ТодоБакуДеку

       Понедельник. Начало недели, начало дня, как позже выяснится — начало нового этапа в жизни. Но это всё позже, а сейчас знакомы стены UA, свет из огромных окон класса, шум разговоров одноклассников между собой. Потихоньку в класс заходили ученики, устраивались на свои места: кто-то мыл доску, кто-то общался, кто-то (не будем называть Каминари по имени) старался успеть сделать задание, которое было задано перед выходными, до прихода учителя.        Первым уроком понедельника являлся урок работы с вторичным полом. Это было крайне важно. В этом мире, помимо двух основных полов — мужской и женской, существуют также три вторичных: это могут быть альфа, омега или бета. Так как работа героя, а именно на героев и учатся наши ученики, предполагает, что во время схватки героев и злодеев могут произойти разные инциденты с выбросом феромонов. Зачастую на геройские факультеты поступают альфы и иногда беты. Омеги поступают, но очень редко. Молодые альфы не всегда умеют контролировать выбросы собственных феромонов, так что в схватке со злодеями могут пострадать беты и омеги, находящиеся рядом. Беттам необходимы данные уроки для того чтобы быть готовыми к тому, что злодеи могут выпустить большое количество феромонов с целью причинения вреда героям или мирным жителям. В таком случае обычно неподготовленному человеку станет очень плохо. В случае с омегами чужой выброс феромонов может привести к тому, что герой будет полностью недееспособен в бою. На первом курсе в основном изучают теорию; к практике же приступают, начиная с второго курса, когда преподаватель лично оценит готовность конкретного ученика к обучению практики.        К концу первой половины первого курса Бакуго, откровенно говоря, ненавидел этот предмет. Он являлся альфой, как и большинство его одноклассников. И кто угодно, даже сам Кацуки, заявил бы, что вот ему-то точно как никому другому в этом курсе нужен этот предмет в связи с неумением контролировать собственный феромон вкупе с природной вспыльчивостью и агрессивностью. Но тем не менее все впечатления об этом уроке были примерно: Вот заходит Учитель и полтора часа «Бу-бу-бу контроль, бу-бу-бу осторожность, бу-бу-бу подовители бу-бу-бу-бу и помните от секса дети появляются» и уходит. Спасибо, но ничего нового. Возможно, когда начнётся практика, будет полезнее, но ведь Бакуго был тем самым учеником, которого чуть ли не в последних рядах допустят к тренировкам с феромонами.       И вот дверь открывается, мистер «Бу-бу-бу» заходит в класс, и класс смолкает. Орнископ, а именно так на самом деле зовут преподавателя по этому предмету, немного задерживается в дверях и кому-то придерживает дверь.       И тут в класс заходит ещё один ученик: невзрачный парнишка, худенький, низенький, конопатый, кудрявый; красный галстук перевязан в странный узел; башмаки будто на три размера больше, чем нужно; худенькие руки держат перед собой огромный желтый ранец.        — Ну что ж, класс, знакомьтесь: Изуку Мидория, переведённый ученик из класса поддержки. Мальчик мельком осмотрел класс, и изумрудные глаза уставились на Бакуго, после чего с мертвецким выражением лица взгляд упал в пол.       Бакуго узнает из тысячи эти кудри, зелёные и непослушные. Ему казалось, что он больше никогда их не встретит. Изуку Мидорию, ну конечно. А вот это уже было опасно. Конечно, то, что Бакуго был редкостным говнюком, класс понял ещё с первых дней, но если преподаватели выяснят то, что Бакуго занимался травлей в средней и младшей школе, то его без раздумий исключат.        Бакуго знал Изуку ещё с тех времён, когда себя не помнил, будто он знал его с рождения. Они дружили, были в одном детском саду, в младших классах. Но со временем Бакуго предпочёл отдалиться от него. "Слабый" Деку, так он его прозвал, был отстойным буквально во всём: слабый, без причуд, обыкновенный бета, нытик и задрот. Поэтому Кацуки и оставил его позади, только вот Деку этого не понял или отказывался это понять и цеплялся за Бакуго, всегда ходил следом, всегда смотрел восхищённым взглядом, всегда старался помочь ему, даже когда этого не требовалось. Поэтому Бакуго был крайне агрессивен по отношению к нему; он не скрывал того, как сильно он его бесит. К несчастью Деку, Бакуго был крайне популярен у сверстников, имел большое количество друзей. По итогу всё свелось к тому, что весь класс занимался жестоким буллингом по отношению к Деку. Каждый день его так или иначе травили и превращали его школьные будни в ад. В средних классах Мидория неожиданно переехал. Он полностью пропал с радаров; никто не знал ни где он, ни что с ним. Ну и если быть откровенным, то никто и не пытался ничего о нём узнать. Нет, да и нет.       И вот спустя такое количество времени он стоит прямо посреди класса, целый и невредимый, и более того, если учитель сказал, что он перевёлся с поддержки, то и не трудно догадаться, что этот придурок был все эти полгода в UA. Ходил по тем же коридорам, обедал в той же столовой, разве что учился на другом этаже.       — Так, Мидория, немного пообщаемся. Если и любили этого учителя, то за то, что он никогда не забывал забивать учебное время разговорами о чём бы то ни было. Класс уже знал всё про его двух котов, Гримм и Филда, знали и про его детство немало, знали и про его увлечение — катание на сноуборде. Никто не возражал, а Каминари, которому, видимо, нечего терять и который доделывает задание прямо при учителе, вообще был страшно ему благодарен: у нас сейчас по расписанию урок работы с вторичным полом. Мог бы ты сказать классу о своём?       — Прямо так сразу?! — растерялся парень, хлопая глазами на класс. Учитель пожал плечами. — Ну я омега. Ну, парень — омега, до этого долгое время думал, что Бетта, но выяснилось, что тест был неточным. — Судя по тому, как Мидория держался с этим преподавателем, можно было судить, что у поддержки тоже преподаёт он.       Класс погрузился в перешептывания. На то сразу был ряд причин: 1. Парни-омеги — это очень редко. Примерно всего 5–8% в стране; многие могли их и, в принципе, не встречать до этого. 2. Омег в конкретно их классе всего две — Тсую и Урорака. 3. Каминари под общий шепот решил узнать, у кого бы можно было списать (это к делу не относится, но да).       У Бакуго буквально зашевелились волосы на затылке, то есть всё это время Деку был омегой?! За издевательство над омегой его выгонят раньше, чем он, в принципе, что-либо успеет сказать в своё оправдание.        — Да, ребята, и более того, я бы хотел обратить ваше внимание на то, что Мидория является доминантным омегой. Шёпоты смолкли, даже Каминари поднял взгляд и теперь спрашивал у Киришимы: «А что это за парень?» Доминантный омега-мужчина имеет отличия. Если говорить о рецессивных омегах-парнях, то они имеют крайне малый шанс забеременеть, не говоря уже о вынашивании ребёнка, но доминантные омеги-парни переносят беременность как и обычные омеги-девушки. Также доминантные омеги имеют больший иммунитет к феромонам, а их собственный феромон сильнее. И, если уже говорить о доминантных омегах-парнях, то 5–8% — это может быть во всём мире, в принципе.        Беспокойство Бакуго уже было видно невооруженным глазом. Вы вот еще скажите, что Деку святой, или посадите его рядом, чтобы окончательно добить.       — А пока можешь сесть на вон ту третью парту, обычно там сидит Минета, но сегодня его нет, когда придет — тогда разберемся. Да, эта парта была прямо у Кацуки за спиной. Судьба, спасибо!       — Так, приступим к проверке домашнего задания. Каминари, к доске.       — Итак, тема моего сочинения «Метки и их воздействие», — огласил вышедший к доске Каминари с победным видом.       — Подожди, мы же уже прошли эту тему, — приспуская очки, перебил его преподаватель.       — Что?

***

      — Стой, стой, стой, Деку! — Кацуки догнал паренька в коридоре. — То есть, Изуку, нужно кое-что обсудить.       — Ч-что? Качан, я не... — Вот они, эти испуганные глаза, то самое выражение лица: каждый раз, когда дело шло к тому, что его сейчас побьют, было так же. — То есть ты не... то есть...       — Просто разговор. — Весь этот бубнёж быстро напомнил Бакуго о том, как быстро его может выбесить этот дебил, но сейчас впервые необходимо держать себя в руках.       Деолог переместился на западный лестничный пролёт. Сейчас там было безлюдно. Они стояли друг напротив друга и не говорили друг другу ни слова какое-то время.       — Привет, — начал растеряно Мидория.       — Сразу к сути. Проси что угодно, — начал быстро Бакуго, но осёкся. Как только он подал голос, Мидория тут же закрыл голову руками. Стоило бы хоть кому-то это увидеть, и ничего доказывать бы было не нужно. — Блять, не делай так.       — Прости! То есть что? То есть... что?       — Значит так: ты никому не говоришь про всё, что было со средней школы; взамен проси всё, что хочешь.       — Качан, ты что, это серьёзно? — Лицо Мидории побледнело. — Ты сейчас что, пытаешься… меня подкупить?       — Подкупить? — Ну я могу и денег дать. Сколько нужно?       — Не понимаю…       — Да что тут, сука, неясного! — Бакуго сорвался на крик, но осёкся, когда Деку вздрогнул. — Ладно, я дам всё, что угодно, но ни одна живая душа не узнает о том, что когда-то над тобой издевались, а тем более, что это был я.       — А если я попрошу миллион долларов и вертолёт.       — Будет трудно, но достану. — Бакуго уловил сарказм в его словах, на деле, конечно же, не было у него таких денег.       — Я никогда бы не сказал никому. Так что забудь. — У Бакуго будто камень с души свалился. — Но можно кое-что спросить? — Да что бы это ни было, Бакуго бы ответил.       — На что бы ты был готов ради этого?       — Ради работы, ради которой работал всю жизнь? На всё, наверное. — Мидория задумчиво отвёл взгляд.       — А ты знаешь, где я был? — Тон Деку показался отчаянно грустным.       — Ты про класс поддержки? — Мидория помотал головой, потом, вздохнув, поднял рукав пиджака и рубашки. Зашитые грубые шрамы на руках, полосы одна на другой. Бледные шрамы на светлой коже.       — Я думал, ты знал, — опустив рукав, Мидория ушёл, так и оставив Бакуго там позади.