в результате большого пожарища. Прямо сейчас у меня всё тело ноет от хорошо проделанной работы по распределению, и я откисаю в лавовом джакузи», — гласила первая часть письма. Я подавился воздухом. Кажется, пока Азирафель сражался со Змием, что-то пошло не так. И что значит «джакузи»?! В мыслях всплыли смутные образы пузырьков и пены — похоже, это что-то из другой вселенной, и на Земле подобного ещё не существовало. Я продолжил чтение. «Кроули мы встретили как героя и вручили сразу две медали — за хорошую работу и жертву воплощением ради цели. Твоя подружка, кстати, крыса в клыках змеи по натуре, да ещё и внешности. Если она когда-нибудь падёт, мы будем ебать её всем Адом по очереди, а потом скормим церберам по частям, живьём. Однако, чтобы тебе было не так грустно и обидно, шлю тебе поцелуйчик, чтобы ты хоть раз в своей скучной жизни узнал, что такое женское внимание!» А внизу подпись и маленький рисунок лимона — это была подсказка о невидимых чернилах. Я на секунду сжал челюсти. И подумал, что кроме медали от проекта «Человечество», нужно ещё связаться с Рафаилом, чтоб Азирафелю выдали медаль «За боевые заслуги». Всё же Метатрон был прав. Победить Господство… я сглотнул, вспоминая Рагуэля. И лимон. Я осторожно чудом зажёг свечу и провел ею снизу под листом бумаги, проявляя скрытые чернила. Это было неправильно. Мне вообще не стоило вести переписку с демоном. Но… но у нас же временное перемирие. И эта переписка позволяла узнать важные новости «из нижнего офиса». Стоило мне подумать о Рагуэле, как на бумаге проявились слова: «Спроси у Рагуэля, что такое кунилингус и отлижи у меня, небесный петух». И рисунок улыбки, как в самом первом письме. Ох, демоны. Я передёрнулся, заранее предполагая какую-то несусветную гадость. Однако Рагуэля через терминал вызвал прямо в кабинет, предварительно сметнув в ящик письмо и эти прозрачные штуки. Оставив лишь одну. Зеленоглазый ангел явился через пару минут, как всегда весело сверкая взглядом. — Вызывал, блаженный ты наш? — Рагуэль опустил взгляд на стол. — О, леденцами балуешься? Это ты молодец, сахар для мозга полезно… — он улыбнулся шире и сел напротив меня. — Чем? — переспросил я. — Это улика для одного важного дела. Ты знаешь, что это? — Эм… ну да, я же сказал — леденец. Земная сладость. Если точнее, сладкий вид пищи, придуманный и используемый преимущественно в Киевской Руси! — с важным видом подняв палец, пояснил он. — А полезно потому, что сахар даёт мозгу энергию, и тот лучше работает. — И как люди их… потребляют? — Облизывают. В рот кладёшь и просто наслаждаешься, там же даже загустителя нет, он просто растает во рту позже, — пожал плечами Рагуэль. — Поэтому и леденцы, от слова «лёд». Прозрачные и тают, — в его глазах плясали смешинки. — Оу. Хм. Люди изобретательны… А что значит «кунилингус»? — ровным тоном поинтересовался я. — Его обычно детям на праздники покупают в качестве награды. Из сладкого там ведь только ягоды и фрукты, и то летом… Прости, что? — Рагуэль подавился воздухом и округлил на меня глаза, застыв с кривой улыбкой. — Кунилингус. Его покупают детям на праздники? Что это? — Покупают на праздники… леденцы… — смущённо, но при этом сдерживая смех ответил Господство. — А вот «куни» — это сладкое уже для взрослых… — он закрыл глаза рукой, смеясь все громче. — Вам пояснить подробней? — Да, будь добр. Это встречалось… в документах, и я не понял термин. — Оу! Ещё и в документах?! — Рагуэль закрыл рот рукой и покраснел, как варёный рак. — Я про… я прошу прощения… — он расхохотался на весь кабинет, держась за живот. — Богиня милостивая, если ангелы заговорили про куни, глядишь, у нас скоро и пиво проносить разрешат, спасибо! — он похлопал, глядя вверх. — Что такое «пиво»? — озадаченно спросил я. — Русский слабоалкогольный напиток. Вкусный. Бооооже… я в последний раз так смеялся, только когда Бельфегора на девятом небе прилюдно дерьмом облили… — он утёр слезы смеха пальцами. — Падший, который отвечал за архив? — припомнил я, даже не представляя себе подобную ситуацию. Кажется, он был серафимом и стал Лордом Ада. — Ага. Он перешёл кое кому дорогу и пожалел, будучи еще серафимом, вот уж кто за куни шарит… Но сейчас не об этом. Ты знаешь, чем женщины отличаются от мужчин? Именно человеческие особи? — Рагуэль выгнул бровь на меня. И зачем-то достал и стал чистить апельсин. — Эм… — я задумался, вспоминая документацию. — У человечков-«женщин» есть вагина, в которую вкладываться инструмент «член» мужчины. Кажется, это как-то связано с грехопадением, но я точно не помню. Вроде, как ключ и замок. И… — я пожал плечами. — Моллюсков знаешь? — он отложил фрукт в сторону. — Хоть каких-то. — Улиток виноградных. Я их придумал! Проект даже расширили потом… и сделали много разных. Рагуэль взмахнул рукой, и дверь в мой кабинет закрылась на ключ, камера в уголке тоже потухла. — Короче, смотри, Гаврюша, улиточки это, конечно, классно, но я тебе покажу конкретного морского моллюска, который очень похож на женскую вагину… Будь готов, — и не спрашивая, хочу ли я этого, он вывалил на стол ракушку, из которой наподобие очень странной розы лезло нежное розовое тельце моллюска с сужением сверху и снизу. — Про пенисы мальчиков поговорим в другой раз, ты вроде бы не пидор, — Господство хихикнул. — Э, ну, я видел Еву, но не так близко. Что это? — я рассматривал моллюска. В целом, лепестки выглядели очень гармонично. — Это Морское ухо, но я тебе клянусь, вагина изнутри такая же. Правда, обычно она скорее похожа на… на разрез апельсина! — Рагуэль выделил у фрукта треть и показал мне большую часть. — Просто вертикальная щель. Так вот, кунилингус — это когда там… лижут, — он кивнул на моллюска и провёл по нежному тельцу пальцами ровно по центру. К моему удивлению «лепестки» чуть шевельнулись. — Не волнуйся, если завоняет. Как сдохнет, я его просто сварю и съем, деликатес на востоке, кстати, — он подмигнул мне. — Эээ… зачем? Это гигиеническая процедура? — мои глаза расширились. Лорд… хотела сказать, чтоб я её почистил?! — Нет! Люди ведь не кошки! — ангел отмахнулся. — Это такой вид сексуальных утех. «Оральный секс» называется, от слова «орать» — то есть, выполняется ртом. У девочек лижут, у мальчиков — сосут. Это приносит удовольствие. Правда, у женщин для оргазма, то есть, крайней точки этого удовольствия, есть специальная область — клитор, он отвечает только за удовольствие, — он показал на небольшой узелок мышц в верхней части моллюска. — Это редкое, но приятное событие, обычно оральные ласки преподносят как награду, подарок… Еще это способ флирта в разговоре. А у тебя наконец появилась дама? — Рагуэль с интересом заглянул мне в глаза. — Что? Нет! Мы ведь ангелы! — возмутился я, неудержимо краснея от осознания, что именно предложила Великий Князь Ада. — Ангелы тоже могут любить, дорогуша, а это проявление особой любви в постели… Ну, и оскорбление ещё. Правда, обычно у мужчин. Типа, если ты хуесос, то это позор на всё село, — добавил Господство. — Почему? — Потому что земные мужчины презирают женщин. Сосут пенис обычно женщины. Если ты делаешь это, значит, приравниваешь себя к женщине, то есть падаешь на ступеньку ниже по статусу. Разномастный совет серафимов и лорд Вельзевул — яркий пример того, что это всё фигня, и среди крылатых эта схема не работает, — хмыкнул ангел. — Ээээ… — протянул я. — Но мы ведь не имеем пола, как смертные? — Ты думаешь, мы просто так на мальчиков и девочек делимся, идиот? А грудь у девиц под робами не замечал? У Анаэль с Восьмого неба между прочим габариты… приличные. Да и к тому же, я принимал полную форму человека, чтобы спокойно мыться с людьми на Земле, всё работает вполне так же, как у людей, — фыркнул Рэг, сложив руки на груди. — Так что предложение подобной ласки зависит от контекста. Если это сказали вместе с оскорблением вслед — однозначно хотели унизить, если же девушка это говорит, игриво подмигивая и посылая воздушный поцелуй, значит, она тебе доверяет и хочет, чтобы именно ты сделал ей очень приятно. Я завис. Хлопнул глазами. Отпечаток губ лорда на бумаге всплыл перед глазами. При этом она оскорбляла меня, как обычно. но снова приложила что-то из земных сладостей. Искушение? Оскорбление? Или?.. Я тряхнул головой. Однозначно, не стоило об этом думать. — Что ж, спасибо за содержательную лекцию, — я взял себя в руки и фирменно улыбнулся. — Это пролило свет на некоторые документы. — Рад был помочь, но мне и самому пора, — он резко встал и убрал все свои приблуды со стола. — Знаешь ли, люди не воспитаны, бабы не ёбаны… Ну, пока, — Рагуэль махнул рукой и, прежде чем я задал вопрос, буквально исчез из кабинета. Дверь открылась и заработала камера. Я вздохнул и задумчиво повертел «леденец» в руке, осторожно коснулся его кончиком языка и поражённо распахнул глаза. Сладость и тонкий привкус дыма. Или не дыма. Едва уловимая горечь. Что-то… что-то непонятное.