Неестественный

Они отправились в Клегхорн с матерью и сестрой Ройса. Поездка на вертолете заняла полчаса, и Хейден провел это время, знакомясь с родственниками своего мужа, в то время как вышеупомянутый муж смотрел в окно, практически не участвуя в разговоре. По крайней мере, в отличие от некоторых его родственники казались милыми. Мать Ройса, Вагриппа Клегхорн, была бетой. Ей под семьдесят, но она все еще выглядела прекрасно, ее лицо почти без морщин. Белинда Клегхорн была исключительно хорошенькой, ее омега-запах сладким и безобидным. Ей двадцать один год, с такими же черными волосами и черными глазами, как у ее старшего брата. И был еще один брат, альфа-мужчина, на четыре года старше ее. — Аксель скоро возвращается домой, — радостно сообщила ему Белинда. — Теперь, когда война окончена, его служба закончится. Ее глаза сияли от радости. — Я так по нему скучаю. — Мы все скучаем, дорогая, — сказала Вагриппа, бросив на своего старшего сына взгляд, который Хейден не совсем мог расшифровать. — Ему не следовало уезжать. Ройса сжал челюсть. Он ничего не сказал. Хейден задумался о странном напряжении между матерью и сыном, но не стал спрашивать. Он едва знал этих людей. Наконец они прибыли. Хейден вышел из вертолета и уставился на красивый особняк. Он был меньше дворца его отца, но ненамного. Не таким высоким, но более раскидистым. — Добро пожаловать в Клегхорн, Хейден, — сказала Вагриппа. — Твой новый дом. Хейден слабо улыбнулся ей. Он сомневался, что задержится здесь долго, чтобы начать считать это место домом. Склонил голову набок, заметив кого-то, стоящего на ступенях, ведущих к парадной двери. Когда они приблизились, стало очевидно, что этот человек омега-мужчина. Ему примерно столько же лет, что и Хейдену, может, больше, но его запах не принадлежал, что необычно для омеги старше тридцати, особенно для такой красивой. Светло-каштановые волнистые волосы, большие зеленые глаза, очень милое лицо с нежной идеальной кожей, миниатюрное, подтянутое тело с аппетитными формами: этот мужчина выглядел как омега с картинки. -Люсьен! — сказала Белинда, хватая омегу за руку и наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку. -Позволь мне представить тебя… — Белинда, — резко сказала Вагриппа. — По обычаю, мужчина в доме сам представляет свою супругу. Белинда покраснела, виновато посмотрев на брата. Ройс не выглядел так, будто его это волнует. — Это мой муж, Хейден Шефер, — сказал он, кладя руку на плечо Люсьена. — Это Люсьен, — сказал он, мягко улыбаясь омеге. Хейден поджал губы, раздраженный. Это Люсьен? Серьезно? Он даже не собирался объяснять, кем этот омега приходится? Глубоко вдохнул, пытаясь обуздать свой темперамент, не понимая, почему это его так задело. Но глубокие вдохи только заставили его сильнее ощущать сладкий запах Люсьена. Запах фертильного не принадлежащего омеги. У Люсьена явно недавно был период течки его запах настолько сладкий. Хейден заметил, что Ройс внимательно за ним наблюдает, слегка прищуренными глазами. Сначала он смутился, и понял, что Ройс желает защитить омегу. Это задело Хейдена за живое по причинам, которые он не мог точно определить. Его муж думает, что он настолько нецивилизован, что не может контролировать себя рядом с омегой, только что вышедшим из течки? Он же не какой-то зеленый альфа, у которого недавно впервые встал узел. — Приятно познакомиться, сказал Хейден своим самым приятным голосом, протягивая руку. Спустя мгновение Люсьен неуверенно улыбнулся ему и взял ее. — Вам очень повезло, — сказал он. Его голос был приятным и мелодичным. Идеальный голос. — Ройс замечательный. Лучший мужчина из всех, кого я знаю. — Ты преувеличиваешь, — со смехом сказал Ройс, его взгляд был нежным, когда он смотрел на омегу. Люсьен ухмыльнулся ему. — Нет, я не… — Он издал болезненный звук и вырвал свою руку из хватки Хейдена, его запах вспыхнул тревогой и настороженностью. — Простите, я вам сделал больно? — сказал Хейден, извиняясь и пожимая плечами. — Иногда я не знаю своей силы. Ройс положил руку на плечо Хейдена, сжав его чуть сильнее, чем нужно. В явное предупреждение. Хейден застыл. Касание, казалось, жгло его даже сквозь слои одежды. — Пойдемте внутрь, — сказал Ройс, направляя его к парадной двери. Для наблюдателей, наверное, это выглядело так, будто Ройс был внимательным мужем, но Хейден чувствовал твердость его хватки. Это не причиняло боли, но могло. От этого по коже Хейдена побежали мурашки. Когда они достигли дома, все превратилось в некое размытое пятно. Его представили прислуге и провели по дому дружелюбная экономка. Муж сопровождал их во время экскурсии, но молчал, с каменным лицом, наблюдая за Хейденом острым, странным взглядом. К концу экскурсии Хейдену захотелось закричать. Или ударить кого-нибудь. Кожа покрывалась мурашками от ужасного осознания, и он выбрасывал альфа-феромоны без какой-либо чертовой причины. Он чувствовал угрозу, но даже не уверен, почему. Все дружелюбны и милы с ним, как будто он настоящий муж их хозяина, а не политической партией. Когда они добрались до кабинета Ройса, бета поблагодарил экономку и втолкнул Хейдена внутрь. Дверь с громким стуком захлопнулась, и они остались одни. -Что это было? — сказал Ройс. Хейден скрестил руки на груди. — Что было? Ройс шагнул ближе, и они оказались нос к носу. Черные глаза впились в него. — То, как ты вел себя с Люсьеном. Это недопустимо. — Я ничего не сделал. Я был вежлив. — Твой язык тела не был вежливым. Как и твой запах. -Ройс скривился. - Слушай, не принимай это на свой счет, но тебе следует прекратить эту альфа-чушь, когда ты в этом доме, особенно рядом с Люсьеном. Хейден сжал губы в тонкую линию. Люсьен то, Люсьен сё. — Почему? Что такого особенного в Люсьене? — Его голос прозвучал более ехидно, чем он хотел. Взгляд Ройса стал жестким. — Это не моя история, чтобы рассказывать. Просто держись от него подальше. Хейден уставился на него, остро осознавая, насколько неровным стало его дыхание. Насколько они близко. — Кто ты такой, чтобы отдавать мне приказы? Даже отец менее высокомерен, чем ты, а он альфа. Я тоже. Часть его унижена инфантильной позерской дрянью, вылетавшей из его рта. Он лучше этого, но не мог остановиться, и сказал снисходительно: -Ты забываешь свое место, муж. Ройс так сильно швырнул его о дверь, что у него затрещали кости, знакомый запах дождя снова стал подавляющим. — Может, ты и привык, что люди потакают твоей прихоти, но ты больше не в Пелугии, — сказал Ройс, его зрачки расширились. — Это мой дом. Если я говорю, что ты должен быть добрее к Люсьену, ты будешь. Ясно? Этот низкий, глубокий голос и сильный запах делали с ним что-то странное. Он едва мог дышать. Прежде чем он осознал, что делает, Хейден склонил голову набок. Подставив горло. Ройс замер. Хейден покраснел, униженный и сбитый с толку своим собственным поведением. Альфы не подставляли горло, делали это очень редко в знак уважения, обычно более старшим альфам, с которыми они состояли в родстве. У него нет никакой причины подставлять горло своему бета-мужу. Но прежде чем он смог отклонить предложение, Ройс поднял руку и прижал большой палец к железе на шее Хейдена. Хейден вздрогнув вдохнул и позволил ему пометить его запахом. Это самая невинная, ненавязчивая форма мечения запахом, но все равно это мечение запахом. Он чувствовал, как запах дождя задерживается на его коже, очень слабый, но присутствующий. Через короткое время гнев отступил из запаха Ройса. Он опустил руку, и несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Хейден держал его взгляд, хотя непреодолимо хотелось опустить. Тело чувствовало себя не так, колени подкашивались. — Много лет назад Люсьен стал жертвой изнасилования, — тихо сказал Ройс. — У него была первая течка во время стычки с группой альф из Пелугии. Твои люди изнасиловали его, пока он был слишком потерян в течке, чтобы даже сопротивляться. Ему было четырнадцать. Хейден сглотнул. Он хотел бы сказать, что услышанное удивило его, но, к сожалению, подобные вещи происходили все время во время войны, с обеих сторон. Он почувствовал себя виноватым за свое агрессивное поведение с Люсьеном. Бедный омега боится альф, особенно пелугийских альф. — Мне жаль, — неловко сказал он. -Я не виню тебя за то, что сделали твои люди, когда ты был ребенком. Но буду винить, если ты напугаешь Люсьена своей альфа-чушью и вызовешь всплытие плохих воспоминаний. — Погоди, — сказал Хейден, сбитый с толку. — Ты хочешь сказать, он живет здесь? Ройс тяжело вздохнул. — Конечно, он живет здесь. Ему некуда идти. Он из очень старой, влиятельной семьи, но они отреклись от него после его «бесчестья», особенно после того, как он забеременел. — И твои родители взяли его, даже с ребенком? — сказал Хейден, слегка удивленный такой добротой. Как бы несправедливо это, к жертвам изнасилования общество не милосердно, ни в Кадаре, ни в Пелугии. Это устарело и несовременно, но чистота омег все еще очень ценилась. Клегхорны были старой аристократией. Удивительно, что они взяли к себе опозоренного, отреченного омегу с незаконнорожденным ребенком. Ройс покачал головой. — Люсьен потерял ребенка из-за сильного стресса. Мой отец пожалел Люсьена и объявил его своей второй супругой. Брови Хейдена взлетели вверх. Он на мгновение пришел в замешательство, прежде чем вспомнил, что в кадарийском обществе альфе разрешалось жениться на нескольких, при условии, что альфа мог содержать дополнительных супругов. — Но ведь Люсьену тогда было четырнадцать? Это отвратительно. — Мой отец не педофил, — отрезал Ройс. — Брак был лишь на бумаге, чтобы придать Люсьену респектабельность. — И придал? — тихо спросил Хейден. Ройс скривился. — И да и нет. Люди ничего не забыли, но Люсьен принят в приличном обществе, как часть нашей семьи. Он все же предпочитает оставаться дома. — Так что он фактически твой отчим, — констатировал Хейден. Ройс рассмеялся. — Мы почти ровесники. Я никогда не видел в нем такового. Но Белинда видит в нем родительскую фигуру — Люсьен даже выкормил ее, потому что наша мать не хотела кормить грудью. Хейден задумчиво кивнул. Теперь привязанность Белинды к Люсьену обрела смысл, как и желание Ройса защищать его. — Спасибо, что рассказал, — сказал он. — Я ценю это. И обещаю, что буду осторожнее рядом с ним. Нечто похожее на удивление мелькнуло в глазах Ройса, как будто он не ожидал, что Хейден окажется порядочным человеком, и даст такое обещание. Это немного обидно. — Спасибо, — сказал Ройс. Хейден просто кивнул. Огляделся и провел рукой по волосам, пытаясь найти, что сказать. — Не мог бы ты проводить меня в мою спальню? — сказал он. — Я знаю, твоя экономка сказала мне, где она, но я не уверен, что смогу найти ее снова. Дом огромный. — Конечно, — сказал Ройс, открывая дверь и направляя его из комнаты с уверенной рукой на его спине. Хейдену пришлось подавить желание стряхнуть ее. После четырнадцати лет войны трудно принять руку на своей незащищенной спине. Но он должен принять это. Этот мужчина его муж. Им нужно научиться ладить, если они надеялись сохранить мир. Плохо, что несколько минут назад они чуть не подрались. Им нужно быть лучше. — Вот она, — сказал Ройс, останавливаясь перед дверью на втором этаже. — Моя комната в конце коридора, если тебе что-то понадобится. Хейден повернулся к нему и заколебался. Но им нужно обсудить, установить, что они оба понимают, на каком они стоят месте. — Ты ожидаешь, что мы будем заниматься сексом? — напрямик спросил он. Ройс уставился на него. Тишина затянулась, становясь неловкой. Хейден скрестил руки на груди. Наконец Ройс сказал: — Не принимай на свой счет, но альфы меня не привлекают. Потирая затылок, Хейден отрывисто кивнул. — Ладно. Тогда, полагаю, это будет открытый брак? Между бровями Ройса появилась крошечная морщинка. У него ушло несоразмерно много времени, чтобы ответить на такой простой вопрос. Хейде н поднял брови и слегка рассмеялся. — Ты же не ожидаешь, что мы будем целомудренны до конца жизни? Скривившись, Ройс сказал: — Я знаю. Просто мне не очень нравится мысль, что другие люди трогают мои вещи. -Прошу прощения? Я не «твоя вещь», - сказал Хейден, хотя его это позабавило. — Не могу поверить, что у тебя хватило наглости читать мне лекции о моей альфа-чуши. Ты уверен, что у тебя нет узла? Он ожидал, что Ройс отшутится. Вместо этого выражение его лица стало странным. Нерешительным. Настороженным. Веселье Хейдена угасло. Погоди-ка, что? Прежде чем он успел что-то сказать, Ройс втолкнул его в спальню. Закрыв дверь, он обернулся и окинул Хейдена серьезным темным взглядом. — Насколько ты привержен миру? — сказал Ройс. — Ты действительно хочешь его? Хейден склонил голову набок, озадаченный сменой темы. — Конечно, я привержен, — сказал он хрупкой улыбкой. — Я так устал от этой войны. Я убиваю людей с шестнадцати лет, Ройс. Возможно, у меня это хорошо получается, но это не то, чем я действительно хочу заниматься. Глаза Ройса, казалось, смотрели прямо в его душу. Наконец, спустя вечность, он кивнул. — Тогда ты должен понимать трудности, с которыми мы столкнемся. Я не бета. Я альфа. Хейден хотел сказать, что он шокирован и он шокирован но сильнейшей эмоцией, которую он почувствовал, было облегчение. Теперь наконец все обрело немного больше смысла. Его странная реакция на этого мужчину стала теперь понятнее. То, как кожа покрывалась мурашками от осознания и настороженности, то, как он взъерошивался от присутствия Ройса в личном пространстве: все это обрело смысл. Ройс смотрел на него настороженно, как будто ожидал, что тот разозлится. Хейден не злился. Просто встревожен. — Почему твой премьер-министр выбрал тебя? Я специально просил бету. — Разве Таубе не хотел, чтобы этот мир продлился? — Он не знает, — сказал Ройс. — Никто вне моей семьи не знает. Хейден нахмурился. — Я не совсем понимаю, зачем тебе притворяться бетой. Политиков-альф больше, чем бет. — Он осторожно принюхался. — Ты пахнешь как бета. — Хотя теперь он задался вопросом, запах дождя и влажной почвы, появлявшийся в запахе Ройса, когда он злился, его истинным альфа-запа. Со вздохом Ройс ослабил галстук и вышел на балкон. Хейден последовал за ним. Они некоторое время смотрели на пейзаж. Здесь красиво признал Хейден. Поместье прекрасно расположено на зеленых холмах, плавно спускавшихся к морю. Вдалеке виднелся высокий лес, его зеленые и красные деревья выглядели визуально впечатляюще, особенно в красноватых лучах заходящего солнца. Четыре луны Эйлы были видны на темнеющем небе. — Ты в курсе, что во время войны все кадарийские альфы моложе тридцати пяти лет обязаны отслужить десять лет в нашей армии независимо от того, хотят они этого или нет? Хейден повернул голову и посмотрел на профиль Ройса. Красивый профиль: сильная, покрытая щетиной челюсть, прямой нос, чувственный рот. Жаль, что он альфа. — В курсе, — сказал он. — Какое это имеет отношение к делу? Взгляд Ройса был устремлен на заходящее солнце. — У меня когда-то была старшая сестра. Она была альфой, и ее призвали, когда ей исполнилось семнадцать. Она умерла через несколько месяцев. — Он поджал губы. — Моя мать была безутешна. Мне тогда было одиннадцать. Когда через несколько лет у меня проявились признаки альфы, мать испугалась, что потеряет еще одного ребенка на этой войне. Каким-то образом ей удалось достать нелегальный бета-имплант и вживить его мне. Он маскирует мой истинный запах и несколько притупляет мои чувства, но теперь мне приходится жить с ним, если я не хочу, чтобы она попала в неприятности за подделку моих документов. Хейден нахмурил брови. — Вы не тестируете детей после рождения? — В Пелугии так делали веками. Все уже знали с раннего детства, кем они проявят себя. Ройс покачал головой. — Тестирование детей противозаконно. В этом отношении мы традиционное общество. Проявление все еще является событием для каждого ребенка, и мы считаем, что знание о том, кем ты проявишься, лишает все удовольствия. Хейден рассеянно постучал пальцами по перилам. — Но разве твой брат не в армии? — Да. Аксель на одиннадцать лет младше меня. К тому времени, как у него проявились признаки альфы, я уже был взрослым. И запретил матери подделывать его документы и заставлять его притворяться тем, кем он не является. А-а. Это объясняло странное напряжение между Ройсом и его матерью. — Понимаю, — пробормотал Хейден. — Для тебя облегчение, что война окончена. — Если бы младший брат Ройса погиб, это, вероятно, навсегда легло бы на его совесть. Ройс отрывисто кивнул. — Чем бы это ни было, я думаю, ты поступил правильно, — сказал Хейден. Ройс посмотрел на него, долгим взглядом, от которого в животе у Хейдена екнуло. — Ты не такой, как я ожидал, — наконец сказал он. Хейден усмехнулся. — В хорошем смысле или в плохом? — В хорошем. Хейден ухмыльнулся, преувеличенно захлопав ресницами. — О, спасибо, муженек. Ройс фыркнул. — Определенно нелепый. — Он повернулся к двери. — Я уверен, ты устал, — сказал он.-— Я определенно устал. — Ага, — пробормотал Хейден. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Хейден. Когда дверь закрылась за ним, Хейден улыбнулся самому себе, глядя на закат. Ройс даже не удосужился вытянуть из него обещание, что он никому не расскажет его секрет. Это означает, что он верит в его надежность. Это радовало Хейдена. Хотя их отношения начались бурно, возможно, они с Ройсом смогут стать… друзьями? Чего еще можно ожидать от брака двух альф?