сверхновая

парень, широко раскинув руки в стороны, расслабленно прикрывает глаза и поддается потоку свежего ветра. он играется с прядями, забиваясь под футболку и щекоча бледную кожу. неописуемый вид будоражит сознание, когда огни ночной москвы ярко мерцают. илья кончиками пальцев касается раскинутых рук со всей осторожностью, будто бы тот соткан из хрусталя. носом зарывается в волосах на затылке, ощущая приятный парфюм, засевшись глубоко в сердце. не отказывает себе скользнуть ниже, а после коснуться губами шеи, после чего последовал табун мурашек. страшно, что тот может однажды выскользнуть из его надежных рук, поэтому обвивает талию руками и облегченно выдыхает. сердца крепко сцеплены, а связь между ними нерушима. брюнет прекрасно знает, что не выживет, если с его денисом что-то произойдет. не справится без его тепла, которое сгребает в ладонях, чувствуя, как тот тихо смеется от переизбытка чувств. а илью чуть ли не трясет от любви, пока ощущает биение чужого сердца. часто любят вспоминать то, как они впервые увидели друг друга. судьба удачно сыграла, столкнув их на празднике общих товарищей. коряков сразу все понял, когда увидел потерянный взгляд голубых глаз среди веселящихся тел. мир вокруг перевернулся, как и его сердце, что сразу выбрало этого парня. жалеет, ведь они не встретились раньше. готов пойти на все, лишь бы продолжать слышать его голос. сорвет звезду с неба, отдаст ему всю вселенную, только бы на любимом лице сохранялась все та же нежная улыбка. – илья, как ты думаешь, все эти звезды погасли или еще нет? – поднимает голову вверх, роняя ее на крепкое плечо своего парня. чувствует себя чересчур разнеженным, прижимаяст щекой к светловолосой макушке. звезды не имеют никакого значения для него, пока в руках младший. – про них не знаю, но своей звездочке я точно не дам погаснуть, – ловит его звонкий смех, а после часто целует в щеку. в его глазах денис – это самое великолепное, что он когда-либо видел. понимает это, когда не может увести взгляд, когда не в силах отстраниться хоть на секунду. и, когда проблемы нагоняли, наступая на пятки, всегда находит свет в виде дениса. ничто и никто не сможет затмить его. ни одна звезда не будет ярче светловолосого парня, что так любил по утрам заваривать крепкий чай с малиной, а после вдумчиво читать книги возле корякова. в их небольшой квартире на одиннадцатом этаже не хватало полок для личной библиотеки, но илья всегда заглядывал в книжный после работы. тихими вечерами вслушивался в пересказ коломийца, что так забавно жестикулировал под воздействием захватывающего сюжета. илья любит его бесповоротно. любит, когда тот занимает треть постели, а после во сне отбирает одеяло, после чего корякова всегда продувало. не жалуется на ноющую боль в пояснице по утрам, довольствуясь спящим денисом, который больше походил на куколку, что вот-вот превратится в самую красивую бабочку. любит, когда тот танцует во время уборки, не попадая ни в одну из нот. а коряков лишь наблюдал, отвлекаясь от своих скучных бумаг, с которыми не управился за рабочие часы. среди серых, таких скучных и рутинных будней, дом с денисом – его отдушина. любит, когда тот приходит в огорченном настроении, только бы илья был рядом. брюнет всегда распахивал медведьжи объятия, где младшему было самое место, чтобы поплакаться. печалится вместе с ним, разделяя тоску на двоих. любит и знает, что любим точно также сильно. это проявлялось в каждом жесте дениса, в каждом слове, в каждом нежном взгляде. илья не был доверчивым человеком, поэтому не мог отличиться большим кругом общения. доверяет все в себе живое лишь одному, кто, кажется, выучил его вдоль и поперек. младший всегда знал наперед о любом действии, о любой просьбе и желании, лишь по одному взгляду зелено-карих глаз. а коряков не переставал этому удивляться. запечатляет на полароиде дениса, что маячил возле плиты в своих забавных тапках, жалуясь на брюнета, не докупившего нужных продуктов. илья лишь снисходительно улыбается, а после вешает фотографию на гирлянду, чтобы после убежать в магазин за продуктами. мягкие прикосновения на волосах расслабляют, а илья, словно кот, ластится ближе. успокаивается, вслушиваясь в спокойное дыхание рядом, что почти что его убаюкивало. затяжные осеннние ливни вынуждают не вылезать из дома, а они только рады. без угрызения совести проводят выходные в постели, к которой чуть ли не приросли. – знаешь, чего я хочу? – шепчет тихо русоволосый, а после продолжает, как только получает мычание в ответ. – хочу увидеть тебя стариком, который на всех ворчит. коряков слегка бьет по бедру, а после хрипло смеется, пока в голове вырисовывается подобная картина. благородная старость, которая, казалось бы, ждала еще не скоро. думает о том, что денис остался бы таким же красивым, крутясь возле хмурого старикашки, который все также сильно любил только одного. – а я хочу провести старость где-то на берегу моря, где бы нас будили только чайки и шум волн, – воодушевленно вздыхает илья, завидев такую же счастливую искру в глазах. – я бы не пережил твою смерть, илья, – неожиданно меняется в настроении. – я умру с тобой в один день. поймав чужую печаль, брюнет сию же секунду перехватывает ладонь, а после нежно целует, дабы отвлечь. – не говори глупостей, – подбадривающе улыбается. – я бы хотел, чтобы ты жил ради меня. а затем.. денис исчез. исчез, когда илья нервно бросал взгляд на настенные часы с котами, которые приобрел светловолосый на местной барахолке. поминутно знал о каждом его шаге, о том, во сколько тот возвращается. стрелка давно перевалила за восьмой час, а ни один звонок так и не получил ответа. тревога накатила угрожающей бурей, не давая мыслить здраво. мозг стер самое кошмарное воспоминание из его памяти, когда бежал под проливным осенним дождем, не приводящего его в чувства. смутно слышит шум мигалок, ужасающих криков и дениса. дениса, что неподвижно лежал на мокром асфальте. кажется, он тогда сорвал голос, в попытках докричаться до уходящего сознания единственного, кого мог назвать любимым. кровь, стекающая по дрожащим рукам, говорила о том, что случилось, но брюнет не верил. не верил и до сих пор не верит. не верит угасающим глазам, как все те звезды, которым суждено было взорваться. но не его денису, чье лицо стало фарворовым, словно фигурки, что украшали их кухонный гарнитур. цеплялся за утекающую жизнь, вышептывая мольбы тому, кто его больше не услышит. тому, с кем желал встретить старость, с кем не совершил всех планов, которые пожелали на будущее. все-таки было лучше, если бы он умер вместе с ним в один день. тихий шелест страниц прекращается, когда мужчина осторожно закрывает книгу, напоследок проводя ладонью по обложке. – вот и сказочке конец, – илья тоскливо вздыхает, а после поправляет одеяло. – теперь пора спать. приглушенный свет ночника мягкими лучами освещал детскую комнату, пока капли дождя непринужденно разбивались о карниз. здесь, казалось бы, нет места для грусти и печали, но тоска накатывает с головой. – пап, ты мне так и не сказал, – детский мальчишеский голос заставляет вынырнуть из воспоминаний, из-за чего илья расплывается в улыбке. – правда, что детей называют в честь первой любви? призрачные прикосновения на плечах расслабляют, а илья давит ком в горле, вновь окунувшись в воспоминания с головой. – правда, денис, – напоследок целует сына в макушку, а после поднимается с кровати. – спокойной ночи.