Награда за поражение

      — Оторвись от своей музыки! — Чимин толкает Тэхёна в плечо, заставляя наушники съехать набок. Тэхён хмурится, когда друг выдергивает один наушник из уха.       Этот альфач, как считает Чимин, совсем охренел, все время сидит в наушниках, на парах, на перемене, в столовке, и никого не слышит. То у Тэхена рок ебашит, то тихая классика, даже на парах Кима не волнует то, что он пропускает лекции преподавателей, но умудряется учиться и быть первым во всём. Чимин искренне не понимал, как ему это удается. И самое странное, что Ким не замечает, как половина противоположного пола пускает по нему слюни.       — Чего тебе Пак? — огрызается Ким, надевая наушники обратно. Музыка его убежище, его кислород, с помощью музыки альфа, абстрагируется от мира.       — А давай поспорим?       Нет-нет-нет, Тэхен не согласен, спорить с Пак Чимином нельзя, потому что ему не выиграть, этот пиздюк выиграет там, где другие проигрывали, а на спор, это вообще держаться от него подальше надо, и красивые глазки не сработают. Чимин что-то задумал, Тэхен видит это в глазах друга, там черти плетут нить и сжигают ее в костре, это заговор против Тэхена.       — Чимин нет…       — Чимин да, — скалится зараза, а у Тэхена в голове куча вариантов, что будет с ним, если он проиграет. Кукарекать будет? Уже было. Один раз Чимин загадал ему заглянуть в омежью раздевалку, ох как сильно Тэхену досталось от ректора, а потом от отца, даже Чонгук…стоп, каким образом в его мысли залез этот омега? Никаких Чонгуков.       — Давай Кнб, если ты выиграешь, то я перед всем университетом признаюсь в любви самой вредной омеге, а если нет, то отправишься к «деткам» нашего универа и станцуешь с ними на перерыве после первого тайма.       — И как ты это представляешь? Извините, а можно с вами станцует капитан команды? Да меня засмеют, «исчадие ада» будет меня до конца жизни стебать, еще и детям своим рассказывать, в красках. Ты не можешь так со мной поступить.       — Могу и буду, — складывает руки на груди, тут же грустно вздыхая, смотря куда-то в сторону.       Тэхён переводит взгляд туда и скалится. Юнги — самая вредная омега их универа, от которого у одного альфы, поджилки трясутся, не от страха, а от желания. Чимин влюблён в Юнги, об этом знает каждый здесь: студент, преподаватель, ректор, потому что в кабинете Ким Намджуна Чимин появлялся чаще, чем на парах. Пак просто защищал «своё», а Юнги только отталкивал, и продолжал выводить из себя альфу, как и сейчас.       — Спокойно, Чимин, — Тэхён тормозит друга, который уже поднялся с места, дабы набить морду альфе, что идёт рядом с Мином. — Это он специально, а ты ведёшься. Давай спор, — отвлекает друга, кладя руки на столик, краем глаза замечая как Юнги с альфой покидают поле зрения. — Как ты там говорил: если я выиграю, то ты признаешься Юнги, а если…       — Проиграешь, идёшь к нашим чирлидершам учиться танцу. Ладно, так и быть, без матча, тренировка.       — Чонгук меня убьёт, — произносит Ким, проигрывая другу со своими корявыми ножницами. — Он итак меня проклинает, а если я появлюсь в святая святых, из меня сделают куклу и будут тыкать иголками в моё бездыханное тело, и виноват будешь в этом ты.       — Да ты гуру драматизма, Тэ. Ты точно на тот факультет пошёл?       — Очень смешно, ладно, я домой. Надо прийти до возвращения соседей, а то опять пригласят на ужин, а я видеть не хочу этого омегу, — Тэхён поднимается с лавочки и идёт к своей машине, не замечая пронизывающего взгляда Чонгука. Зато видит Чимин.       — Как долго ты ещё будешь скрывать свои чувства, Гук? — спрашивает Пак.       — Я ему скоро признаюсь, честно.       — Это я уже слышал, два дня назад, а до этого две недели назад. Я с ним поспорил на то, что он с вами станцует, так что не проеби хотя бы этот шанс, Чон. Дай ему индивидуальные тренировки, всё пока. — альфа отходит от омеги, направлясь к воротам.

♦️♦️♦️

      Знакомство с друзьями родителей по мнению Тэхёна, кажется адом, или вообще что-то за пределами фантазии. Представьте себе: жили две семьи, не знали о существовании друг друга, а тут — бах, случайно встречаются в одном супермаркете. Как оказалось, семья Чон когда-то тесно дружила с семьёй Ким, ещё до рождения детей, и связи потерялись, и бла-бла-бла. Только вот дети семей, которые ни сном ни духом, нихрена не знали, что творилось с их предками в прошлом, видимо не посчитали нужным рассказать отпрыскам. Вот Тэхён сейчас в полной ярости, ему нужно одеваться, как дама на выданье. Сука, он альфа, ему больше по душе кожаные куртки, чем строгие костюмы. Отец сказал, Тэхён должен сделать, ага, не получится, если семья Чон хочет с ним общаться, то пускай принимает его таким, какой он есть, без лоска и костюмов от «Кутюр».       Так Тэхён познакомился с Чонгуком, омегой, капитаном чирлидирш, те самые «детки» их университета, в котором учатся парни. Злая ирония или сука судьба, Чонгук и Тэхён одногруппники, просто разные направления.       Тэхён заходит домой не снимая наушники, знает, что сейчас будет, видел машину Чонов у своего дома. Сука, он просто опоздал на несколько минут, заходил в магазин за сигаретами. Теперь ему придётся видеть эти рожи у себя на кухне, хорошо, что хоть не в комнате его. Альфа кивает папе и кривится, видя за столом старшего омегу Чон. Чон Миндже улыбается, а Тэхёну хочется ударить его, но старших не бьют, поэтому он идёт в свою комнату принять душ, и поспать, и не думать о том, что скоро ему придётся идти к Чону и принимать участие в маскараде. Спасибо Чимин, удружил.       — Тэхён, а ты не мог быть повежливее? — папа ворвался в комнату сына, пылая злостью как дракон. Тэхён усмехнулся и снял наушники.       — А почему я должен? Это ваши друзья, я тут каким боком? Не нравится моя невежливость, дайте я перееду, и никогда не буду видеть рожи семьи Чон.       — Да как ты…       — Что папа, ты думал что буду козликом скакать возле них? Нет, мне не нравятся ваши друзья, не нравится, что вы тащите их в наш, а ой, простите, в ваш дом, и мне приходится видеть их лица чаще, чем я вижу Чимина. А когда Чимин приходит ко мне в гости, так вы с налёту говорите мне, чтобы он уходил, потому что вам он не нравится, Он. Мой. Друг. И будет ходить ко мне в гости так же, как и ваши друзья. Меня просто бесит, что вы так боготворите их, а какой их сын молодец, и учится и капитан, и танцует. А ничего, что я ваш сын, а не Чонгук, я Ким. Или мне сменить фамилию на Чон, чтобы вы меня заметили, да? Вы хоть раз замечали, что я тоже капитан, что я учусь, пошёл туда, куда вы просили, а что я получил? Ничего! А теперь выйди из моей комнаты, мне тошно от ваших улыбок, которые, видимо, по вашему мнению я не заслужил.       — Сынок…       Но Тэхён уже не слышал, он одел наушники и включил рок, на всю громкость, чтобы не слушать папину лабуду, надоело уже. Пару часов хватило альфе, чтобы себя сожрать, знает, что папа не виноват, он желает лучшего сыну, а получает только упрёки со стороны, даже отец не может повлиять на него.

♦️♦️♦️

      — Ой, кто это к нам зашёл? — скалится Ким, проходя к холодильнику, он достаёт бутылку воды и, смотря на Чонгука, сидящего рядом с папой, пьёт. Мокрые капли стекают по шее, кадык дёргается при каждом глотке, Чонгук сглатывает, пожирая жадно альфу.       А Тэхён видит, специально провоцирует, знает, что может одним только движением вывести омегу из себя.       — Тэхён, прекрати, — хмурится папа. — Сколько можно, я думал мой сын умнее…       — Эх, а я хотел извиниться, — бутылка хрустит в руках альфы и летит пустой в мусорное ведро. — Продолжай, папа, что я не такой как Чонгук, ни лапочка, ни хороший, плохо учусь? И если на то пошло, ты хоть раз был у ректора? Спрашивал? Нет, ты боготворил незнакомого человека, тыкая мне в лицо его правильностью — не извиняйте теперь, а ты, — поворачиваясь к Чонгуку, шипит Тэхён, — радуйся, теперь ты стал частью нашей семьи, только вот меня никто не спросил, нравится мне или нет.       Дверь квартиры хлопает и наступает гнетущая тишина, омеги сидят на кухне, не понимая до конца, что сейчас произошло. Папа Тэхёна кусает губы, ругая себя, он любит своего сына, просто ему хотелось омегу, а родился альфа. С детства маленький альфочка не получал родительской любви, вся жизнь Тэхёна прошла в кругу нянечек, и редких встречах с отцом. Старший альфа больше уделял время компании, но всегда находил время для сына. Тэхён это ценил, но как только Ким вырос, отец перестал уделять ему внимание, и юношеское сердце разбилось. Альфа начал вести себя не как сын председателя, а как гопник и отбитый на всю голову.       Ведь знает, что за оболочкой хорошего Чонгука, прячется его личный дьявол, и скоро Тэхён испытает на себе, всю силу капитана чирлидирш. Спор, чтоб его.

♦️♦️♦️

      — Сумин, твою мать, ты что не можешь сделать нормальный прыжок? — кричит Чонгук, прожигая взглядом омегу — одного из участников. — На финале мы просто грохнемся на поле и соперники нас засмеют.       — Слушай Чон, может тебе потрахаться? Что ты срываешься на нас? — огрызается Сумин, поднимаясь с травы, поправляя свой костюм и кидая в омегу помпоны. — Мне уже надоело, у меня вообще сегодня свидание, а я тут торчу, вряд ли Бекхён будет ждать меня.       — О-хо-хо, — заулюлюкали остальные участники команды. — Наш Сумин-и так вырос.       — Пошли вон, придурки. Всё, я ухожу… — Сумин затыкается, медленно поворачиваясь ко входу, на поле появляется Тэхён под руку с Чимином. — А вот язва, всё, парни, я пошёл, — Сумин убегает, прихватив с собой сумку, кивает Тэхёну и Чимину и пропадает в темноте прохода.       — О боже, — Чонгук наигранно прижимает к сердцу ладонь, затыкая мысленно своего омегу. — Сам бог пришёл, и что ваше величество забыло здесь, среди помпонов и розовых треников?       — А вчера ты был менее сговорчив, Чонгук-и, — произносит Ким с ухмылкой. — Родители уже подарили тебе машину за хорошую учёбу? А они вообще в курсе, какой ты за стенами дома?       — Тэхён, заткнись… — Чимин толкает друга в бок. — Привет всем, вот, привёл вам капитана на помощь, раз Сумин убежал и одно место пока свободно.       — Что же могло случиться с Тэхёном?       — Он что, больше не капитан?       — Может его турнули?       Начали шептаться омеги, облизывая взглядом самых популярных альф университета. Только один омега смотрел на него никак, внешне, но внутри всё буквально горело. Спор, который затеял Чимин, начался.       — Так, ребят, хватит облизывать мне друга, ему нужен тренер, индивидуальный, тот, кто не будет лезть к нему в штаны. Вот Чонгук подойдёт, — услышав разочарованные вздохи других омег, Чимин ухмыльнулся. — Всё, оставляем вас, парни, все за мной, идём в кафе, я угощаю.       Омеги как по щелчку пальцев поднялись с травы и побежали за Чимином, когда ещё будет шанс пообедать с таким красавчиком.       Только этот красавчик смотрит только на одного омегу.

♦️♦️♦️

      — Юнги, подожди, — Чимин нагоняет омегу у спортзала. — Давай поговорим?       — Нам не о чем говорить, Пак, иди, дальше развлекайся с омегами, — поджимает губы, отворачиваясь.       — А вот это уже интересно, это я, да? Я виноват в том, что гуляю с омегами, а как же ты? Разве не ты ходишь с альфами, не ты постоянно в их окружении? Ты знаешь, что я тебя люблю, что я голову всем готов разбить, чтобы ты на меня посмотрел. Нравится меня мучать? Чем я заслужил такое обращение? Чем? — Чимин уже кричит в лицо Юнги. — Ты хоть раз подумал обо мне? Зачем ты меня провоцируешь, Юнги?       — Я не… — Мин покраснел, чувствуя, как жар приливает к лицу.       — Юни, — Чимин погладил красную щёчку своего омеги, успокаиваясь, — ты же знаешь, что я люблю только тебя, да весь университет об этом знает. И если я тебя сейчас не поцелую, я буду самым глупым идиотом, — проговаривает и наконец целует.       Юнги не отвечает сразу, он все ещё жутко смущён. Губы Чимина мягкие, как персик, их хочется ещё и ещё. Мин отпускает себя и, обвивая шею альфы, отвечает на сладкий, как ягода, поцелуй.       Чимин тихо урчит в губы Мина, вообще не по альфьи, прижимая к себе за талию. Он хватает омегу под бёдра и сажает его на подоконник, углубляя поцелуй. Пак тонет в этом омеге с начала первого курса, сколько фантазий было в его голове, когда он доберётся до сладких изгибов Юнги. Только сейчас все мысли испарились из головы как пар, ведь его любовь в его руках.       — Чёрт… — Чимин отрывается от губ омеги, тонкая ниточка слюны тянется между ними, и альфа бесстыдно её слизывает. — Как же я тебя люблю…ты, ты просто лишаешь меня здравого смысла.       — Прости меня, Чимин… я тоже люблю, но ты… ты популярный понимаешь? Куда мне до тебя, — шепчет Юнги.       — Ты такой глупый, Юни, такой глупый. — Чимин касается пальцем лба Юнги. — Но такой мой.

♦️♦️♦️

      В это время на стадионе царит сущий ад: Чонгук сорвался на Тэхёне, протаскивая его по всем девяти кругам. Начиная с розовых треников, сука, и юбки. Тэхён готов прибить этого омегу, потому что Чонгук просто издевается над ним. За все слова, сказанные у него дома, это точно, по-другому быть не может.       — Иди переодевайся, — Чонгук протягивает альфе леггинсы и юбку. — В твоей одежде будет неудобно.       — Да ты с ума сошёл? Где ты видел, чтобы альфа ходил в этом? — с отвращением смотрит на розовое позорное одеяние. — Я на это не подписывался!       — Мы в этом тренируемся и нам удобно.       — Да мне яйца зажмёт этим.       — Всё, Ким, вперёд.       Тэхён, пыхтя как паровоз, хватает вещи и идёт в раздевалку, главное, чтобы никто не увидел его позор. Хорошо, что в раздевалке пусто. Тэхён с трудом надевает эту срань господню, что называется юбкой, и леггинсы, которые сжимают его ноги до хруста, наверное. Хорошо, что хоть футболка своя, только она вообще не спасает его, он чувствует себя обнаженным, чёрт возьми его за ногу, Чонгука.       Тэхён выходит на поле, как на поле битвы, битвы его натуральности вперемешку со смущением. Альфа пытается прикрыть руками весь срам на нём одетый. Чонгуку стоит больших усилий, чтобы не заржать, Тэхён выглядит как… как омега с грудой мышц, сильные ноги обтянуты в леггинсы, которые грозятся лопнуть от того, как напрягается Тэхён.       — Не смей, блять, смеяться, Чон, — рычит Ким.       — И не планировал, ты… просто выглядишь так…       — Заткнись! Давай уже свои движения!       Чонгук усмехается и подаёт помпоны альфе, сам берёт другие, становясь рядом, в голове уже план, как признаться Тэхёну в симпатии, но сначала…       Альфа честно пытается повторять за омегой, но это выглядит так, как будто Тэхёна выпустили на лёд без коньков. Убожество.       Розовая юбка отчаянно цепляется за его бедра.       «Всего один танец, — успокаивает себя Ким.       Тэхён вздыхает, закрывает глаза, его движения не столь грациозны, как у Чонгука, сколько отчаянно энергичны: резкие взмахи руками, нелепые кики и вращения, это больше напоминаеи борьбу с осьминогом, чем танец.       Чонгук показывает движения, и еле сдерживает смех, который грозится вырваться наружу. Альфа выглядит забавно в юбке и леггинсах, на которых пошли стрелки. Но когда Тэхён пытается исполнить что-то, отдалённо напоминающее шпагат, он цепляется кроссовком за помпон и едет ногой вперёд, лицом по траве, и тут Чонгук не выдерживает. Громкий смех раздаётся в тишине стадиона, омега падает на траву и начинает хохотать, теперь с попыток Тэхёна подняться. Широко раскрытые глаза альфы смотрят на Чона со злостью и ужасом, жизнь к падениям его не готовила.       Кое-как поднявшись на ноги, кряхтя от боли в мышцах, Тэхён начинает идти на Чонгука. Ебал он всё в задницу, и споры, и Чимина, и Чонгука, который не переставая ржать, не знает, что его ждёт.       — Тебе пиздец, мелкий, — Тэхён не даёт подняться Чонгуку с травы и всем телом прижимает его к земле.       Чонгук застывает, улыбка сползает с его лица моментально, омега смотрит в глаза альфы, как загнанный зверь. Тэхён нависает над ним так правильно, как будто так и должно быть. Он ждёт, только чего, не понятно: ударит или поцелует. Чонгук этого не знает, всё его нутро отзывается на тяжесть тела над собой.       — Отпусти… — шепчет Чон, упираясь ладонями в грудь альфы, его голос едва слышно дрожит. Взгляд омеги становится ещё более напряжённым, в нём читается страх. Страх, что Тэхён узнает о его чувствах, и ещё больший страх быть отвергнутым. — Отпусти.       Альфа лишь качает головой, его взгляд скользит по лицу омеги, задерживаясь на каждой родинке, губах, милом носике. И почему он раньше не замечал, как красив Чонгук, может, не хотел просто видеть? Его сравнивали с Чонгуком, его ненависть была обоснованной, или всё же нет? Может он сам себе всё придумал, найдя козла отпущения, коим стал Чонгук, непонимающий, почему его ненавидят.       — А ты красивый…       Чонгук краснеет, но не отводит взгляд, он смотрит и смотрит, ведь это Тэхён, его первая и единственная любовь. Омега хорошо помнит, как увидел его, когда родители сказали ему, что снова общаются со своими старыми друзьями, и что они идут на ужин. Чонгуку казалось, что со ступенек дома Ким спускается божество, свет от люстры делал из альфы почти что ангела. Даже когда Тэхён начал ему грубить, любой бы обиделся, но только не Чон, тогда омега понял, что влип. О его чувствах не знал никто, кроме всевидящего Чимина, тогда альфа предложил Чонгуку вариант — спор. Идея была глупая, но Чонгук ухватился за неё, как за спасательный круг, хоть несколько часов провести с любимым в одной компании и наконец-то признаться.       — Повтори.       — Красивый, говорю, — повторяет Ким.       И тогда омега решает — пусть его оттолкнут, обзовут, он об этом подумает потом, а сейчас он просто подбирается весь и целует Тэхёна, медленно, пробуя губы, впитывая в себя сводящий с ума поцелуй, — первый поцелуй Чонгука, отданный своему альфе. Мир замирает именно на этом моменте, Чонгук, не углубляясь, даёт Тэхёну себя оттолкнуть.       Тэхён сначала опешивает, не понимая, зачем Чонгук его целует, но споры со здравым смыслом бессмысленны, и альфа начинает отвечать, беря инициативу на себя, отдаваясь этому внезапному порыву полностью. Его руки находят дорогу к шелковистым волосам Чонгука, притягивая того ближе, сейчас не важно, что они на поле, что Тэхён в розовых леггинсах и чёртовой юбке, важен только Чонгук и его губы.       Тихий стон Чонгука смешивается с мурчанием Тэхёна. Это самая прекрасная музыка, лучше той, которая играет у него в наушниках. Альфа ловит каждый вздох, каждый удар сердца, член в неудобных леггинсах дёргается.       Когда они отстраняются друг от друга, между ними повисает тишина, Чонгук облизывает свои губы, бегая юрко языком по половинкам, Тэхён задаёт один вопрос:       — И что это было?       — Я люблю тебя, Ким Тэхён, очень давно, — всё, что может произнести Чон, снова увлекая альфу в поцелуй.

♦️♦️♦️

      В машине Тэхена до одури жарко, Чонгук то и дело ерзает на пассажирском сиденье, смотря мутным взглядом на руки альфы, что сжимают руль. Счастлив ли Чонгук? Да! Потому что там, на поле, Чонгук признался тому, кого любил, потому что не было больше сил терпеть. Видеть, как облизывают его альфу другие омеги — невыносимо. Теперь пусть все знают, что Ким Тэхён — его.       — А можно быстрее ехать? — Чону уже плевать, он хочет этого альфу, пометить, впустить в его кровь свой феромон, заставить брать жёстко, до хрипа, до сорванных связок, попробовать его член на вкус, слизать секрет с головки… — Чёрт, Тэ, я не могу больше. Тормози!       Ким усмехается и поворачивает машину в переулок между домами. Как только двигатель замолкает, Чонгук отстёгивает ремень и перебирается на колени Тэхёна, сразу нападая на его губы.       Альфа слегка тормозит от такого напора, но быстро приходит в себя. Не отрываясь от губ, рукой тянется к маленькому рычажку сбоку от сиденья, максимально отодвигая его назад, слегка опуская, чтобы ещё ярче чувствовать на себе вес желанного тела.       Чонгук зарывается пальцами в тёмные волосы, сильнее прижимаясь к любимым губам. Он тихонько постанывает от переполняющих его ощущений: нежная мягкость губ очень ярко контрастирует с каменной твёрдостью возбуждённого члена альфы, плотно обтянутого тонкой тканью спортивных штанов, в которые он успел переодеться, потому что увидь кто-нибудь Тэхёна в леггинсах и юбке, засмеял бы.       Сильные ладони Тэхёна находят приют на подтянутых упругих половинках омеги, крепко сжимая их, наслаждаясь теплом податливого тела. Их языки сражаются в неистовой битве, а тела подрагивают от прокатывающихся по ним волн возбуждения.       Чонгук постанывает в губы Тэхёна, ёрзая на его коленях и потираясь своим возбуждением о его.       — Тише, омега, — отрывается от пухлых губ Тэхён, — ты же не хочешь, чтобы всё закончилось так быстро?       — Я хочу, чтобы ты меня уже трахнул, альфа, — рычит Чонгук. Его разрывает от противоречивых желаний.       С одной стороны хочется, чтобы всё произошло медленно, давая возможность сполна прочувствовать все эмоции и ощущения. С другой — Чонгук уже просто хочет, чтобы Тэхён вошёл в него и пометил, показал, что теперь они принадлежат друг другу.       — Как скажешь, Чонгук-и, — низким голосом хрипит Тэхён. Его ладони с силой впиваются в ягодицы омеги, разрывая ткань леггинсов по шву.       Чонгук охает, ощущая прохладный воздух по ягодицам.       — Купишь мне новые, — скулит он, чувствуя как палец альфы проходится между влажных половинок, едва задевая чувствительную дырочку.       — Хоть десять, — отзывается Тэхён и аккуратно вводит кончик пальца в сжимающееся колечко мышц.       Чонгук громко стонет, откидывая голову назад и выгибаясь на его коленях. Не в силах больше терпеть, он сам насаживается на палец альфы, желая ощутить хоть такую наполненность.       — Куда ты так торопишься? — пытается притормозить его Тэхён. Его член упирается в ткань штанов, хочется самому уже войти в тёплое омежье нутро, но он мучает себя и Чонгука заодно, — ведь нуждающийся Чонгук, теперь его личный фетиш.       — Не могу… — выдыхает Чонгук, приподнимаясь и снова опускаясь вниз. — Хочу… Тебя хочу…       — Нетерпеливый какой, — ухмыляется Тэхён, подставляя второй палец к дырочке.       — Да, — вскрикивает омега, почувствовав усилившееся растяжение.       Тэхён толкается в податливое тело ещё несколько раз, всё же не желая навредить омеге.       — Приподнимись, — хрипит альфа, подталкивая Чонгука вверх под ягодицы.       Как только омега слушается, Тэхён неуклюже приспускает штаны, освобождая стоящий колом член.       — Чонгук, — серьёзно зовёт омегу Тэхён. Он дожидается, пока тот обратит на него взгляд. — Сейчас, пожалуйста, не торопись, иначе будет больно.       Он дожидается подтверждающего кивка и приставляет головку к дырочке, придерживая омегу за талию и помогая ему медленно и аккуратно опускаться на возбуждённый член. Они оба стонут от накрывающих их ощущений, когда Тэхён полностью входит в горячую узость.       Проходит всего несколько секунд, прежде чем Чонгук начинает двигаться. Он упирается руками в сиденье над плечами Тэхёна для опоры и принимается скакать на его члене. Громкие стоны обоих разносятся по салону автомобиля. Чонгук наслаждается каждым мгновением, дурея от ощущения заполненности. Пальцы Тэхёна сильнее впиваются в мягкие половинки, помогая придерживаться ритма.       Омега чувствует, как пружина в его животе с каждым толчком закручивается всё сильнее, обещая скорый оргазм.       — Я почти, — скулит он в висок Тэхёна.       — Прекрасно, давай детка, сожми меня внутри, — рычит Ким, фиксируя омегу на одном месте, упирается ногами в пол машины и начинает быстро вколачиваться в сжимающееся нутро.       С каждым толчком он задевает внутри Чонгука волшебную точку, отчего тот через несколько мгновений с громким криком изливается на его живот. Тэхёну много не надо, спустя пару толчков он выходит и кончает на живот Чонгука, смешивая их сперму, завороженно смотря на свою работу.       Как бы сильно он не был возбуждён, а об осторожности всё же помнит. Рано им пока заводить детей.       Чонгук упирается лбом в плечо альфы и судорожно выдыхает, пытаясь восстановить дыхание. Альфа от него недалеко ушёл: его грудь также часто вздымается. — Черт… это было… охуенно, — Тэхён немного отодвигает омегу от себя. — Достань салфетки в бардачке.       Чонгук поворачивается и наклоняется к бардачку, сжимающееся колечко мышц появляется прямо перед лицом альфы. Сука, этот омега сведёт его с ума, дырочка так манит, провести по ней языком, вылизать, присвоить.       — Держи, — Чонгук отдаёт салфетки альфе. — А ты чего так смотришь?       — Блять, домой, — Тэхён смахивает Чонгука с себя, прячет член в штаны и быстро ставит кресло на место. — Я вытрахаю из тебя всё, омега, но сначала вылижу, — машина срывается с места.

♦️♦️♦️

      Чимин входит во двор университета, сжимая в руке небольшую чёрную коробочку, взгляд ищет того самого. Юнги сидит с Чонгуком за столиком, что-то ему объясняя, а у Пака перед глазами салюты взрываются, этот вредный омега — его. Теперь осталось закрыть гельштат.       Альфа останавливается перед столиком, кивает Чонгуку и садится на одно колено перед Юнги, открывая коробочку. Внутри сияет аккуратное колечко из белого золота, оно обычное, без алмазов, — ведь знает, что его омега не любит весь этот пафос.       — Юнги, мой любимый омега, моя душа, мой свет в ночи, ты выйдешь за меня? Обещаю в любви и здравии, до самой смерти быть с тобой.       Чонгук улюлюкает рядом, улыбаясь. Рад, что Чимин всё-таки решился. Он рад за друзей. Тэхён падает рядом, обнимая его за талию, ставя перед омегой упаковку молока.       — Последнюю урвал, — целует в лоб, переводя взгляд на застывшего Юнги. — Говори да, ты чего застыл?       — А? Да, — шепчет Мин, жутко краснея, протягивая руку, — я буду твоим мужем.       Пак надевает колечко на пальчик, тут же его целуя.       А через несколько лет на свет появится Пак Тэгук, но это уже другая история.