Неестественный

Хейден не знал, чего ожидать, когда входил в спальню Ройса. Комната невыносимо пахла влажной почвой и воздухом после грозы, сладкий запах омеги едва различим. На кровати лежала обнаженная омега-женщина, следящая за Ройсом глазами. Она пахла недоумением, и неудивительно: альфы обычно не игнорируют обнаженных омег, когда находятся в гоне. В тот момент, когда Хейден вошел в комнату, Ройс оказался в его личном пространстве. Прижал Хейдена к стене и навис над ним, низкое рычание вырвалось из его горла. Хейден подался вперед и подставил горло, стараясь выглядеть как можно менее угрожающе. Ройс пометил его запахом, потираясь лицом о шею Хейдена, как большой, опасный представитель кошачьих. В этом нет ничего необычного, разве что Хейден не привык видеть Ройса обнаженным и возбужденным, делая это. Он остро осознавал член Ройса у своего живота, твердый и толстый. Хотя Ройс не терся им о него, все равно был очень даже там. Член другого альфы. Это не отвратительно, как, вероятно, должно быть. Прежде чем Хейден успел решить, что об этом думать, Ройс потащил его к кровати. Хейден не сопротивлялся, заставляя себя быть как можно более покорным, зная, что любая инициатива разозлит Ройса. Омега наблюдала за ними в недоумении, Ройс начал раздевать Хейдена быстрыми, эффективными движениями рук. Хейден позволил, немного удивленный. И не мог поверить, что Ройс действительно хочет разделить омегу с ним: альфы крайне собственнические. Но, с другой стороны, учитывая, что Ройс считает его «своим добром» не против, если Хейден тоже трахнет омегу. Когда Хейден наконец оказался обнаженным, Ройс уставился на него на мгновение, хмурясь, и начать проводить руками вверх и вниз по телу Хейдена. Помечая его запахом. Это… имело смысл, вероятно. Он пахнуть, чтобы Ройс не воспринимал его как угрозу. Ройс делал это очень тщательно. Со лаской и поглаживаниями, неизбежно, что Хейден начал возбуждаться. Прошло много времени с тех пор, как он занимался сексом, и его недавний гон, проведенный в одиночестве, только добавил к его сексуальной фрустрации. Возбуждение, возможно, было неизбежным, но Хейден чувствовал смущение и недоумение. Прикусил губу, чтобы не застонать, когда ладони Ройса коснулись его сосков. Блядь. К счастью, Ройс не оскорбился его эрекцией. Взглянул и швырнул Хейдена на кровать.  Хейден приземлился на спину. Его сердце бешено колотилось, он смотрел на Ройса снизу вверх. – Сядь спиной к изголовью, – отрывисто проинструктировал, угрюмо глядя на него. Хмурясь от непонимания, Хейден сделал, как ему сказано. Ройс наконец взглянул на омегу. – Ляг между его ног, спиной к нему. Хейдену все же нужно было узнать ее имя. Омега молча переместилась, приняв полулежачее положение у груди Хейдена, ее мягкие ягодицы прижались к его эрекции. Хейден понял, что тот задумал, только когда Ройс взобрался на нее - на них. Глядя на лицо Хейдена, Ройс раздвинул бедра омеги. Хейден сглотнул, взглянув на твердый член Ройса между ее ног. Когда Ройс наконец вошел в нее, она застонала, ее задница прижалась к члену Хейдена. Он никогда не чувствовал себя так странно. Запах возбужденной омеги знаком, но положение, в котором он находился, на спине, с другим альфой, нависающим над ним, будто Хейден тот, кого трахают, совершенно неестественный для альфы. Он чувствовал каждый толчок, когда Ройс трахал ее. Это блядь странно. И все же… он возбужден. Никогда в жизни не был так возбужден. Собственное возбуждение в этой странной ситуации заставляло Хейдена чувствовать себя неловко, он попытался сосредоточить внимание на омеге в своих объятиях. Ласкал ее большие груди и мягкий живот, заставляя ее стоны становиться громче. Опустил пальцы ниже, играя с ее клитором. Омега выгнула тело, и рука Хейдена случайно коснулась члена Ройса. Мышцы Ройса напряглись, его черные глаза выглядели дикими, когда он уставился на Хейдена. Хейден покраснел и отдернул руку. – Нет, – выпалил Ройс. Что? – Трогай его. Его? Он имел в виду киску омеги? Или… его член? Облизнув губы, Хейден вернул руку и прикоснулся к влажной киске женщины, лаская вокруг ее отверстия, где она растянута вокруг толстой длиной Ройса. Взгляд Ройса затуманился, член ударялся о руку Хейдена каждый раз, когда он двигался. Толчки становились все сильнее и сильнее, запах Ройса густым и подавляющим, каждый толчок втирал задницу омеги в член Хейдена. Подчинись, говорил запах Ройса. Подчинись, подчинись, подчинись. Смущенный стон вырвался изо рта Хейдена, голова кружилась. Он подставил горло, и Ройс ринулся вперед, сложив бедную омегу пополам, и вонзил зубы в шею Хейдена. Хейден вздрогнул, словно от удара током, и кончил, оргазм застал его врасплох. Ройс издал низкое рычание, бедра вколачивали его матрас силой своих толчков. Наконец, он содрогнулся и замер, рыча, его зубы все еще погружены в шею Хейдена. Хейден ошеломленно уставился в потолок, смущенный, сбитый с толку и выведенный из себя. Прошла вечность, прежде чем Ройс наконец поднял голову. Они уставились друг на друга, атмосфера неловкости между ними была такой густой, что Хейден ощущал ее на вкус. Взгляд Ройса стал яснее, чем был, дурман гона исчез на мгновение. – Извини, – сказал он, его глаза скользнули вниз к шее Хейдена, к следу от укуса, который несомненно там остался. Будь Хейден омегой, это был бы укус спаривания; это знание висело в воздухе между ними, тяжелое и неловкое. Хейден пожал плечами, пытаясь выглядеть беспечным. – Невелика беда, – солгал он, стараясь не показывать, как он сбит с толку. – Ты просто немного увлекся. – Или сильно. Звук прочищенного горла заставил их вздрогнуть. Они посмотрели на омегу, зажатую между ними. – Вы довольно тяжелый, – сказала она Ройсу, мягко и вежливо. – Не могли бы вы…? – Конечно, – сказал Ройс, откатившись от нее, и лег на спину рядом с Хейденом. Хейден отметил, что тот не завязал узел. Не то что он ожидал, что Ройс сделает это, завязывание узла требование только для альф-ксуэсов, но все равно приятно знать, насколько Ройс внимателен. Вопреки распространенному мнению, не все омеги наслаждаются узлом вне своих течек. – Извини за это, – сказал ей Ройс, отрывисто и неловко. Затуманенному мозгу Хейдена потребовалось мгновение, чтобы осознать, за что Ройс извиняется: ни один из них не удосужился убедиться, что омега кончила. Она не пахла сексуальной фрустрацией, так что, вероятно, тоже кончила, но тот факт, что он не уверен смущающий. Неужели он настолько сосредоточен на Ройсе? Хейден смущенно посмотрел на женщину, но она казалась невозмутимой, почти скучающей. Верно. Для нее это просто работа, не более того. – Все в порядке, – сказала она, взглянув на часы. – Это было неожиданно коротко, не плохо. – Она оценивающе посмотрела на Ройса, деликатно принюхиваясь. – Должно быть, ваш гон скоро закончится, мистер Клегхорн. Возможно, одного полового акта будет достаточно. – Она с любопытством взглянула на Хейдена. – Ваш… другой альфа останется с нами на остаток ночи? Хейден сглотнул, внезапно остро осознавая, насколько странна ситуация. Он голый, и в постели с таким же голым альфой. Он вонял сексом и феромонами Ройса. Феромонами своего мужа. Своего мужа-альфы, который только что заставил его кончить. Укусив его. – Нет, – сказал Хейден, слегка прочищая горло. Он скатился с кровати и потянулся к своей одежде. – Уже поздно, я пойду в свою комнату. Ройс сделал прерванное движение, как будто хотел схватить его, но потом передумал. Хейден не смотрел в его сторону, быстро одеваясь. Одевшись, пробормотал: «Спокойной ночи» – и вышел из комнаты, его лицо пылало, а запах Ройса все еще цеплялся за него. Блядь. Что за хуйня?