Контракт на бессмертие

Прошло несколько дней. Лорейн не считала их намеренно. Считать — значит останавливаться, а останавливаться она себе не позволяла. Она работала. Много. Жёстко. Задания исчезали одно за другим, оставляя после себя только кровь и пустоту, которую нечем было заполнить. Она пила кровь не по необходимости — по привычке. Пила глубже, дольше, иногда не сдерживая силу. Это было неправильно. И она это знала. Мысли упрямо возвращались туда, куда им было запрещено: к прикосновениям, которые она не анализировала, к голосу, звучавшему слишком близко, к взгляду, который видел больше, чем имел право. Лорейн отталкивала эти мысли. Значение — это когда что-то меняет правила игры. А правила не изменились. Но внутри становилось тесно. В тот вечер она оделась не для маскировки и не для боя. Чёрное платье обтягивало тело, как вызов. Волосы она оставила распущенными. Кольцо — на месте. Всегда на месте. Клуб был переполнен. Свет резал глаза, музыка била по нервам, бас отдавался где-то под рёбрами. Люди — тёплые, живые, слишком близко. Идеальное место, чтобы раствориться. И худшее — чтобы потерять контроль. Алкоголь пошёл легко. Один бокал, второй. Вкус почти не ощущался — только тепло, расползающееся внутри и сглаживающее острые углы сознания. Потом была кровь. Осторожно. Поверхностно. Сначала. Мир начал плыть иначе. Звуки растягивались, движения становились вязкими, цвета — ярче, почти неестественными. Люди казались ближе, чем были на самом деле. Собственное тело — лёгким, словно оно принадлежало не ей. Это опьянение было знакомым. Опасным. Тем самым, о котором всегда предупреждали. Лорейн знала, что заходит за грань. И ей было плевать. Она смеялась — громче, чем обычно. Танцевала, позволяя чужим рукам задерживаться на талии чуть дольше. Кто-то что-то говорил ей на ухо — она не запомнила слов. Только пульс под кожей. На мгновение ей показалось, что так проще. Что если раствориться в этом шуме, в темноте, в чужом тепле — ничего не будет болеть. Именно тогда пространство рядом будто сломалось. Лорейн почувствовала это ещё до того, как увидела его. Воздух стал плотнее. Как будто кто-то резко вошёл в кадр, нарушив ритм. Пятый стоял у бара. Спокойный. Собранный. Абсолютно неуместный в этом хаосе. Его взгляд скользнул по залу и почти сразу остановился на ней — так, будто он знал, где искать. Первой реакцией была злость. Второй — запоздалая попытка собрать себя. — Ты издеваешься? — пробормотала она, пробираясь к нему сквозь толпу. — Ты теперь ещё и за мной следишь? — Если бы я следил, — спокойно ответил он, не повышая голоса, — ты бы меня не увидела. Он окинул её взглядом с ног до головы. Не оценивающим. Аналитическим. Это бесило сильнее любого флирта. — Ты не в порядке, — добавил он. — Не тебе решать, — Лорейн усмехнулась, но улыбка вышла резкой. — Я просто отдыхаю. — Ты теряешь контроль. — И тебя это волнует? — она наклонилась ближе, нарочно нарушая дистанцию. — Или это опять про планы и стратегии? Пятый не отступил. Но и не ответил сразу. — Здесь опасно, — сказал он наконец. — И не из-за тебя. — О, — она тихо рассмеялась. — Как трогательно. Ты пришёл меня спасать? — Я пришёл, — его взгляд потемнел, — потому что сейчас ты — идеальная мишень. Это должно было отрезвить. Но вместо этого внутри что-то дёрнулось — не страх, не удовольствие. Раздражение. То самое, которое появлялось каждый раз, когда он говорил правду, которую она не хотела слышать. — Не порти мне вечер, Пятый, — тихо сказала она. — Если хочешь поговорить — не здесь. — Согласен, — так же тихо ответил он. — Но ты идёшь со мной. Сейчас. Она посмотрела ему в глаза. И на мгновение ей показалось, что он видит всё: кровь на её руках, усталость, злость, то, насколько тонкой стала грань. Лорейн резко отвернулась. — Даже не мечтай. Она сделала шаг в толпу — и не заметила фигур у входа. Слишком поздно. Пятый выругался сквозь зубы. — Чёрт, — сказал он и схватил её за запястье. — Теперь ты точно идёшь со мной. И в этот раз в его голосе не было ни насмешки, ни флирта. Только холодная уверенность человека, который только что понял: игра стала гораздо опаснее. Толпа сомкнулась вокруг них, недовольная, шумная, липкая. Лорейн дёрнула руку, но Пятый не отпустил. Его хватка была не болезненной — точной. Контролирующей. Это злило сильнее всего. — Убери руки, — процедила она сквозь зубы. — Я не твоя собственность. — Пока нет, — коротко ответил он. — Но если хочешь остаться живой — перестань сопротивляться. — О, да пошёл ты… Она не договорила. Музыка вдруг сбилась. Не выключилась — просто на долю секунды потеряла ритм. Для человека это было бы незаметно. Для неё — как резкий укол под кожу. Лорейн замерла. — Ты тоже почувствовал? — спросила она уже тише. Пятый кивнул, не глядя на неё. Его взгляд был прикован к выходу. — Слишком много чужих глаз, — сказал он. — И слишком мало случайных людей. Двое у дверей. Трое у барной стойки. Ещё один — на втором уровне, у перил. Все напряжённые. Слишком собранные для обычных посетителей клуба. — Комиссия? — прошептала Лорейн. — Нет, — ответил он почти сразу. — Эти работают грубее. Она усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Охотники? — Похоже на то. Один из мужчин у выхода медленно повернул голову. Их взгляды встретились — и он тут же отвёл глаза, делая вид, что проверяет телефон. Поздно. — Чёрт, — Лорейн провела языком по губам. — Я сейчас не в форме. — Я заметил, — сухо бросил Пятый. — Поэтому мы уходим. Через чёрный ход. — Я могу справиться сама. — Не сомневаюсь, — он резко притянул её ближе. — Но не в таком состоянии. Это было ошибкой. Лорейн вспыхнула. — Ты не имеешь права— Первый выстрел утонул в музыке. Стекло над баром разлетелось мелкой крошкой. Крики накрыли зал волной. Люди рванулись в разные стороны, ломая друг друга, переворачивая столы. — БЕЖИМ! — рявкнул Пятый ей в ухо. Он толкнул её вперёд, прикрывая собой. Вторая пуля прошла слишком близко — она почувствовала, как воздух обжёг щёку. Инстинкты сработали быстрее разума. Лорейн рванулась, сбивая одного из нападавших с ног, врезалась плечом, вырывая оружие. Хруст — шея не выдержала. Кровь брызнула на её губы, и мир на секунду стал слишком ярким. — ЛОРЕЙН! — голос Пятого прорезал шум. Она моргнула. Слишком поздно поняла, что остановилась. Он появился рядом мгновенно, вырвал её из схватки, ударом отправил ещё одного противника в стену и, схватив её за талию, исчез. Переход был резким. Холодный воздух. Тьма. Гулкое эхо пустого переулка. Лорейн пошатнулась, уперлась рукой в кирпичную стену, тяжело дыша. Сердце билось слишком быстро. Запах крови всё ещё стоял в носу. Пятый обернулся к ней резко. — Ты совсем с ума сошла?! — Не ори, — огрызнулась она, выпрямляясь. — Я контролировала ситуацию. — Нет, — он подошёл ближе. Слишком близко. — Ты наслаждалась ею. Она хотела ответить — ядовито, зло, как обычно. Но слова застряли. Он был прав. — Ты перешла грань, — продолжил он тише. — И если бы я не был рядом, тебя бы сейчас вытаскивали по частям. — Я не просила тебя быть рядом, — холодно сказала Лорейн. — Знаю, — его взгляд стал жёстким. — Но теперь это уже не имеет значения. Она вскинула подбородок. — И что дальше? Ты запрёшь меня? Прочитаешь лекцию? — Дальше, — он медленно выдохнул, — ты либо начинаешь играть аккуратно, либо нас обоих сожрут. Потому что после сегодняшнего вечера охота официально открыта. Где-то вдалеке завыли сирены. Лорейн провела рукой по лицу, стирая чужую кровь. — Значит, — сказала она наконец, — перемирие заканчивается? Пятый усмехнулся — криво, опасно. — Нет, мышонок, — ответил он. — Оно только что стало обязательным. Он сделал шаг в темноту и обернулся: — Идёшь или снова будешь доказывать, что тебе плевать на собственную жизнь? Лорейн задержалась всего на секунду. А потом пошла за ним