Сплетаясь друг с другом.
31 января 2026 г., 11:54
Каждый вечер пятницы, вплоть до следующего утра воскресенья они проводили по очереди в гостях друг друга. Эта... Традиция? Появилась с середины последнего класса средней школы. В том году они оба стали новичками в совсем новом месте, будучи не готовыми ко всем изменениям в своей жизни. На тот момент прошло всего два месяца после того, как мать Нила умерла прямо у него на глазах от рук отца, а отец от рук дяди, который потом оформил опеку над племянником. В голове Нила, как и в жизни, творился полный хаос, ведь они столько лет убегали от отца, который тесно связан с японской мафией, как его опять занесло на опекуна-мафиози. Но было что-то, чем Стюарт отличался от Натана. Заботливым и вовлечённым дядей его точно не назвать, однако всё, что было необходимо Нилу он выполнял. Главным условием в их отношениях было то, что Стюарт всегда должен оставаться в невидимости для всех людей, которые будут окружать Нила, а сам Нил должен не влезать ни в какие дела обоих кланов мафии. Взамен Джостен получит вполне спокойную подростковую жизнь без сильных запретов и опору в виде не совсем показывающего свои чувства дядю, но достаточно неплохого.
Прошло всего два месяца после того, как над Эндрю оформила опеку женщина средних лет, с каштановыми волосами и запахом приторного шоколада. До этого он уже успел побывать в восьми приёмных семьях, последняя из которых ударила по нему больнее всего, как морально, так и физически. Поэтому на момент встречи с Бетси он не понимал что ей нужно. Ещё никогда его не усыновляла только одна женщина, это настораживало и пугало, но как оказалось он зря искал подвох. Первые две недели он всегда держал дистанцию, не давая подобраться к себе близко, но Бетси уже смогла пробить первый слой брони. В её доме он впервые ощутил настоящее чувство безопасности, узнал что такое уют и когда о тебе реально заботятся. Когда тобой реально интересуются, когда для тебя реально стараются и уважают, не влезая в твоё личное пространство и голову. Со временем он сам начал сближаться с ней, делать первые шаги и понимать, что Бетси... Лучшее, что пока только с ним случалось, хотя вернее даже единственная. Они стали поддержкой друг для друга. Бетси не давала Эндрю провалится в омут старых травм, помогая ему учиться удерживать себя, а Эндрю следил за Бетси, желая защитить от всего, что ей могло бы угрожать. Защищал как от физической опасности, так и от самой себя, ведь такое количество сладкого в жизни точно приведёт её к печальному исходу, а он не хотел лишиться первого важного человека в своей жизни.
Знакомство Нила и Эндрю произошло в первый учебный день. Как бы клишированно это не звучало, но началось всё с соседства по парте. Эндрю сделал оборону от всего класса, выбрав самую дальнюю парту у окна, всем своим внешним видом намекая, что не готов видеть хоть одну живую душу рядом с собой. Он сонно с закрытыми глазами досыпал, греясь в лучах раннего утреннего солнца, но его безразличие и сонливость смогло пошатнуть бесстрашная наглость, когда рыжеволосый парень опустился рядом. Он смеряет Нила оценочным взглядом, но в конце концов оставит всё без комментариев, продолжая дальше дремать. Тогда он не мог даже подумать, что через две недели окажется дома у Нила, будет вместе с ним заливать перекисью раздертые руки и колени в кровь, после "удачного" предложения Джостена прокатиться на скейте. Эндрю не понимал какой черт дёрнул его встать на эту доску (хотя подозрения имел), поэтому рассказывая Нилу, как тот безнадёжно туп расклеивал пластыри на ранах, пока рыжеволосый не предложил залечивать их мороженным. В тот вечер они будут сидеть до позднего вечера в саду, разлегшись на шезлонгах и разговаривая по душам, приговаривая три баночки десерта под последние тёплые солнечные лучи и ветерок. Именно в тот день Эндрю поймёт, что Нил достаточно интересный. Именно в тот день он поймёт, что ему впервые хорошо на душе за долгое время от простого разговора. Именно тогда он задумается о том, что... У него может быть нормальная жизнь? Может быть заботливая "мама", близкий друг, безопасный дом, пушистый домашний любимец, беззаботные дни, когда он может просто делать всё, чего душа желает вместе с заносчивым одноклассником, который не то что бы ищет приключения, а просто ходячий магнит для них. Все эти мысли казались Эндрю нереальными.
***
Эту пятницу они проводили дома у Нила. Стюарт часто бывал в командировках, оставляя племянника одного на "присмотр" старой соседке. Миссис Джени была как генерал в юбке, поэтому хоть и не лезла в их личную жизнь, но по старой "дружбе" со Стюартом строго приглядывала за его воспитанником, дабы он со своим другом не разворотил весь дом. Но за три с половиной года их дружбы женщина очень быстро поняла, что эти ребята не делают наглядных огромных проблем и намного уменьшила свой дозор. В комнате Нила царила полная темнота, которую нарушал лишь свет от экрана телевизора и частые молнии за окном. Конец осени выдался особенно дождливым, а сегодня погода совсем разошлась. Гром нередко сотрясал раму, а громкие капли тарабанили по стеклу, но, сидя на тёплой кровати в кофте Нила, Эндрю совсем не чувствовал себя неуютно. Гроза вызывала у него плохие воспоминания, ведь когда он был ребёнком и справедливо боялся её, то тот, кто должен был защитить наоборот нанёс ещё большую боль. Раньше Эндрю хватало лишь одного намёка на травмирующее прошлое, чтобы заставить медленно увязать и проваливаться в свои нерадостные, болезненные воспоминания, но сейчас ему в душе по-настоящему... Хорошо? Тело окутывалы приятная лень и сонливость, запах от кофты Нила смешивался с пряным запахом от пиццы и пирога, который они разогрели, а пиццу и вовсе доставили только пару минут назад. Нащупывая в кармане черной зипки знакомый вес любимых конфет, Эндрю игрался с ними и замечал про себя, что Нил снова пополнил запасы для него. Это началось где-то год назад, когда Нил заметил настолько сильную любовь к сладкому у Эндрю. В начале он начал носить всякие конфетки всегда с собой и молча всовывал их Эндрю в ладонь во время скучного урока, когда Миньярд заметно клевал носом в тетрадь, во время перемены, когда они прятались на своём любимом месте у окна на последнем лестничном пролёте между четвёртым этажом и крышей, когда они возвращались домой, толкая друг друга в бедро, смотря кто первый всё-таки не удержит равновесие и улетит в сугроб. Потом, когда Эндрю начал часто таскать его одежду, то Джостен просто вкладывал в каждый карман по несколько разных конфет, которые больше всего нравились Эндрю, раз в две недели меняя полностью все прошлые виды. Для него это было актом некого "внимания" по отношению к блондину, неким напоминаем, что Нил всегда помнит что с ним лучше не делать и не говорить, но так же, что он запомнил не только грустные факты о нём, а и то, что Эндрю нравится. Он знал, что Эндрю плохо переносит холод, да и вообще их терморегуляция тела отличалась. Если Нилу было хорошо в тонкой футболке, то Эндрю предпочитал натянуть сверху кофту с тёплыми и мягкими рукавами. Нил не один раз надевал его одежду, замечая, насколько ответственно Бетси выбирает её для него. Вся одежда Эндрю была из мягких, приятных на ощупь материалов, которые обязательно согревали изнутри. Нил и сам знал насколько приятно носить его одежду, но так как упёртый Миньярд перестал носить с собой одежду к нему на ночёвки, предпочитая мёрзнуть в майках рыжеволосого, то тот тоже обзавёлся несколькими тёплыми и приятными на ощупь вещами. Тогда Нил впервые купил себе теплую зимнюю пижаму, в которой бы никогда не уснул от того, насколько бы ему было жарко, но Эндрю в первую же ночёвку оценил его новый элемент гардероба. Улыбка так и тянулась на лице, когда он видел расслабленного и разнеженного на кровати Эндрю, в его тёплой пижаме, который был так похож на кота. Специально для него Нил спал в ней три раза в неделю, чтобы ткань полностью пропиталась его запахом, ведь как он заметил, запах тоже был важен для Эндрю. Тот никогда не выбирал свежую одежду только со стирки, отдавая предпочтение той, которую Нил снял, переодеваясь сегодня утром после сна. Для Эндрю в его комнате появились шторы, чтобы закрывать темную улицу из окна и делать комнату полностью "безопасной", уединенной, ведь блондину всегда было трудно расслабиться с полностью открытыми окнами. Ради него Нил устроил небольшую перестановку, перетащив свою кровать поближе к батарее, ведь опять же Миньярду очень важно тепло и для его спокойного сна это просто необходимо. Иногда Джостен ловил себя на мысли, что эта забота вызывает у него странные чувства. Он не воспринимал Эндрю как одноклассника, друга или знакомого. Он был чем-то больше, всегда чем-то роднее и ближе, чем все эти слова. Он чувствовал с ним... Полное слияние душ и мыслей? Рядом с Эндрю ему всегда было спокойно и не страшно показать свои раны и страхи. Тот был каменной стеной, которая всегда защищала, а Нил был горячими лучами солнца, которые вытаскивали с самых навязчивых воспоминаний, а так же не давали заскучать. Впрочем, пока Эндрю разрешает ему делать всё это по отношению к себе, то не надо думать насколько это уместно в их отношениях и какой у них характер. Важно лишь то, какая близость между ними и что им хорошо проводить время вместе. Нил появился через считанные минуты с двумя тёплыми пледами. Закрыв дверь в комнату,он передал мягкий молочный плед Эндрю, устраиваясь рядом с ним на подушках. Немного возни на кровати и они уже включили фильм, устроившись поближе друг к другу, пододвигая коробки с пиццей и тарелку с пирогом, а в морозилке их ещё поджидало мороженое с карамелью и шоколадной крошкой. Мороженное тоже стало некой традицией, которая пустила самые крепкие корни дома у Эндрю. Тогда, когда Эндрю в первый раз позвал Нила к себе в гости, они сидели в пустой кухне и ели именно это мороженое прямо с банки, пока за окном разливался яркий закат, ослепляя всё вокруг. Это были самые первые стадии их сближения и Нил всегда вспоминал о них с улыбкой. Ему нравилось думать о том, как Эндрю менялся рядом с ним, подпуская всё ближе и ближе к себе. Фильм так и не смог заинтересовать Эндрю даже спустя час. Прижимаясь головой к плечу Нила, он то и дело следил за его дыханием, как поднимается с каждым разом окрепшая грудь и как красиво выделяются вены на руках в полумраке. Сквозь крики и мрачную музыку с телевизора он не слышал даже очередного раската грома, будучи сосредоточенным только на парне, на жаре от его тела, на его аромате, фигуре... За последние три года Джостен хорошо окреп и слегка превзошёл Эндрю в росте, да так, что тот просто не мог не признать то, насколько привлекательным Нил стал. В последние два месяца он то и дело просто сгорает от желания, лишь смотря на него. Подглядывая в раздевалке за крепкой спиной, усыпанной шрамами он не раз думал о том, как хорошо было бы накрыть её своим телом сзади. Заглядываясь на хорошо очерченную грудь в голову так и лезли представления о том, как хорошо было бы ощущать её тепло над собой, а сильные бёдра били ещё ниже пояса самообладания Эндрю. Он не раз вспоминал какого это было, понимал, что не должен этого всего чувствовать и хотеть, ведь снова будет больно, снова он окажется разбитым и уязвимым, снова придется собирать себя по кусочкам, но шёпот Нила на ухо во время урока выбивает не только воздух из груди, как и все эти убеждения. Глаза просто пожирают каждый раз любой обнаженный уголок тела, а в животе завязывается голодный узел, когда Нил в один из вечеров седлает его, в попытках забрать зажигалку, которую Эндрю ни за что не хотел отдавать ему так просто. Именно в тот вечер он потеряет весь контроль над собой, позволяя наконец-то хотя бы задуматься о том... А как бы он вообще хотел, чтобы это происходило? Что ему нравится? А как это может ощущаться совсем в другой реальности? И всё, это будет настоящий провал, ведь никогда ещё мысли о сексе не приносили ему настоящее возбуждение и желание. Он хотел чувствовать прикосновения Нила на себе, ощутить его вес и губы, самому нависать и придавливать собой, жадно цепляясь в друг друга, он хотел только его и никого другого. Но это всего лишь мысли, которые вряд-ли станут реальностью. По крайней мере, он так считал, даже не догадываясь о таком же сильном желании со стороны Нила. Нил не всегда был полным идиотом. Он замечал реакцию Эндрю на некоторые его действия, и что уж тут говорить, сам дразнил его, лишний раз горячо нашёптывая любую ерунду на уроках, ласково проводя пальцами по чувствительной шее до лёгкой дрожи, ненавязчиво прижимая каждый раз Эндрю в угол, подходя всё ближе и ближе к возможности поцеловать его в один из таких моментов. Ему нравилось наблюдать, как Эндрю теряется при виде него, но так же и как сильно хочет по жадному взгляду, ему хотелось увидеть насколько долго тот сможет сдерживать себя. Нил не смел переходить границы первым, но никто не запрещал ему подталкивать Эндрю к тому, чтобы тот первым разрушил их. О, Нил ждал этого момента, ведь порой ему самому уже хотелось полностью раствориться в Эндрю, насладиться тем, насколько они ещё могут стать ближе и насколько ещё трепетнее эта близость может ощущаться. Это было не пошлое желание получить удовольствие от чужого тела, не желание просто попробовать то, чего ещё никогда с ним не было. Это было желание физической близости, притронуться к друг другу так глубоко и сокровенно, как никогда раньше. Это было желание сплестись вместе, отдать всю любовь и бережность, которую он ощущал по отношению к нему, накрыть лаской все раны, показать, насколько Эндрю может доверять ему и насколько сам Нил доверяет ему. Вот что это было. Нил не оставил незамеченной руку Эндрю на своём бедре. Белая от света телевизора ладонь слегка сжала внутреннюю сторону, ненавязчиво поглаживая крепкую ногу. Губы Нила растянулись в долгожданной ухмылке. Наконец-то он первым начал разрушать границы. Накрыв своей ладонью руку Эндрю, он мягко сжал её, переплетая их пальцы, а в следующую секунду навис над блондином, заглядывая в тёмные ореховые глаза. Изумление на лице Эндрю надо было видеть, ведь он никогда не думал, что при своей безнадежной тупости к намёкам Нил первый сделает шаг к поцелую. Кончик носа Джостена мягко провел по щеке, прежде, чем он убедился в том, что Эндрю не останавливает его и даёт продолжать дальше, будучи полностью заинтересованным и не против. Тогда губы впервые неумело накрывают чужие, и, несмотря на то, что более активную сторону занял именно он, Эндрю целовался так, будто хотел полностью выбить из него весь воздух и самообладание, будто весь мир заканчивается и останавливается только здесь. Напор Миньярда возбуждал, как и то, насколько он отдавал себя ему, крепко обхватив горячей ладонью за затылок, позволяя буквально лечь на себя, хотя раньше такое бывало очень и очень редко. Они целовались так долго, что губы начали болезненно опухать, но та головокружащая эйфория не позволяла остановиться. Когда Эндрю прервал очередной поцелуй, чтобы немного отдышаться, Нил, пользуясь удачным моментом бережно и аккуратно провёл губами по обнаженной шее, заставляя мгновенно вздрогнуть и издать тихий вздох. Хмурый, слегка смущённый и убийственный взгляд Эндрю лишь забавит душу, ведь Нил видит, что ему понравилось это, так как в иной раз он бы давно оказался со знатным фингалом, а не на нём, продолжая целовать нежную кожу до ярких розовых следов, нагловато поглаживая талию и крепкие бёдра под кофтой. Миньярд полностью терял голову под весом тела Нила, пока внизу нарастали будоражущие волны возбуждения. Вскоре, когда чужие губы добрались до обнажённых ключиц, Эндрю засунул руку под футболку Джостена, изучающе проводя ладонью по груди, а потом мягко и аккуратно потирая один из двух сосков пальцами. Удивленный и приятный вздох Нила принёс ему море удовольствия. — Думал, что только ты можешь так? Эндрю заставил Нила подняться, но не дал слезть со своих бёдер. Снимая футболку с парня, его голова как раз оказалась почти наравне с его грудью и, оставив пару жарких поцелуев Эндрю взял в рот один из сосков, начиная посасывать его, заключив Нила в мертвую хватку своих объятий. Парень сверху от необычных ощущений издаёт первый полустон, закрывая глаза и прижимаясь к белой макушке, вдыхая запах шампуня, а Эндрю томно вздыхает от давления бёдер Нила на своём возбуждённом члене. Джостен будто специально постоянно ёрзал, даже не замечая, как часть тела под ним медленно твердела, а может и замечал и делал всё на "зло". Но, находясь в крепком замке объятий Эндрю, ощущая его силу и доминантность ему было слишком хорошо, чтобы думать о чём-либо.***
Обжигающие слова полностью выбивают из Эндрю весь дух, когда Нил, обхватывая их члены вместе и лаская до грани разрядки, шепчет: — Дашь мне порулить? Фраза неоднозначная, но он знает с какого она фильма и что она имела в виду. Сердце пропускает удар то ли от страха, то ли от страстного предвкушения, но он не успевает дать ответ до того, как Нил доводит их обоих до пика, с тяжёлым вздохом укладывая голову на его грудь. Пока сладкая нёга после оргазма пробивала нижнюю часть тела, Эндрю обдумывал вопрос Нила, вспоминая свои недавние сны. То, как Нил в них напирал, как сладко ощущались удары бёдер сквозь одежду и как Эндрю тлел под ним, желая ещё и ещё. Сомнения и страх крутились в голове без остановки, но... Но Нил не тот, кем были они. Он доказал это не только за три года знакомства, но и сегодня, не позволяя себе ни малейшей грубости и жестокости, прислушиваясь к каждому слову и звуку от Эндрю смотря на каждую реакцию его тела. Нил слушал не только его слова, но и тело, не идя на поводу лишь собственного возбуждения. Даже если это окажется ошибкой... Эндрю поймёт, что это будет первый и последний раз по его воле, но если нет... Вдруг это всё-таки не будет ошибкой? — Только если ты будешь держать себя в руках. Рыжие волосы ласково гладят сверху, а Нилу и не стоит додумывать что значит ответ Эндрю. Он понимал, что это значит "не быть слишком грубым и настолько увлечённым, чтобы не заметить отказа". Тела обоих пробирает дрожь от волнения и предвкушения, когда Нил приносит с комнаты Стюарта презервативы и смазку. Ох, ну и инфаркт схватит дядю, если он заметит пропажу и сопоставит её с датой прихода Эндрю к ним на очередную ночёвку. Не сказать, что Стюарту не всё равно на их отношения, но хотя бы сильно удивиться он должен. — Откуда ты знаешь где это у него хранится? — Не скрывай своего волнения за вопросами. Эндрю бьёт лёгкая дрожь, когда Нил опускается рядом, но прежде чем лишить его одежды до конца Нил переплетает их ладони вместе, целуя припухшие губы, чтобы дать понять блондину, что не стоит волноваться. Хотя сам он волновался так же сильно, боясь случайно причинить боль человеку, который настолько доверился ему, несмотря на такое количество травм и разочарований из прошлого, но сильнее за волнение было желание сделать Эндрю приятно, желание услышать его не сдерживаемые стоны и наблюдать, как тот теряет контроль, просто наслаждаясь и доверяясь ему. Одни лишь мысли о таком Эндрю заводили Нила настолько, что было сложно сдерживать уже болезненное возбуждение, но он продолжал бережно целовать его тело, отвлекая от первых болезненных ощущений. Нил вводил пальцы в него медленно, неспешно, примерно понимая насколько неприятные ощущения могут быть в начале от этого. Эндрю под ним иногда вздрагивал, тяжело дышал, ощущая как паника медленно разрастается внутри, начиная душить, но новый ласковый поцелуй полностью рассеивал её. Миньярд не был способен на ласку, как и на то, чтобы получать её, но сейчас, находясь под телом человека, который вызывал у него столько неоднозначных чувств он просто распадался в его руках при малейшей нежности к себе. Он был так увлечен поцелуями, что когда первая волна удовольствия, похожая на лёгкий разряд тока застала его, Эндрю не смог сдержать тихого стона. Губы Нила вновь растянулись в довольной, но теперь немного хищной ухмылке, продолжая всё те же движения пальцами в одну точку, однако теперь он не боялся двигаться быстрее и надавливать всё сильнее. Он доводил Эндрю до дрожи в теле, заставляя закрывать глаза и полностью отдаваться ему. Заставлял разочаровано хныкать, когда Нил замедлял темп, чтобы не дать Эндрю так быстро дойти до пика, не позволял прикоснуться к своему телу, чтобы Эндрю понимал, что чувствует сейчас. Когда подразнивания Нила полностью убили всё его терпение, он просто укусил его за плечо. Джостен с самодовольной улыбкой полностью понимает намёк и с удовольствием смотрит на мимолётное смущение на лице Эндрю, когда тот снова опускает взгляд на возбуждённый член Нила, когда тот усаживается между его разведенных ног, растягивая презерватив и заботливо целуя разбитую об паркет на тренировке коленку. Первый толчок выбивает из Эндрю всю душу. Конечно, член с пальцами не может сравниться, но все ощущения внутри такие... Необычные. Нил обхватывает его бёдра, нависая сверху. Твёрдая плоть головокружительно давит на простату, а мышцы сокращаются от каждого толчка, обхватывая член Нила ещё крепче. Внутри всё горит и пульсирует, вызывая постоянный голод и Эндрю готов впервые на кого-то наброситься, заставляя двигаться всё больше и сильнее. Нила самого бьёт дрожь от совсем новых ощущений, ему так и хочется как можно крепче обвить Эндрю и просто вбивать в каркас кровати, пока неудержимое возбуждение не сведёт его с ума, но он отчаянно держит себя в руках, помня об условиях согласия. Однако всего через три минуты он полностью срывается, когда слышит от Эндрю: "Перестань сдерживать себя и двигайся, пока я согласен". Громкий, задыхающийся стон блондина проходит по всей комнате, когда Нил будто зверь набрасывается на него, позволяя себе делать каждое движение в бешеном темпе и ритме, пока жар внутри всё раскалялся. Наверное, виной тому разогревающая смазка, ведь у Стюарта удалось найти лишь такую, но тот эффект, который она оказывала на Эндрю... Это было что-то на грани фантастики для них обоих. Эндрю помнил это чувство потемнения в глазах, дрожи и пульсации бёдер, пробивающую тело слабость и полный туман в голове, но впервые это было связано не с удушающей болью, которая доходила до такой степени, что он просто не выдерживал физически, нет, это было связано с постоянно нарастающим удовольствием, которое медленно сводило не только тело, но и разум с ума, оставляя только желание полностью отдаваться и чтобы это длилось вечно. Эндрю притягивал Нила к себе ногами за бёдра, сжимая их всё сильнее, когда толчки становились более грубыми, беспощадно задевая самое чувствительное место внутри. Хватка Эндрю на спине Нила оказалась такой крепкой, что впившиеся ногти оставляли яркие и болезненные следы, но они оба были слишком увлечены и им было слишком хорошо. Эндрю со временем ощущал, что уже не может, у него совсем не осталось сил, а от переизбытка ощущений становилось так дурно, что ему казалось он вот-вот потеряет сознание, пока Нил с каждым новым мгновением напирал ещё сильнее. Всё это было для него совсем незнакомым, пугающим, но таким приятным... Что он ни разу не попросил Нила остановиться, а Джостен, видя какой податливый, задыхающийся и скулящий Эндрю под ним будто специально набрасывался ещё более жадно и резче, изводя и обессилевая. Его сердце захлестывало слишком много всего: любовь, нежность, всепоглощающее желание, страсть... Он целовал Эндрю, жадно всасывал кожу до малиновых полукругов, проводил кончиком носа по его щеке, наслаждаясь каждым мигом и позволяя хвататься, держаться, царапать себя как угодно. Эндрю растворялся не только в удовольствии, но и во всей этой нежности, которую Нил обратил на него, подминая под себя, как пластилин. Всё, что он мог это скулить, порой простанывать имя Нила так сексуально, что Джостен начинал возбуждаться ещё сильнее, хотя блондин уже и не знал куда можно ещё сильнее. Очень скоро жар от более сильного и крепкого тела полностью рассеил последние нити сознания Эндрю и он полностью потерялся во всём происходящем, позволяя делать с собой всё, что угодно и Нил не ушёл далеко от него. Оргазм обоих оказался одновременным и таким ярким, что даже Нил не сдержал гортанного стона. Эндрю полностью потерялся, не понимая где он и что с ним. Тело горело от удовольствия, его пробивали приятные волны после разрядки, а горячий Нил лёг на него сверху, забрав в бережные тиски объятий и всё моментально стало неважным. Миньярд закрыл глаза, полностью подмявшись под Нила и ткнувшись носом ему в шею, пока Джостен выравнивал дыхание где-то сверху. Внутри было так тепло и хорошо, что им не хотелось разъединяться, да впрочем и незачем спешить. Эта ночь принадлежит только им и никто не сможет её прервать. Именно сегодня Эндрю понял, что всё-таки означает "любовь" и что даже секс, который связан с ней может быть настолько приятным, а не разрушающим. Поэтому он просто крепко обвивал ногами силуэт Нила и медленно приходил в себя. Через десять минут, полностью уставший и обессиленный блондин захочет подняться, чтобы попасть в душ любой ценой, но новый наплыв поцелуев от рыжего дьявола на нём окажется более убедительным, чтобы остаться ещё ненадолго в кровати. Когда их тела разъединяться, Нил накроет обоих тёплым накрахмаленным, немного прохладным одеялом, укладывая голову на чужое плечо. Крепко обвивая талию голкипера, он будет оставлять ленивые поцелуи на груди и плече, давая Эндрю понимание, что всё в порядке и он в безопасности, хотя, смотря на расслабленное и сонное лицо рядом Нил убеждался, что Эндрю полностью хорошо себя чувствует. Так, застыв за просмотром концовки фильма Нил очень быстро впадет на пол часа в дрёму, греясь об Эндрю. Он бы проспал ещё дольше, если не тихий грохот у кровати. Подобная слабость в ногах для Эндрю была знакомой, но она никогда не была связана с чем-то ещё, кроме боли, не считая сегодняшнего случая. Вот и сейчас, постаравшись подняться и всё-таки дойти до душа, пока главный противник чистоты не проснулся, ноги просто не удержали его вес. Слушая с кровати тихие немецкие проклятия, Нил не смог скрыть смеха, а убийственный взгляд Эндрю усугубил всё ещё больше. — Извини, но ты сам разрешил мне не сдерживаться. Накинув на Эндрю плед, Нил с лёгкостью поднял его, заставив и самого Миньярда удивиться, насколько легко тот сделал это, и понёс в душ. Там, убедившись что Эндрю сможет справиться сам, он вновь оставил два жадных поцелуя на его шее и после болезненного щелбана в лоб со смехом вышел, решив поискать для них сменную одежду.***
Удивительно, но для того, кого больше всего тянуло в сон хватило всего пятнадцать минут под горячей водой, чтобы вернуть всю прошлую бодрость. Пока Нил клевал носом, в третий раз роняя ложку для мороженого, Эндрю доедал уже большую треть баночки, распаренный, нежась под тёплым одеялом и смотря уже другой фильм. Всё-таки на третий раз Нил забылся сладким сном, крепко обвив руками подушку, что так приятно пахла Эндрю. Миньярд смотрел на парня рядом с собой и думал, как всё дошло до этого. Ему многое придётся обдумать этой ночью, но сейчас он точно знал одно — Нилу стоит доверять и стоит дать шанс. А ещё он понял, что заслуживает любви, заслуживает внимания и заботы о себе, заслуживает быть ценным и нужным. Может, ему нужно ещё над многим поработать, но первый огромный рывок он уже сделал и ни о чём не жалеет. Он достоин отношений и у него есть человек, которому он может полностью отдать самого себя, не боясь боли и предательства. Нежный поцелуй в лоб станет последним, что запомнит Нил перед тем, как уснёт полностью, а на утро они будут разносить кухню, жаря тосты и заваривая какао, пока Эндрю в какой-то момент не прижмёт нападающего к кухонному гарнитуру, жадно впиваясь в губы. О, эти выходные точно пройдут для них очень насыщенно и устало, ведь они будут пользоваться каждым местом в доме, в отсутствие его хозяина. И воспоминания об этих двух днях останутся в их головах самыми сладкими.
