Рассвет новой жизни

      После всех травмирующих событий Уилл Байерс никогда не думал, что в его жизни могут появиться и светлые стороны.       Он долго не мог поверить, что с Изнанкой и Векной наконец-таки покончено. Что все дорогие и близкие ему люди смогли уцелеть и найти свой путь, своё счастье. Что ему больше не придётся ненавидеть себя, свои увлечения. Что он может быть свободным. Но больше всего для Уилла казалось невероятным, что парень, к которому он питал нежные чувства все эти годы, из-за которого он не чувствовал себя ошибкой, уродом, вопреки всему, ответит ему взаимностью. Даже в самых своих сокровенных мечтах он не мог себе представить, что Майк Уилер, сердце их команды, самый прекрасный альфа на всём белом свете, согласится быть с ним, каждый день обнимать, целовать, осыпать комплиментами. Майк Уилер заставляет Уилла чувствовать себя нужным, любимым, желанным. И сам омега никогда не забывает ответить взаимностью.       Это всё походило на настоящую сказку, но всё равно Уилл боялся, что в любой момент она может трагично закончиться.       Потому что так всегда бывает. Только дашь себе расслабиться, подумать, что всё теперь хорошо, как вновь начинается жуткий кошмар.       Данные мысли не покидали его голову с середины ноября вплоть до начала декабря. Неожиданно у него начала сильно болеть голова, его могло начать тошнить даже от любого неприятного и резкого запаха, грудь стала более чувствительной, он быстро уставал за день, а постоянные походы в туалет его постепенно раздражали. Уилл понятия не имел, в чём была причина ухудшения самочувствия, а разум выстраивал не самые приятные теории. Неужели… он вернулся? Нет, они его убили, с Изнанкой окончательно покончено. А вдруг это что-то другое? Может объявился другой монстр, начавший на них охоту? Уилл пытался себя успокоить и не поддаваться панике. Но кошмары (воспоминания? Предзнаменования?) так или иначе приходили. Он вновь оказался в Изнанке, крупные лианы обвили его тело, не оставляя никаких попыток выбраться. Затем появляется он. Проговаривал, что этот кошмар никогда не закончится. Что он навсегда будет жить в голове Уилла, сколько бы тот не притворялся, что всё замечательно. Потом сообщил, что у них обоих ещё много незаконченных дел и что пора к ним приступаться.       Затем Уилл просыпался в холодном поту, тяжело дыша. Он отчаянно искал спасения в тёмной комнате, а потом нежные и тёплые руки обвили его тело. Уилл потихоньку успокаивался, ощущая знакомые прикосновения и глубоко вдыхая умиротворяющий запах своего альфы.       — Всё хорошо, Уилл, его больше нет. Ты дома, в безопасности, — проговаривал Майк, нежно целуя Уилла в макушку. Он отлично знал причину ночных кошмаров своего возлюбленного. Подобное также приходило ему во снах практически каждый день. Как бы сильно они не притворялись, все ужасы, связанные с Изнанкой, никуда не уйдут. Они останутся со всеми ними до конца их дней, но всё равно они будут жить дальше, они будут счастливы. Они ни за что не позволят этому сучёнышу позволить им себя сломить, дать ему себя уничтожить.       — Уилл, с тобой всё хорошо? Тебе нездоровится в последнее время. Из-за кошмаров? — спросил Майк. Разумеется, он давно заметил изменения в поведении Уилла. А Уилл прекрасно знал, что скрывать от него не было смысла. Майк понимал, когда Уилл ему врал.       — Не знаю. Меня часто тошнит, голова болит, в груди тоже. Я весь день хожу сонный, — жаловался Уилл. Как же он не любил казаться слабым перед людьми и говорить о своих проблемах. Он не хотел в глазах остальных вновь стать тем загнанным мальчишкой или слабой омегой. Но он знал, что Майк не осудит, не станет смотреть на него, как на слабака. Он буквально каждый день восхищался им, говорил, какой Уилл замечательный, добрый, сильный. Уилл краснел от таких комплиментов, но тем не менее было приятно.       — Я заметил. И запах у тебя слегка изменился, — добавил Майк, и Уилл удивился. Запах изменился? Почему он этого не заметил?       — Правда? Так ужасно?       — Нет, наоборот, стал приятнее. Я пару дней назад услышал эти тонкие нотки чего-то знакомого. Правда, хоть убей, не могу вспомнить, чего конкретно. Уилл, может завтра пойти к врачу?       — Давай лучше это завтра и обсудим, — предложил Уилл, Майк спорить не стал. Уилл лишь лёг на грудь Майка и вскоре заснул. Как ему нравилось засыпать на груди любимого, чувствовать его нежные руки на своей талии, слышать его сердцебиение. На душе сразу становится спокойней. Да и сам Майк обожал обнимать Уилла и вдыхать его сладкий аромат, который действительно стал слаще в последнее время.       На следующее утро Уилл первым делом побежал к туалету, выблевывать остатки непонятного чего. Как же он терпеть не мог своё нынешнее состояние. Но больше всего раздражал и пугал факт того, что он без понятия, с чего это вдруг. Уилл слышит позади себя тихие шаги и ощущает знакомые руки по своей спине.       — Я сейчас не в самом лучшем виде, — проговорил Уилл и выблевал всё, что осталось у него в желудке. Майк лишь ухмыльнулся.       — Ты же знаешь, что для меня ты всегда прекрасен, — сказал Майк, на что Уилл закатил глаза. Какой же его альфа — слащавый идиот, это невероятно! — Может, всё-таки пойдём в больницу? Ты уже пару недель сам не свой, — более серьёзным тоном предложил Майк. Уилл задумался. Он не горел желанием идти в больницу. У него было мало приятных воспоминаний с этим местом.       — Скорее всего, это просто простуда. Или отравление. Или просто уже совсем скоро опять течка. Думаю, пока ещё рано по врачам ходить, — заверил Байерс. Майк нахмурил брови, он явно не соглашался с идеей любимого, но спорить не стал. Если Уиллу всё же станет хуже, то они непременно пойдут к врачу.       Упомянув течку, Байерс вспомнил, что она должна была ещё три дня назад начаться. Но иногда она не всегда следовала чёткому расписанию. Может, на днях опять случится, к сожалению.       Умывшись и почистив зубы, Уилл рассматривал себя в зеркале, будто бы ответ на самый волнующий его вопрос был написан у него на лице. Волосы растрепаны, под глазами виднелись огромные мешки, Уилл всё ещё был сонным. Майк говорил, что его запах слегка изменился. Уилл глубоко вдохнул, теперь и он слышал эти тонкие нотки… молока? Странно, ведь омеги пахли молоком, только когда они…       Уилл округлил глаза от шока, затаил дыхание. Нет, это не могло быть! Однако… все симптомы на лицо. Молочный аромат, тошнота, сонливость, боли в голове и груди. Неужто всё это признаки… беременности?       В голове сразу всплыло воспоминание о ночи прошедшего Хэллоуина. Сначала они просто хотели посмотреть вместе фильм, поедая сладости, как в старые добрые. Потом дело дошло до ласок, Майк надел свои идиотские вампирские клыки, приговаривая, что «высосет из него всё». Уилл чуть смехом не подавился от таких глупых комментариев, однако останавливать не стал. Его альфа тогда выглядел и слащавым и сексуальным одновременно. Дальше дело дошло до постели. Один из самых незабываемых вечеров Хэллоуина. В порыве страсти они и напрочь забыли о защите. Однако, что же с этого будет? Тогда у Уилла не было течки, высунуть успеют. Ничего не произойдёт.       А потом буквально на следующий день у Уилла началась течка, совершенно неожиданно.       Кажется, всё-таки произошло.       Уилл не мог быть в этом уверен на все сто процентов. Нужно проверить. Нужен тест. Дома не было ни одного. Они до этого всегда были осторожны, да и детей в ближайшее время не планировали. Они же только колледж закончили, квартиру небольшую купили. Какие дети сейчас?       Воспользовавшись отмазкой про поход в магазин, Уилл первым делом отправился в аптеку. Попросил самый точный тест. Принял его дрожащими руками и долго пялился на него, до сих пор не веря, что это уже с ним происходит. Затем пошёл в магазин, чтобы подтвердить своё алиби. Не так много им надо было: хлеб, да кофе. (Ему теперь кофе нельзя, равно как и тяжести поднимать).       Уилл вернулся домой с продуктами, заранее спрятав тест в кармане куртки. Он ещё не был готов делиться с Майком своими догадками. Затем быстро отошёл в ванную и открыл чёртову коробку. Долго смотрел на тест, всё также отказываясь верить в реальность своих действий. Последовав инструкции, Уилл отложил использованный тест на край раковины и принялся ждать. Вроде минут десять, но, казалось, прошло десять часов. Уилл сел на край ванны, сердце бешено колотилось в груди. Он надеялся, что результат будет отрицательным. Он не был готов к детям. Уилл бы хотел когда-нибудь их заиметь, но потом, в будущем, не в данный момент. У них нет ни места, ни средств для ребёнка. А сам Майк хотел детей? Он никогда об этом не говорил. Уилл всё продолжал верить, что результат будет отрицательным. Но если эта не беременность, тогда в чём всё же была причина его плохого самочувствия?..       Голосок в разуме Уилла подсказывал ему, что время уже прошло. Он неспешно двинулся к раковине. «Там одна полоска, там одна полоска, там одна полоска…» — проговорил Уилл про себя, словно мантру. Он осторожно взял в руки тест, поднял к глазам…       Две.       Две полоски.       Две яркие, красные полоски.       Результат положительный.       Беременный.       Уилл начал тяжело дышать. Нет, этого быть не могло! Но все симптомы на лицо… Нет, это невозможно! Уилл отчаянно подошёл к зеркалу, сдёрнул футболку. Живот всё такой же плоский, не мог же он измениться за секунду. Неужто там действительно уже развивается маленькая жизнь?       (как те существа из Изнанки…)       — Уилл, с тобой всё в порядке? — по сторону двери пронёсся голос. Уилл слишком долго пробыл в ванной, конечно, Майк бы это заметил. Уилл через силу подошёл и приоткрыл дверь, встретившись взглядом со своим альфой.       — Уилл, что стряслось? — забеспокоился Майк. Уилл и не заметил, как бледно и тревожно он выглядел. Уилл понимал, что он обязан ему всё рассказать. Вместе сойдём с ума, верно? Однако, не найдя нужных слов, Уилл просто взял положительный тест и, выйдя из ванной, протянул его Майку. Он сначала не понял, на что смотрел, но, когда пришло осознание, удивился и спешно обнял Уилла, увидев его шокированное состояние.       — Тест… тест же может ошибаться, верно? — до последнего отказывался верить Уилл. Майк печально посмотрел на любимого и вновь предложил сходить в больницу. Теперь уже действительно стоит.       По дороге Уилл всё также надеялся, что это не беременность. Скорее всего просто отравление желудка или сезонная простуда. И всё.       Абсолютно не так.       Гинеколог подтвердила беременность. Твою мать. Назначила курс лечения, сказала, когда лучше прийти на следующий осмотр, но это уже стало буквально белым шумом для Уилла.       По дороге из кабинета в машину они оба не произнесли ни слова. Оба были уверены, что другой не в состоянии говорить.       Весь мир только что перевернулся для Уилла. Он же сейчас должен быть счастлив. Это никакое не чудовище из потустороннего мира. Никакой опасности нет. Это просто… обыкновенная беременность, которая происходит со всеми. Однако это ситуацию не облегчало.       Уилл испытывал разный спектр эмоций. Шок, страх, тревогу. Но никак не радость. Почему? Разве это не радостное событие? Он ждёт ребёнка от любимого человека. Дети же — большое счастье, ведь так? Однако Уилл не ощущал себя беременным, не чувствовал, что внутри него ребёнок. Ни он, ни Майк к ребёнку не были готовы. Им самим сначала надо было на ноги встать.       — Уилл, — нежно позвал Майк, взяв его за руку. Этого было достаточно. Майк прекрасно видел, что с его любимым не всё хорошо. Уилл не мог ничего от него скрыть, не под гнётом этих красивых карих глаз.       — Я не знаю… Я просто не знаю, что делать, что я должен чувствовать, думать. Это всё так неожиданно, — признался Уилл. На душе так гадко становилось. — А что насчёт тебя, Майк?       Майк задумался и вскоре ответил:       — Я сам без понятия.       — Но ты сам… хочешь этого ребёнка? Мы с тобой никогда это не обсуждали.       — Уилл, — ласково начал Майк, — я всегда мечтал иметь детей и только от тебя. Я никогда не мог представить себе кого-то другого, да и не собираюсь. Я всегда хотел, чтобы наши дети были такими же красивыми, сильными, умными и замечательными, как ты, — Майк так искренне улыбался, делясь своими мыслями, что и сам Уилл не мог сдержать улыбку. — Однако, я понимаю, что сейчас это очень большой шаг для нас двоих. Мы оба ещё не совсем готовы, и… последнее слово остаётся только за тобой. Поэтому, что бы ты не принял, я пойму и приму любое твоё решение. Я не хочу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь или боишься.       Любое решение… В данном случае, у них было всего три варианта: родить и воспитывать этого ребёнка, отдать после рождения на усыновление или же… сразу же избавиться от проблемы.       От подобной мысли у Уилла появился горьковатый привкус во рту. То ли его внутренней омеге или же самому Уиллу совершенно не нравился третий вариант, ровно, как и второй. Да, он к ребёнку не был готов, не ощущал он себя сейчас матерью, мысль о беременности пугала его… Но это же их с Майком ребёнок. Который появился хоть и неожиданно, но по любви. В конце концов, сам Уилл тоже мечтал однажды родить от Майка нескольких щенят, таких храбрых, отзывчивых, любящих, как и сам альфа.       — Просто, я не ощущаю себя счастливым, думая об этом… Разве это уже не делает меня ужасным родителем? — поинтересовался Уилл. Помимо неизвестности его также страшила и мысль, что он не справится, станет таким же, как…       — Ты будешь прекрасным родителем, милый, даже не смей думать иначе. Ты сейчас просто в шоке и напуган. Поверь, я чувствую себя точно так же. Но мы со всем разберёмся вместе. Как и обещали, помнишь?       «Вместе сойдём с ума». Это немного утешило Уилла. Ведь что бы не произошло, они со всем разберутся, как и раньше. После всего пережитого, такая штука, как беременность и родительство, не должна была так сильно их тревожить.       — Ты тоже станешь замечательным отцом, Майк, — улыбнулся омега, окончательно сделав свой выбор. Да, этот путь страшен и неизвестен. Но не в первый же раз, верно?

***

      Уилл терпеть не мог быть беременным.       Тошнота, головные боли и усталость всё не прекращались. В голове всплывали не самые радужные воспоминания, когда он был сосудом Истязателя Разума. Из-за чего Уилл постоянно себе напоминал, что это всё обыкновенная беременность, а не чудовище из другого измерения.       Именно в эти моменты Уилл и вспоминал о своём нынешнем положении. Ну, не совсем. Ещё когда Майк приставал к нему с безграничными ласками. В первые дни в нём проснулись инстинкты альфы, которые требовали оберегать своего омегу и их нерождённого щенка. Из-за чего Майк практически пылинки сдувал с Уилла, не давая ему перенапрячься лишний раз.       В основном Уилла умиляла такая забота о нём. В конце концов, кому не нравится, когда твой благоверный так о тебе печётся? Но порой такая чрезмерная опека сильно раздражала. Уилл же беременный, а не больной. Ему никогда не нравилось, когда с ним обращались, как с хрустальным, потому однажды твёрдо попросил Майка так сильно над ним не трястись. Он был в состоянии и сам налить себе воды или открыть дверь. Благо, альфа всё понял и старался не нагружать заботой.       Тем не менее Уиллу всё же нравились бесконечные ласки. Ему всегда было до жути приятно, когда Майк целовал его в лоб, нос, губы, шею. Теперь он иногда задирал край его футболки и нежно целовал ещё совсем плоский живот, даже разговаривал с их будущим малышом.       — Майк, ты же понимаешь, что он ещё ничего не слышит, верно? — спросил Уилл, отвлекая своего возлюбленного.       — Но он же всё равно всё чувствует, — оправдывался Майк. — Да, солнышко, чувствуешь, как сильно твои родители тебя любят? — обратился он к животу, продолжая нежно его целовать. Уилл только умилялся с этой картины. Если Майк так себя ведёт, когда ребёнок был ещё размером с горошину, то что будет, когда он пинаться начнёт?       (Уилл тут же вспомнил, что в скором времени у него постепенно начнут расти живот и грудь. Такие перемены тоже не вызывали у него восторг.)       Уилл с любовью наблюдал за своим альфой. Он знал, что Майк станет прекрасным отцом. Но Уиллу было и обидно, что он сам не проявлял такой яркой любви к будущему щенку. Да, он сам порой гладил живот и беседовал с ребёнком, но к нему так ещё и не пришло осознание скорого материнства. И становилось ужасно стыдно перед собой, перед Майклом, перед малышом.       Но самое худшее, что кошмары так и не прекращались. Уилл чувствовал, что вновь оказался в этом холодном, мрачном, жутком месте. Не было никаких сил, чтобы подняться и сбежать. Крепкие лианы обвивали его тело и прикрепляли к стене, не давая никакой надежды на спасение. Уилл отчаянно искал выход, но вскоре услышал такие спокойные, но грозные шаги. Мурашки пробежали по спине, но Уилл старался не казаться испуганным. Только не перед ним. Только не перед человеком, нет, монстром, разрушившим жизни его и остальных.       — Здравствуй, Уильям, — холодно проговорил Векна. Он выглядел точно так же, как и в их последнюю встречу. Большой жуткий монстр с глазами человека, в которых не было ничего человечного. Уилл сохранял хладнокровие.       — Ты мёртв. Это всё не по-настоящему, — заверил Уилл. Векна не был впечатлён.       — Да? Как ты можешь быть в этом уверен? Вдруг это всё реальность, а твоя счастливая жизнь с родными, друзьями, Майком не более чем иллюзия, за которую ты так отчаянно цепляешься, — Векна вновь пытался запудрить ему мозги, но Уилл не даст ему такого наслаждения.       — Даже не пытайся меня обмануть. У тебя ничего не выйдет, — яро ответил Уилл, всё так же не оставляя попыток выбраться.       — Как раз-таки вышло. Ведь не важно, жив я или мёртв, я навсегда останусь в памяти твоей и всех вас. Как бы вы все не притворялись, что всё закончено и что вы все можете вернуться к нормальной жизни, от прошлого убежать не получится. А сейчас тебе лучше не сопротивляться. У нас с тобой ещё так много не законченных дел, — мрачно и хладнокровно произнёс Векна, подойдя чуть поближе к Уиллу.       — Гори в аду! Не стану я ни с чем тебе помогать! — протестовал Уилл, но монстр всё так же не был впечатлён.       — Ты уже помогаешь, вынашивая нового члена для моей армии, — сказал Векна. Уилл округлил глаза от удивления.       — Что? — только это он и смог произнести.       — Ты вправду думаешь, что внутри тебя живёт обычный ребёнок, плод вашей с Майклом любви? Не будь наивен, Уильям, это существо высасывает из тебя всю твою жизнь, заставляет тебя чувствовать себя только хуже, пока окончательно не добьёт. Разве человеческий ребёнок может так поступать с собственной матерью? Ты и сам прекрасно знаешь, что это правда, Уильям. Ты же всё помнишь.       В голове всплыло воспоминание, как Уилл отхаркивал из себя противного слизняка, который вскоре вырос в огромное чудовище из Изнанки. Оно могло убить всех, кто был ему дорог. Неужели всё вновь повторяется? Неужели он опять подвергает всех своих дорогих опасности?       Нет, это ложь! Векна просто пытается запугать, сломить его! Внутри Уилла был обычный безобидный ребёнок, а не потусторонний монстр! Ребёнок, который был создан хоть и случайно, но по любви, и не насильственно.       — Ты врёшь, ты врёшь, ты врёшь, ТЫ ВРЁШЬ! — лихорадочно кричал Уилл, дёргаясь всем своим телом в поисках спасения. Но все попытки были тщетны. Векна загнал его в ловушку.       — Говорю тебе: не сопротивляйся, только хуже будет. Сейчас ты и наш верный солдат обязаны вновь помочь в создании идеального мира, — проговорил Векна, пока длинное щупальце ползло ко рту Уилла. Он отвернул голову, слёзы отчаяния текли из его глаз. Нет, это всё кошмар, это всё не взаправду…       Уилл проснулся в холодном поту и издал душераздирающий крик. Слёзы всё продолжали идти, руки дрожали, и вновь его тошнило.       — Уилл, Уилл, в чём дело? — забеспокоился Майк, собираясь обнять его. Но Уилл пулей встал с кровати и побежал в ванную. Он не успел даже склониться перед туалетом, как остатки ужина уже просились наружу. Во рту было противно и горько, живот скрутило, всё было ещё хуже, чем в прошлые разы. Уилл чувствовал, как Майк нежно гладил его по спине, нашептывая слова утешения и поддержки. Осознав, что больше выблёвывать нечего, Уилл отошёл от унитаза, руки всё ещё дрожали, а глаза были на мокром месте. Майк потянул его к себе, положив его голову на плечо, поближе к пахучим гландам. Запах потихоньку успокаивал Уилла.       — Опять кошмары? — спросил Майк, Уилл только кивнул, крепче обняв любимого.       — Он сказал… — тревожно начал Уилл, — он сказал, что… что это не наш ребёнок, а новый член его армии. Монстр. Всё… всё вновь повторяется… — Уилл не мог сдержать новый поток слёз, прижавшись к Майку. Как он ненавидел чувствовать себя жалкой плаксой, но, Господи, как ему сейчас нужна была поддержка Майка. Уилл знал, что Майк выслушает, поддержит, подставит плечо и нежные руки для крепких объятий. Уиллу до сих пор не верилось, как сильно ему повезло с альфой.       — Милый, посмотри на меня, — Уилл поднял глаза на своего возлюбленного. В его карих глазах было столько заботы и любви. — Это был всего лишь ночной кошмар. Векны нет, он мёртв, вместе с Изнанкой, демогоргонами и другими тварями. Они ничего нам не сделают. Ты не взращиваешь никакого монстра для его армии тьмы, а нашего с тобой ребёнка, которого мы будем каждый день окружать любовью и заботой. Который, я чувствую, очень сильно любит своих родителей и никогда не причинит им вреда.       Уилл прекрасно знал, что Майк прав. Векна мёртв, но даже после смерти этот сукин сын пытался разрушить его жизнь. Заставлял сомневаться в реальности своего счастья, просыпаться от ночных кошмаров, бояться собственного нерождённого малыша. От этой мысли Уиллу стало только хуже. Ребёнок ни в чём не виноват. Не он же выбрал себе травмированную жизнью мать, как Уилл Байерс.       — Я знаю, каково тебе. Я до сих пор боюсь, что всё это окажется иллюзией Векны, а мы все застряли в Изнанке без шансов на спасение, на грани смерти. Но мы не можем позволить прошлому решать за наше будущее. Мы должны понять, что всё наконец-таки закончилось, и жить счастливой жизнью на зло им всем. Потому что ты, я, мы все это заслужили, — говорил Майк, ласково поглаживая своего омегу по спине. Уилл постепенно успокаивался. Майк был прав. К сожалению, они не смогут никак забыть своё травмированное прошлое, как бы им этого не хотелось. Но это не означало, что у них не было никакого шанса на более светлое будущее, где им всем больше не придётся спасать миры и уничтожать монстров.       Спустя несколько минут они оба встали с прохладного пола, Майк вернулся в спальню, а Уилл захотел умыться. Он вновь посмотрел на своё отражение в зеркале. Глаза были напухшими от слёз, волосы растрёпаны, а на лице ещё виднелись сухие дорожки. Затем Уилл посмотрел вниз, на свой плоский живот. Где находился его ребёнок, а не монстр.       — Прости меня, малыш, — прошептал Уилл, нежно гладя свой живот. Когда-нибудь они все перестанут жить в страхе. Он уверен. Он должен быть уверен. Ради себя и их будущей семьи.       Из него не получится хорошая мать. Ребёнку хотя бы с отцом повезло.

***

      У Уилла было не так много приятных воспоминаний о Хоукинсе, но это не значило, что их совсем не было. Ведь именно там он провёл своё детство и юность с мамой и братом, познакомился с партией, встретил Майка.       Именно поэтому он был счастлив поехать в Хоукинс на Рождество. Всё семейство Уилеров-Байерсов-Хопперов решили отмечать в доме Уилеров, как одна большая дружная семья. Господи, как Майк и Уилл давно не виделись вживую со своими родными, им так хотелось их всех повидать.       Однако Уилл так же был и встревожен по поводу этой встречи. Ведь именно на ней будущие родители решили сообщить о скором прибавлении в семействе. Уилл не знал, как все отреагируют на подобную новость. Скорее всего, обрадуются. Новый член в их большой и любящей стае.       Уилл очень надеялся повидаться с мамой и Джонатаном больше всего. Он очень сильно по ним соскучился за эти месяцы. К тому же, они уже оба когда-то находились в положении, поэтому Уиллу были бы необходимы советы, касаемо беременности и воспитания ребёнка. Он всё ещё сомневался о том, что должен делать, чувствовать. Он думал, что всё делал неправильно. Он хотел, чтобы кто-то близкий помог ему развеять все его сомнения и помочь в таком нелёгком деле.       Майк и Уилл уже стояли напротив двери дома Уилеров. За эти годы практически ничего не изменилось, на ребят нахлынуло чувство ностальгии. Дверь парням открыла Карен, крепко обняв сына и будущего зятя. Войдя в дом, молодая пара прочувствовала атмосферу праздника. Везде были развешаны гирлянды, в углу гостиной стояла небольшая, наряженная ёлка. Практически всё точно так же, как в прошлые годы. Это и вправду напоминало им дом. Вскоре из гостиной вышла Джойс и, увидев ребят, на радостях подбежала и обняла их. Она была всё так же прекрасна, как и всегда. Позади неё подошёл Хоппер, он тоже был рад с ними увидеться.       В гостиной на полу юная Холли играла со своей двухлетней племянницей Мэри на старом диване. Увидев гостей, младшая Уилер встала и поприветствовала ребят. До сих пор не верилось, что Холли уже была не та маленькая, беззащитная девочка, а уже практически взрослая девушка, которая совсем скоро закончит школу и уедет в колледж. Как быстро время летело.       Майк первым подошёл к племяннице и нежно взял её на руки. Сама Мэри была очень рада увидеть своего дядю. Пока Майк вёл с ней светские беседы, Уилл не мог оторвать глаз от этой картины. Он вспоминал, как Джонатан и Нэнси сообщили, что у них будет ребёнок. Они оба были взволнованы, но тем не менее счастливы этой новости. Беременность Джонатана не проходила слишком легко, он постоянно жаловался на токсикоз, боли в пояснице, огромной живот. Заранее предупреждал обо всём этом Уилла, если (точнее, когда-нибудь) младший брат и сам окажется в таком положении. Уилл лишь ухмылялся, думая, что в ближайшие годы ему это не грозило. Но судьба сложилась иначе.       Однако он помнил, с какой радостью Джонатан говорил о том, как впервые услышал её сердцебиение, почувствовал её толчки, подержал её на руках. Он и Нэнси были просто на седьмом небе от счастья, смотря на Мэри. Уилл надеялся, что однажды он тоже прочувствует все прелести скорого материнства. Поскольку, к сожалению, за столь короткий срок мало что изменилось.       Уилл всё не отрывал глаз от Майка и Мэри. Как же хорошо он с ней ладил. Уилл вновь убедился, что Майк станет идеальным отцом, и ненароком представлял на месте племянницы их будущего малыша. Но кого из них двоих он будет похож? Он вырастет спокойным или активным ребёнком? Будет ли он так сильно любить своих родителей?       Заметив своего второго дядю, Мэри радостно воскликнула и протянула к нему руки. Майк отпустил девочку, и та сразу побежала обнимать дядю Уилла. Тот сел на колени и обнял девочку в ответ.       Из кухни как раз вышли родители Мэри и принялись обнимать гостей. Казалось, что они все становились только краше с каждым годом. В конце концов, миру больше не угрожала никакая опасность, и они все могли жить спокойно, не думая о монстрах и потусторонних мирах.       Вскоре вся семья села за один стол и принялась делиться последними новостями. Хоппер и Джойс рассказывали о своей жизни в Монтоке. Всё там шло своим чередом, и их это устраивало. Джим также сообщил, что через пару дней в Хоукинс также обещала приехать и Джейн. Как раз в это время состоялось долгожданное воссоединение партии, которого Уилл и Майк сильно ждали.       У другой семейной пары тоже было всё прекрасно. Мэри уже начала ходить в садик, там ей очень нравилось. Карьера Нэнси всё летела в гору, а Джонатан уже разрабатывал концепцию своего нового короткометражного фильма, но пока отказывался делиться деталями.       Когда дошла очередь до Майка и Уилла, они начали с того, что всё ещё работают над своими проектами. Уилл всё писал новые картины о подвигах великих и отважных героев, однако у Майка пока совсем не шло с его дебютной книгой. Вдохновения никакого не было, да и мысли были заняты другим.       — Мы с Уиллом ждём ребёнка, — сообщил Майк, держа любимого за руку. Он решил, что это было самое подходящее время. Все члены семьи застыли в удивлении, но вскоре, переварив сказанное, принялись поздравлять будущих родителей. Уиллу было приятно на душе, как все радовались за них, как были рады будущему малышу. У него будет самая большая, крепкая и любящая семья.       «Они радуются этому ребёнку куда больше, чем его собственная мать», — прозвучал гадкий голосок в голове Уилла, от чего на душе стало неприятно. Да что с ним не так?       Дело близилось к вечеру. Уилл помогал мыть посуду на кухне, куда вскоре как раз зашла Джойс. Уилл решил, что более идеального момента не могло не быть.       — Знаешь, когда вы с Майком только вошли в дом, я успела заметить, что запах твой слегка изменился, но я не хотела делать поспешных выводов. Была уверена, что вы потом сами всё расскажите, — радостно поделилась Джойс. Уилл только слегка улыбнулся. Да, вскоре всё будет более заметно. И это пугало.       — Мам, ты не против, если я у тебя кое-что спрошу? — нервно поинтересовался Уилл. Джойс лишь кивнула головой, она всегда была готова выслушать сына. — Скажи, когда ты узнала, что беременна, что ты чувствовала? Ты была рада? Или взволнована?       — Ну, я всегда хотела иметь детей, но в то же время думала, что я ещё молода, вся жизнь впереди, я хотела повидать мир за пределами Хоукинса. Но Лонни настаивал, что я была обязана родить ему сыновей-альф, а не морочить себе голову всякой ерундой, — они оба поморщилась от упоминания Лонни. — Поэтому, когда я узнала о беременности, я была удивлена и взволнована. Я не знала, получится ли у нас, выйдет ли из меня хорошая мать, сможем ли мы его прокормить.       Уилл слушал с замиранием сердца. Он и не думал, что его мама когда-то разделяла его страхи. Однако легче от этого не стало.       — Когда я узнал об этом, то не был рад. Я сильно испугался, что у нас ничего не получится. Я и сейчас напуган. У нас нет места, средств, я ничего о детях не знаю. Мне до сих пор сложно поверить, что у нас будет щенок, я не ощущаю себя матерью. Беременность вызывает у меня только неудобства. Но я не должен так себя чувствовать и такое говорить. Я должен быть счастлив, что жду ребёнка от любимого человека. Но не могу. И становится ужасно стыдно. Я боюсь, что я стану ужасным родителем. Что я никогда не полюблю этого ребёнка, — признался Уилл, к уголкам глаз уже подкрались слёзы. Он не понимал, это его собственные чувства или уже гормоны играли. Джойс тут же обняла сына.       — Ох, милый, это абсолютно нормально. Я тоже поначалу не была в восторге от своего положения. Поверь, беременность — вещь сложная. И в физическом, и в эмоциональном плане. Постоянно меня жутко рвало, кружилась голова, иногда дело доходило до больницы. Лонни, который так сильно хотел детей, практически не было рядом со мной, причём оба раза. Я была в отчаянии, всегда плакала и не находила себе места. Тоже боялась, что никогда не полюблю этого ребёнка. Но со временем я свыклась с мыслью, что скоро стану матерью, и скоро полюбила своего будущего малыша всем сердцем. Когда впервые почувствовала его шевеления внутри себя. Каждый раз, когда я разговаривала с твоим братом, он всегда мне отвечал, от чего на душе было прекрасно. А когда после длительных часов тяжелых родов мне положили Джонатана на грудь, такого маленького и теплого, я сразу поняла, что люблю его больше всего на свете, что я хочу быть его мамой, что вся та боль и переживания того стоили. То же самое было и с тобой, малыш, — поделилась Джойс, поглаживая сына по спине. Уилл стоял и слушал, не смея прерывать рассказ. Хорошо, что рядом был человек, с кем он мог поделиться своими переживаниями, и который смог бы его понять и дать дельный совет. Да, Майк бы выслушал Уилла и поддержал, но вряд ли бы понял. Поэтому этот разговор был так ценен для него.       (Но стоило Джойс упомянуть роды, то Уилл осознал, что до этого момента никогда не думал насчёт этого. И понял, что это было куда страшнее беременности.)       Отойдя от сына, Джойс заглянула ему в глаза, вытирая подступившие слёзы:       — Солнышко, ты будешь самым прекрасным и любящим родителем. Я знаю, что тебе сейчас страшно, но помни, что ты не один. С тобой всегда рядом мы, твоя семья, твои друзья, Майк. Никогда в этом не сомневайся. Знаешь, Джонатан тоже переживал по поводу беременности. Но глянь на него. Он и Нэнси просто замечательные родители, а Мэри просто очаровательная. Уверена, ваш с Майком ребёнок тоже будет самым замечательным, — подбадривала Джойс, нежно улыбаясь. Глядя на неё, Уилл верил её словам и слегка успокоился. Может, он действительно всё преувеличивал, и со временем он всем сердцем полюбит своего малыша.       — Ещё не успел появиться, как вся семья уже так сильно тебя любит. Ты даже не представляешь, как тебе повезло, — обратился Уилл к ребёнку, оставшись один.

***

      Как приятно было собраться все вместе, как в старые добрые времена. Просто играть, общаться, как друзья, когда на кону не лежит судьба всего мира.       Они решили провести время все вшестером, в старом подвале дома Уилеров. Всё тот же стол, на котором они играли в игры, старый диван, повидавший многое, на полках ещё стояли их книги по всем их кампаниям в ДнД.       У Лукаса и Макс потихоньку налаживалась жизнь в Калифорнии. Сняли небольшой дом рядом, работа шла потихоньку. Они оба выглядели настолько лучезарными и влюблёнными. Точно так же, как и на их свадьбе в мае. На вопрос, когда будут дети, отвечали, что всему своё время.       У Дастина всё тоже было хорошо. После окончания школы он уехал из Хоукинса и поступил в колледж на факультет электротехники. Но на втором году обучения взял академический отпуск и отправился путешествие по Америке вместе со Стивом. Там, во время одного из туров, они пересеклись с Джейн, и начали путешествовать втроём.       Оди, в отличие от остальных, решила не поступать в колледж, поскольку не была уверена, чем именно она хочет заниматься по жизни. Поэтому решила отправиться в путешествие автостопом, чтобы найти, наконец-таки, себя и своё признание. После многочисленных битв с монстрами, военными и задирами Оди поняла, что ничто на свете её не испугает.       — Раз, наша сладкая парочка поделилась всём, чем хотела, у меня тоже есть небольшое объявление, — начал Дастин, решив, что у ни у кого больше нет захватывающих новостей. — Точнее, у нас с Джейн. После долгих месяцев совместных странствий в одном фургоне против всей Америки, так вышло, что мы… — он остановился на середине предложения, посмотрев на Джейн. Она поняла его намёк и продолжила за него:       — Так вышло, что мы с Дастином уже полгода как встречаемся, — счастливо объявила Оди, Дастин тоже не мог сдержать улыбки.       Ребята были слегка в шоке от таких новостей. Никто не ожидал, что между Джейн и Дастином могут появиться чувства. Однако они всё равно были бесконечно рады за своих друзей, видя, насколько они счастливы друг с другом. Каждый из них заслуживает своего счастья после стольких лет боли и травм.       — Ребят, очень рад за вас, серьёзно, — сказал Лукас, обнимая друзей. — Это самая невероятная новость за сегодня.       — Ты в этом уверен? — вмешался Майк, держа Уилла за руку. Он посмотрел на него, мысленно спрашивая: «Стоит?». Уилл лишь согласился взглядом. Они тоже решили именно в этот день поделиться. — Хочу сказать, что, Дастин, Джейн, мы с Уиллом бесконечно рады за вас. Вы оба заслуживаете лучшего, то есть друг друга. Поэтому извините, что лишаем вас вашего звёздного часа, но я должен поделиться. Мы с Уиллом ждём ребёнка, — гордо объявил Майк, приобнимая любимого. Ребята сильно удивились, но затем принялись обнимать и поздравлять будущих родителей.       — Честно скажу, я думала, что вы ещё во время колледжа расплодитесь, — поделилась Макс. — Тем не менее, поздравляю вас. Хоть мне и жаль вашего ребёнка, зная, что его отец — Майк Уилер. Надеюсь, что победят твои гены, Уилл, — подколола она, на что получила оскорблённое «Эй!» от Майка.       — Тоже принимайте мои поздравления, ребят, — присоединился Лукас, пожимая руки друзьям. — Назовёте в честь меня?       — Ага, размечтался, Синклер, — ответил Майк.       — Хотя бы сделаете нас с Макс крёстными. Знаете же, что не пожалеете.       — Стой, а почему именно вас? Я как бы тоже их друг. Мои поздравления, кстати, — запротестовал Дастин. Джейн же решила не встревать в эти перепалки, а просто крепко обняла брата и его возлюбленного.       Уилл позволил себе проникнуться такой домашней и спокойной атмосферой. Они все счастливы и живы. Они, родные, друзья, Майк, все рады его будущему малышу. Это давало Уиллу какое-то облегчение и надежду на лучшее.

***

      Беременность всё так же не проходила легко. Токсикоз, к счастью, потихоньку отступал вместе с головными болями. Но всё было не так просто. Уилл уже сбился со счёту, сколько раз за день ходил справлять нужду, а излишняя эмоциональность просто бесила. Уилл теперь мог заплакать по абсолютно любому пустяку. Например, одним вечером они с Майком уселись смотреть какую-то документалку про мир животных, и где-то на середине Майк принялся успокаивать омегу, переживавшего со слезами на глазах за судьбу несчастных птенцов. Как можно не переживать? Ведь они такие маленькие, беззащитные, любой хищник может их съесть. А если и их малышом что-то подобное случится?       Однако беременность приносила и приятные сюрпризы. Постепенно, с каждым месяцем Уилл принимал своё положение и всё больше любил их ребёнка.       Одним февральским утром Уилл проснулся с первыми лучами солнца. Он никогда не был ранней пташкой, но желание спать окончательно пропало. Рядом с ним сладко посапывал Майк, волосы его растрепались по всей подушке. Выглядел он очень мило.       Ярое желание опустошить мочевой пузырь заставили омегу встать с кровати и направиться в ванную. Он явно не будет скучать по этому по окончании беременности. Справив нужду, Уилл направился к раковине и помыл руки. Он решил, что раз уже встал, то было бы неплохо и освежающий душ принять. Он снял с себя футболку и перед тем, как избавиться от пижамных штанов, вновь посмотрел в зеркало. Остановился. Приблизился. Ему кажется или…       Встав боком, Уилл внимательно разглядывал своё отражение, не веря собственным глазам. Его живот слегка, но округлился. Уилл аккуратно и медленно провёл по нему рукой, всё ещё в замешательстве. Но, нет, это не был обман зрения, он вправду чувствовал выпуклость в районе живота. Теперь не было никаких сомнений, что он был беременен. Уилл слегка улыбнулся, на душе вдруг стало тепло и приятно.       (если это, конечно, не монстр из Изнанки уже потихоньку развивается…)       Уилл потряс головой. Даже не думай об этом. Это не правда. Это просто их ребёнок и всё.       Он тут же вышел из ванной и помчался обратно в спальню. Майк всё ещё мирно спал в кровати. Будить его не хотелось, но Уиллу очень хотел поделиться с ним такой новостью. Думаю, он сам будет в восторге.       — Майк, Майк, вставай, — будил его Уилл. Майк тут же распахнул глаза и сонно посмотрел в сторону своего омеги, не понимая, что произошло.       — Уилл, в чём дело? — поинтересовался альфа, ещё не проснувшись. Омега лишь взял его за руку и провёл её по его животу.       — Чувствуешь? — радостно произнёс Уилл, выставив свой животик напоказ. До Майка вскоре дошло, он моментально проснулся и широко улыбнулся.       — Неужели?.. Боже, Уилл, это невероятно. Там и вправду наш малыш, — Майк искрился, как новогодняя ёлка, а затем нежно чмокнул округлившийся живот. — Привет, солнышко, это твой папа. Мы с мамой тебя очень сильно любим и ждём не дождёмся твоего появления, — Майк поднял взгляд на любимого и страстно поцеловал. — Ты такой у меня невероятный, Уилл. Как же я люблю тебя! — сказал он, крепко обняв возлюбленного.       — И мы тебя тоже любим, — ответил Уилл, обняв Майка в ответ.

***

      Уилл находил умиротворение за картинами.       Верный мольберт, холст, кисточки и палитра в руках, пока на фоне из радиоприёмника играла музыка. Великолепный день. Хоть и было одиноко.       Недавно Майк устроился на работу в ближайшем супермаркете, сортируя товары и обслуживая людей на кассе. Зарплата небольшая, но лучше, чем ничего. Уилла это слегка расстраивало. Майк же хотел работать над своей книгой, стать писателем, может даже опубликовать сборник комиксов в соавторстве с Уиллом, а не работать за гроши обычным продавцом. Хуже всего то, что Уилл прекрасно понимал, зачем он это сделал. Нужно очень много денег на содержание ребёнка. Они это понимали ещё, когда узнали о беременности, когда однажды гуляли по детскому магазину и удивлялись ценам на кроватку, коляску, одежду, подгузники и другим нужным вещам. Из-за этого Уиллу вновь становилось стыдно. Ведь именно из-за него и его беременности Майку приходилось отложить на время свою мечту и горбатиться на ненавистной ему работе. Когда Уилл предложил тоже найти себе работу, пока срок небольшой, Майк сказал, чтобы тот даже не морочил себе голову этим. У Уилла и так была наиболее важная задача, а Майк и сам сможет их втроём прокормить. Уилл хотел поспорить, но понимал, что это бесполезно с таким упёртым альфой, как Майк Уилер. Он никогда не скажет, что ему тяжело или плохо, чтобы не тревожить Уилла. Любящий придурок.       Уилл был усердно сосредоточен над картиной, аккуратно нанося слой за слоем. Он уже гордился своей работой. Когда он окунул кисточку в стакан, то почувствовал что-то странное в районе живота.       Он не сразу понял, что это было. Было похоже, как что-то просто бурлило в желудке. Будто бабочки внутри него порхали. Но было в этом что-то приятное, теплое, родное.       Уилл вспомнил слова их гинеколога, доктора Мейсон, что на данном сроке он может начать чувствовать первые шевеления плода, которые легко можно спутать с образованием газов в кишечнике. Неужели это вправду ребёнок? Сердце подсказывало, что да.       — Что, нравится панк-рок, солнце? — с улыбкой спросил Уилл, поглаживая живот, шевеления не прекратились. На душе стало так хорошо. Как сильно Уилл любил этого ребёнка, просто словами не передать. К сожалению, ночные кошмары об Изнанке так и не прекратились и, скорее всего, никогда не прекратятся. Но Уилл старался не думать о них. Сейчас у него в мыслях были только их будущее, Майк и их малыш. Которого они любят всем сердцем и которого будут защищать от всего на свете. Уилл никогда не даст своего ребёнка в обиду, клянётся.       Вечером, когда Майк вернулся с работы, Уилл застал его, лежавшим на диване, до жути уставшим. Работа была не из лёгких. Но, заметив любимого, Майк аж взбодрился и встал. Он всегда скрывал свои истинные чувства перед Уиллом, не хотел заставлять его переживать, что сильно не нравилось Уиллу. Но выпытывать что-либо бесполезно.       — Ты прям сияешь, Уилл. Что-то произошло? — поинтересовался Майк. От него тоже ничего не скроешь. Уилл весь заулыбался, сел рядом на диван:       — Да, произошло, — загадочно ответил Уилл, взяв руку Майка и положив на живот. — Ну, милый, скажешь папе привет? — прошло несколько секунд, и вновь он почувствовал шевеления. Майк раскрыл глаза от удивления, а на лице появилась лучезарная улыбка. Именно такие моменты становились невероятно ценными для них.

***

      Уилл не верил своим глазам, глядя на монитор.       Туловище, голова, ручки, ножки… Теперь он стал всё больше и больше походить на ребёнка. Уилл всё лежал на кушетке и не мог представить, что это действительно был его малыш, который сейчас был в его животе. Он повернул взгляд в сторону Майка, тот тоже не отрывал глаз от монитора, улыбаясь и держа Уилла за руку.       — Господи, Уилл, какой он хороший, — прошептал Майк, Уилл прекрасно разделял его радость. Это было одно из самых прекрасных вещей, что он видел.       — Давайте теперь послушаем его сердцебиение, — сказала гинеколог, включив аппарат. Затем в кабинете были слышны сильные и отчетливые стуки сердца. Тук-тук, тук-тук. Уилл слушал с замиранием собственного, наслаждаясь, слёзы счастья грозились потечь из глаз. Ох, в такие моменты он понимал, как же он любил этого ребёнка. Если в начале беременности он боялся, что никогда не полюбит его, что в нём сидит монстр из Изнанки, теперь эти страхи отодвигались на второй план. Он теперь не сомневался, что внутри него сидит их с Майком малыш, который уже шевелился, имел руки и ноги, слышал всё и у которого уже бьётся сердечко. Да, беременность всё ещё шла непросто, но Уилл теперь прекрасно осознавал свою роль будущей матери и с нетерпением ждал, когда подержит на руках своего ребёнка.       — Итак, ребёнок развивается по срокам. Причин для беспокойств нет, — с радостью объявила доктор Мейсон, проводя датчиком по животу парня. Будущие родители облегчённо вздохнули. — Уже думали над тем, кто у вас будет?       Вопрос застал Уилла слегка врасплох. Честно говоря, всю беременность он только надеялся, что в нём не сидит слизняк из потустороннего мира, поэтому не сильно задумывался над полом ребёнка. Главное, что малыш был здоров, остальное значение не имело.       — Лично я не особо, — ответил за него Майк. — Нам это не сильно важно, — Уилл кивнул, поддерживая мнение любимого.       — Просто на вашем сроке уже можно точно сказать пол малыша, поэтому хотелось узнать, стоит ли вам говорить сейчас или оставить сюрпризом? — поинтересовалась гинеколог. Уилл взглянул на Майка:       — Что думаешь?       — Ну, я человек нетерпеливый, поэтому я был не против и прямо сейчас узнать, кто у нас, — ответил Майк. Уилл опять обратил свой взгляд на экран монитора, где был его ребёнок. Их с Майком сын или дочь. Теперь и его самого распирало любопытство. Ему хотелось получше узнать того, кто сидел и пинался в его животе уже несколько месяцев. Уилл ответил, что и сам теперь хочет узнать. Гинеколог повернула экран в свою сторону.       — Итак, — доктор Мейсон сосредоточилась, вновь усердно ведя датчиком по круглому животу Уилла. — Хорошо, малыш у нас не стеснительный сегодня, — Уилл и Майк аж затаили дыхание в предвкушении ответа врача, крепче сжав ладони, сердца начали биться всё сильнее и сильнее в ожидании. — Что ж, поздравляю, у вас абсолютно здоровая девочка, — с улыбкой на лице объявила гинеколог. Молодые родители ахнули от удивления, у обоих уже были глаза на мокром месте. Это действительно считалось одним из самых счастливых дней в их жизни.       Сев в машину, Уилл с улыбкой на лице и абсолютной любовью в глазах разглядывал снимок УЗИ. Проводил пальцем по этому маленькому туловищу, крохотным ручкам и ножкам. До сих пор не веря, что это его ребёнок, его дочь. Затем нежно погладил свой живот, где росло их с Майком маленькое счастье. Господи, как он мог бояться её, считать её за монстра? Уиллу вновь стало жутко стыдно перед малышкой. Она не заслуживала к себе такого отношения.       Вскоре Уилл почувствовал тёплые руки Майка на своём животе:       — Как ты там поживаешь, принцесса? Ты у нас такая здоровенькая и крепенькая. Неудивительно, учитывая, кто твоя мама. Поэтому я также уверен, что ты у нас будешь просто красавицей, — ворковал Майк с ребёнком, это было действительно очень мило, Уилл не мог сдержать улыбку.       — Надеюсь, что ты также вырастешь такой же храброй и добродушной, как и твой папа. Тебе с ним очень повезло, милая, — обратился Уилл к малышке.       — И с мамой тоже, — добавил Майк, посмотрев на любимого.       — Майк, думаешь, из меня действительно получится хорошая для неё мать? — поинтересовался Уилл.       — Уилл, ну конечно же. Это я тебе очень давно говорю.       — Просто… у меня мало опыта общения с девочками. Я не знаю, как воспитывать одну.       — Думаешь, у меня опыт есть?       — Ты рос с двумя сёстрами.       — Не сказал бы, что это опыт. Уилл, поверь, у нас всё с тобой получиться. Мы с тобой одолели демогоргенов, Векну, Изнанку, школьных задир, колледж. Думаю, и с ребёнком прекрасно справимся. Мы будем замечательными родителями, — в этот самый момент Уилл почувствовал знакомые шевеления внутри живота. — Видишь, малышка тоже с нами согласна, — поддержка со стороны любимого и дочери действительно придавали Уиллу сил. Да, они уже через многое прошли. И с этим они тоже справятся. Да, возможно, они наделают ошибок. Но будут вместе. Как и всегда.       Хоть Уилл пока и сомневался в будущем, но в некоторых вещах он был абсолютно уверен. Ему очень сильно повезло с альфой. Он любил Майка Уилера всем своим сердцем. Он также до глубины души любил их ещё не рождённую дочь.

***

      Что Уиллу нравилось в его положении: чувствовать шевеления дочери, разговаривать с ней, ощущать её присутствие каждый день.       Что не нравилось: всё остальное.       За несколько месяцев его живот стремительно рос и, казалось, всё не прекращался. Ему становилось тяжелее передвигаться даже по их квартире, его старая одежда уже не подходила по размерам, из-за такого груза начинала болеть и спина, да и ноги оттекли. Хотя бы Майк помогал как мог.       Как было сильно он не любил, когда малышка пиналась внутри него, она могла это делать, когда он просто отдыхал или спал, не давая расслабиться. Особенно она любила отыгрываться на его мочевом пузыре, заставляя по пять раз день ходить в туалет. Всё становилось ещё неприятней, когда из-за живота члена уже было не видно.       Перепады настроения или пристрастия в еде тоже давали о себе знать. Абсолютно всё могло его довести до слёз, и это было унизительно. Он же уже не маленький, чтобы по всяким пустякам плакать. Но Майк ни на что не жаловался. Господи, Уилл до сих пор краснел, каждый раз вспоминая, когда однажды именно в три часа утра ему или дочке сильно захотелось клубничного йогурта, которого у них дома не было. А полусонный Майк без лишних слов просто пошёл в ближайший круглосуточный, когда ещё и первые лучи солнца не показались, за чёртовым йогуртом. Уилл пытался убедить, что он до утра потерпит, что это того не стоит, но Майк даже слушать не хотел. Как он сам говорил: «Счастье моих принцесс — самое важное для меня».       Но самый позорный случай за всю беременность случился во время обычной прогулки в парке. Было неплохо на выходных подышать свежим воздухом в ясный июньский день, типичное свидание. Ничего не должно было предвещать беды.       Спустя двадцать минут медленной ходьбы Уилл предложил сесть где-нибудь и отдохнуть, поскольку ноги уже болели. Они приземлились на скамейке в тенёчке. Затем Майк предложил купить им по мороженому. Уилл согласился, это было самое-то в такой жаркий день. Когда Майк встал со скамьи и направился к мороженщику, омега просто закрыл глаза, наслаждаясь прохладой.       — Вот, специально достал тебе клубничное, представляешь, у них почти не осталось? — вернулся Майк с двумя рожками, передавая один омеге. Уилл ухмыльнулся, он в последнее время действительно подсел на клубнику. — Ну, а себе решил шоколадное взять. Что странно, ведь я в последнее время не… — Майк нахмурился, взглянув на своего парня. — Эм, Уилл?       — Что? Что такое? — поинтересовался Уилл, ему не нравился озадаченный взгляд своего альфы.       — Ничего, просто… У тебя… — Майк явно не знал, какие слова нужные подобрать, поэтому просто потянул за ткань своей футболки. Уилл медленно опустил взгляд вниз… и был неприятно шокирован увиденным.       На его бежевой футболке образовались два небольших, но заметных, тёмных, мокрых пятна в районе сосков.       — Твою мать! — воскликнул Уилл, выронив рожок и спешно закрыв обеими руками грудь. Этого же никто не увидел, верно? Вставая со скамьи, он взглядом принялся искать какое-нибудь помещение и обнаружил рядом туалет. Он помчался, насколько это было для него возможно, в уборную, игнорируя возгласы Майка.       Хоть где-то Уиллу повезло, и в туалете никого не оказалось. Он рванул к зеркалу, в крошечной надежде, что ему всё показалось. Не тут-то было. Эти два пятна так сильно бросались в глаза, прям издевались над ним. Уилл скривился, глядя на своё отражение. В голове прозвучали слова врача на недавнем осмотре:       «…во втором триместре организм уже полноценно готов к грудному вскармливанию. Иногда бывает, что на последних сроках будущие мамы уже выделяют наружу молозиво. Это может произойти, когда угодно: при высоких температурах, во время ходьбы, стресса, секса. Так что, если это случится, то волноваться не о чём. Это абсолютно нормально…»       Нормально… Нормально… Господи, да из его груди течёт молоко! Как это может быть нормально?!       Уилл стал пристальней разглядывать своё тело. Огромный живот, который выпирал из-под футболки и делал его похожим на кита. Грудь также увеличилась в размерах и теперь ещё молоко выделяла. Его лодыжки тоже стали гигантскими. Уилл отчаянно вздохнул. Ему… ему вправду не нравилось, как он выглядел.       Уилл никогда в жизни не комплексовал по поводу внешности. Первым красавцем города он никогда себя не считал, но и уродом тоже. Но вот сейчас он просто… не чувствовал себя собой. Будто это абсолютно чужое ему тело, над которым он больше не властен. Он еле узнавал человека в отражении.       (как много лет назад, когда Истязатель Разума взял над ним контроль, заставлял делать ужасные вещи дорогим ему людям…)       Уилл лихорадочно потряс головой, отгоняя подобные мысли. Хватит, ты же поклялся так больше не думать! Ни Изнанки, ни Истязателя Разума, ни Векны уже нет! Это обычная беременность и всё! Это нормально, прекращай себя загонять, Уилл! Ты так просто хуже сделаешь себе и малышке!       Послышался осторожный, но чёткий стук в дверь:       — Уилл, всё в порядке? — нежный голос Майка послышался по сторону, и Уилл тяжело вздохнул. Ему не хотелось тревожить любимого по пустякам, но тот давно научился понимать настроение Уилла. Тот лишь отлип от зеркала и подошёл к двери, слегка приоткрыв её:       — Да, в полном, — соврал Уилл, и Майк это понимал. Но было не то время и не то место для разговоров по душам. — Думаю, я уже нагулялся. Пойдём домой? — предложил Уилл, вновь прикрыв грудь руками. Майк спорить не стал и молча открыл дверь, приобняв любимого.       Пока они вдвоём шли до дома, Уиллу казалось, что взоры окружающих были уставлены на него. Будто они все смотрели на него с удивлением, с любопытством, с отвращением. Будто бы с ним что-то не так. Как когда он неожиданно «воскрес» после обнаружения тела и собственных похорон. Как когда он оказался одним из немногих парней-омег в Хоукинсе. Как когда начал заглядываться на чужого на тот момент альфу. Фрик, уродец, псих.       «Прекращай, Уилл, никто на тебя не смотрит! Не выдумывай того, чего нет!» — говорил про себя Уилл, чувствуя, как рука Майка крепче сжимает его, и попутно вдыхая этот успокаивающий запах сосны.       Придя домой, Уилл первым же делом отправился в их спальню сменить рубашку. Сняв испорченный предмет одежды, он вновь остановился у зеркала. Ничего, к сожалению, не изменилось с прошлого раза. Несмотря на свой отталкивающий внешний вид, Уилл не мог оторвать взгляда от своего отражения. Будто бы не веря собственным глазам, что это действительно он. Беременность — это же прекрасно, да? Почему он тогда себя так паршиво чувствует? Это же ведь всё нормально, почему он считает иначе? Сможет ли всё восстановиться после родов? Считает ли его Майк уродом?       — Уилл, — лёгок на помине. Майк без стука ворвался в комнату и остановился в дверном проёме, увидев Уилла без рубашки. Осматривая его сверху вниз. Уилл был слишком глубоко погружен в своими мысли, чтобы отчитать любимого, а только печально опустил взгляд в пол. — Уилл, ничего страшного не произошло. Нас предупреждали, что такое возможно. Что это нормально.       — Да, нормально. Но проблема в том, что я не могу заставить себя так думать, — поделился Уилл. — Мне… мне не нравится, как я выгляжу, — он поморщился от выбора слов. А затем повернулся к альфе и продолжил, смотря ему прямо в глаза. — То есть, я не ощущаю себя собой, когда смотрю в зеркало. Будто это кто-то другой. Будто что-то со мной не так. Этот огромный живот, из-за которого спину ломит. Лодыжки оттекли. Теперь молоко из груди течёт. И я не могу ничего контролировать в своём положении: ни тело, ни мысли, ни эмоции. Я ничего не могу с этим поделать. Но самое ужасное, что это же абсолютно нормально! Все через это проходят! Это же самая обыкновенная беременность! Я должен радоваться, что ничего похуже не произошло! Но не могу! — Уилл протяжно выдохнул, вновь отвернувшись от Майка. — Чувствую себя уродом каким-то. Ты наверняка тоже так думаешь, — почти шепотом произнёс он.       — Что? — удивился Майк, не спуская глаз с любимого. — Уилл, никакой ты не урод. Я никогда в жизни так не считал и не считаю, — Майк подошёл к возлюбленному поближе, аккуратно взяв его за подбородок. Уилл печально посмотрел ему в глаза. — Уилл, ты самый красивый человек на всём белом свете. Твои прекрасные зелёные глаза, твоё румяное лицо, твой очаровательный носик — Господи, да мне всё в тебе нравится. Можешь верить или нет, но мне кажется, ты прям сияешь во время беременности. Такой нежный и прекрасный. Ты идеально справляешься с этим, милый, — сказал Майк, целуя его в щеку. Уилл лишь фыркнул:       — Сомневаюсь, учитывая мои недавние жалобы, — прокомментировал парень. Майк лишь покачал головой:       — У всех они есть. Это совершенно нормально. Беременность — это тяжело. Но поверь, ты с этим справляешься на ура. Все это тебе говорят: я, доктор Мейсон, Джойс, Джонатан. Честно, будь я на твоём месте, я бы, наверное, каждый день ныл, действуя всем на нервы. А ты держишься молодцом. Потому что ты Уилл Байерс. Самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты смог пережить Изнанку, помог одолеть Векну и покончить с кошмаром. И после этого ты не сломился, остался верен собой. Не позволил взять над собой вверх. Это уже говорит о многом. О твоей силе духа, — воодушевлял Майк, продолжая целовать Уилла в щеки, в шею. Как приятно это было, будто в животе бабочки порхали.       — Просто… ужасно стыдно становиться перед тобой и дочерью, — признался Уилл, всё наслаждаясь ласками.       — Уилл, ты переживаешь. Я тоже. Это ведь довольно ответственный шаг, — выдыхал Майк, не прекращая осыпать любимого поцелуями и притягивая к себе поближе. — Но я же вижу, как сильно ты любишь нашу принцессу. Как ярко ты сияешь, когда ты с ней разговариваешь, а она тебе отвечает.       — Да, я очень сильно её люблю. Как и тебя, — ответил Уилл, также обнимая Майка. Тот вскоре отстранился и перевёл взгляд на губы Уилла, явно спрашивая разрешения, боясь испортить момент. Он лишь сократил расстояние между их лицами, прильнув к горячим и прекрасным губам. Сколько любви было вложено в каждый поцелуй. Уилл ощущал просто на седьмом небе. Он позабыл уже о своих переживаниях. Он думал только обо одном: как сильно любит Майка Уилера. И как сильно сам парень его любит.       — Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя. Как я счастлив видеть, что ты носишь нашего ребёнка. И поверь мне, когда я скажу это ещё раз: я никогда не считал тебя уродливым. Ни тогда, ни сейчас, ни потом, — тихо произнёс Майк, взяв руку Уилла и направив её вниз. Позволил Уиллу крепко взять его член.       Его довольно твёрдый член.       Уилл спохватился, взглянув на Майка:       — Майк, ты что, серьёзно?..       — Стоишь ты тут такой красивый, без футболки, обнажив свой милый живот и привлекательную грудь. Было бы удивительно, если бы у меня не встал, — по факту ответил Майк. Уилл прикусил губу, не отпуская член из руки. По правде говоря, после всех этих ласок и воодушевляющей речи Уилл сам уже возбудился. Майк только стоял, ожидая ответа. Вместо слов Уилл просто отпустил член возлюбленного и жарко вцепился в его губы, в надежде, что тот понял намёк.       В первые месяцы Майк боялся заниматься сексом с Уиллом, думая, что как-то навредит ему. После заверений акушера, что секс во время беременности в принципе безопасен, Майк всё же осторожничал, но старался удовлетворить любимого. В этот раз особенно, когда живот был больших размеров. Но Уиллу всё равно нравилось, как тот нежно целовал его тело, шептал на ухо, как он был прекрасен, нося его ребёнка. И в такие моменты он чувствовал себя поистине любимым.       Никто из дорогих ему людей не считал Уилла уродом. Все говорили, как он сиял, как он был счастлив. И Уилл понимал, что они правы. Он не должен считаться с чужими мнениями, не должен позволять страху взять над собой контроль. Ведь как бы труден не был этот путь, он знал, что в конце его будет ждать такое маленькое и долгожданное счастье. Ведь оно действительно того стоит.

***

      Уже на последнем сроке у Уилла активно начался период гнездования. Ему казалось, что в их квартире было слишком грязно и тесно для ребёнка, поэтому вся суббота ушла на генеральную уборку. Майк просто согласился без лишних слов и чуть было сам всю квартиру не убрал. Он самолично требовал, чтобы Уилл отдыхал и не перенапрягся случайно. Ему хоть и было тяжело, чем несколько месяцев назад, но он не хотел тупо сидеть и ничего не делать, пытаясь убедить своего любимого дурачка, что вдвоем они быстрее управятся. Но тот и слушать не желал. Майк в последнее время с ним сильно осторожничал: не позволял таскать лишнее, самую мелкую работу выполнял за Уиллом, буквально зубы показывал и рычал на каждого альфу или бету, который посмел дышать рядом с его омегой. Поэтому Уилл хотя бы процесс контролировал и проходил по каждым полочкам, как ревизор.       Хорошо, что Майк позволил Уиллу самостоятельно свить гнездо в их старом кабинете, превратившемся в детскую. Пока что там было ещё достаточно места для новорождённого, потом придётся находить квартиру побольше. Мольберт Уилла перекочевал в их спальню вместе с печатной машинкой Майка. Пока что всё шло по плану.       Гнездо было готово, и Уилл благополучно устроился в нём, наслаждаясь своей работой. Он глубоко вдохнул, поглаживая живот и осматривая комнату. Первым Уилл заметил белоснежную детскую кроватку, стоявшей в уголке. Он улыбнулся, вспоминая, как Майк захотел сам собрать её, а, в итоге, позорно проиграл в этом сражении.       «Смог соорудить бомбу, уничтожившую целую Изнанку, но не можешь разобраться с обычной детской кроваткой», — ухмыльнулся Уилл перед тем, как предложить свою помощь. Вдвоём им всё же удалось разобраться с такой хитрой конструкцией. Затем взгляд упал на пеленальный комод, в ящиках которых уже было достаточно одежды для малышки. К сожалению, им до сих пор не хватало денег на всё необходимое, но хорошо, что Уилеры и Нэнси с Джонатаном одолжили ребятам немного старых вещичек. На стенах была изображена целая композиция: бескрайний лес с ясным голубым небом, в котором плавали пушистые белые облака и светило яркое солнышко. Уилл весь день работал над фреской и ничуть не жалел. Всё ради их малютки. Повернувшись в сторону двери, Уилл лицезрел финальный их совместный шедевр — небольшое сердечко, сделано из отпечатков ладошек. Слева красовался голубой отпечаток Майка, а справа — жёлтый Уилла. Тот потом шутил, что скоро посередине окажется и маленький, зелёный. Уилл просто расплылся в улыбке.       Стоило Уиллу наконец-то дать себе расслабиться и уйти в мысли, то малышка решила напомнить о своём существовании, толкнув внизу живота. Он вздохнул, нежно погладив живот:       — Солнце, может лучше просто полежим и всё? Понимаю, что тебе тут очень скучно и тесно, но мама хочет отдохнуть, — пытался договориться Уилл, но дочь, похоже, не разделяла его желаний и только активнее начала пинаться. Упрямая, как её отец.       В тот момент в комнату зашёл Майк и без лишних слов сел рядом с любимым в гнездо. До начала отношений и даже после Майк боялся заходить без разрешения в гнездо и спугнуть Уилла, совершенно не осознавая, что ему всегда было спокойней рядом с ним. Когда они начали встречаться, Уилл напоминал своему парню, что было необязательно всегда спрашивать разрешения. Теперь Майк без спроса подсаживался рядом, в их уютный уголок.       — Не даёт тебе покоя, да? — спросил он, подсев сзади и приобняв любимого.       — Ага, видимо, уже поспала, а занять себя нечем, — ответил Уилл, всё ещё терпя активные пинки дочери. Майк положил свою руку ему на живот:       — Привет, принцесса, можешь, пожалуйста, не пинать так сильно маму? Он очень устал и хочет немного спокойствия. Давай будем уважать его желания, ладно? — предложил Майк, и, на удивление, малышка послушалась. Уилл только закатил глаза:       — Почему она тебя слушается, а меня нет? — удивлялся Уилл, Майк лишь нежно улыбнулся. — Кто, в конце концов, из нас двоих её вынашивает и терпит её пинки?       — Да ладно, милый, разумеется, она тебя слушается. Скорее всего, она своими пинками так выражает свою огромную любовь к тебе.       — И я её тоже очень сильно люблю. Но и отдых мне также по душе, — сказал Уилл, поглаживая живот. Парочка просидела так несколько минут, наслаждаясь компанией друг друга. Затем Майк прервал молчание:       — Слушай, а что ты думаешь насчёт Кейт? — спросил Майк, и Уилл нахмурился. У них вроде не было ни одной знакомой с таким именем. — Ну, как имя для малышки?       — Ну, нормальное, — заявил Уилл. — Но я думал, может, София?       — Не знаю, как-то не звучит. Грейс?       — Тоже что-то нет. Может Дженнифер?       — Однозначно нет, — прямо выпалил Майк.       — Почему? — удивился Уилл, смотря на раздражённого альфу. Вскоре до него дошло. — Господи, Майк, ты серьёзно? — еле сдерживая смешок, уточнил Уилл.       — Ну, а что? Она же вечно с тобой в школе заигрывала.       — Во-первых, это было сто лет назад. Во-вторых, ты же сам знаешь, что я никогда не отвечал взаимностью, — утверждал Уилл.       — Всё равно, я не хочу так называть нашу будущую дочь. Это имя ей однозначно не подходит. А как тебе Эвелин? Довольно красивое…       Уилл задумался, примеряя это имя:       — Эвелин, Эви… Эвелин Уилер, Эвелин Байерс… Очень даже мило. А ты что скажешь, солнышко? Нравится имя? — обратился Уилл к животу, нежно поглаживая его. Ответом послужил нежный толчок. — Решено. Тогда ты будешь Эви, — утвердил он, поцеловав Майка в щеку, устроившись поближе.       — Жду не дождусь, когда она появится. Интересно, какой она станет? На кого она будет похожа? Надеюсь, что на тебя. Что ей будет интересно? Рисование, игры, спорт? — размышлял Майк, глядя живот любимого. — Мы с тобой обязаны научить её основам ДнД, когда она подрастёт. Как думаешь, какой класс у неё будет? Кем станет дочь паладина Майкла Храбрейшего и жреца Уилла Премудрого? — интересовался Майк, от чего Уилл не мог сдержать улыбки.       — Ну, она ещё не родилась, поэтому невозможно прямо сейчас сказать. К тому же, Майк, ты уверен, что ей понравится играть в ДнД? — спросил Уилл, Майк посмотрел на него так, будто только что заявил, что Земля плоская.       — Что бы нашей дочери не понравилось ДнД? Я тебя умоляю, Уилл, у неё это уже в генах заложено, — с этим было сложно поспорить. Кем ещё станет дочь одних из самых больших ботаников Хоукинса? — Мы с тобой будем самыми потрясающими родителями, — тихо заверил Майк. Уилл верил ему. Он хотел, чтобы они оба стали для их малышки, для Эви, опорой и защитой. Чтобы она не боялась обращаться к ним за помощью, если ей станет страшно или плохо. Чтобы она не стеснялась своих интересов перед ними и не притворялась кем-то другой. Чтобы она никогда не сомневалась, что они любят её всем сердцем. Чтобы у неё было нормальное детство.       — Да, ты прав.

***

      Если вначале Уилла пугала беременность, то теперь ему это казалось райским наслаждением по сравнению с тем, что ждало его в конце.       Роды.       На последнем сроке он задумался, насколько это долгий, изнуряющий и болезненный процесс. Ему предстояло вытолкнуть из себя целого человека, корчась от боли в окружении врачей. Не самый приятный расклад, который вызывал не самые приятные воспоминания. Не говоря обо всех ужасах, что могут произойти. Он слышал истории о том, что дети могут в пуповине запутаться, то пойти ножками, а не головой, как положено. Бывали вещи и похуже, о которых даже думать не хотелось. Хоть Уилла и успокоили на осмотре, сказав, что малышка находится в правильном положении, страхи до сих пор остались. Если не на осмотре, то во время родов обязательно что-то да пойдёт не так либо с ним, либо с Эви. Потому что так всегда бывает у них.       Когда-то Уилл мечтал, чтобы малютка поскорее появилась на свет. А теперь он был не прочь, чтобы она посидела внутри него ещё немножко… вплоть до совершеннолетия.       На последнем осмотре сказали, что Эвелин должна появиться на свет к концу июля. Решили, что рожать Уилл будет естественным путём. С одной стороны, не хотелось испытывать эти адские боли. С другой стороны, это же хорошо, да? Если бы сказали, что придётся делать кесарево, это значило бы, что что-то плохое произошло во время беременности. Ведь когда ещё говорят про кесарево? Если мать допустила что-то плохое…       Его племянница Мэри тоже появилась на свет при помощи кесарево сечения, так как во время родов появились осложнения. Малышка весила мало, и её направили в отделении интенсивной терапии. Их с Джонатаном на неделю держали в больнице. Но, по итогу, и с ним, и с ней всё сейчас в порядке. Они оба живы и здоровы. Поэтому не стоит так переживать, Уилл…       Когда речь вдруг зашла о партнёрских родах, Майк, даже не посоветовавшись с Уиллом, прямо заявил, что пойдёт вместе с ним. Это было крайне удивительно. Да, роды — очень тяжёлый процесс, и Уилл знал, что вряд ли справится с этим в одиночку. Поэтому поддержка Майка в тот момент была ему жизненно необходима, как и всегда. Но и на этот счёт доктор Мейсон предупреждала. Омеги во время родов находятся в самом уязвимом состоянии, а их альфы, желая помочь любимому и их нерождённому ребёнку, агрессивно не подпускают акушеров, дабы защитить. Не все альфы морально готовы к родам, и это может оставить большую психотравму. Могут начать бояться собственного ребёнка и интимной близости со своей омегой. Это тоже волновало Уилла. Майк прекрасно всё понимал и решения своего не изменил. Он будет с Уиллом во время рождения их дочери и будет помогать всем, чем сможет, и не путаться под ногами.       — Знаешь, мне, взаправду, страшно думать о родах, — признался одним вечером Уилл за ужином. — Вдруг я не справлюсь, вдруг что-то пойдёт не так?       — Милый, нас заверили, что всё будет хорошо, — нежно ответил Майк. — Я знаю, что тебе страшно. Мне тоже. Но поверь мне, ты со всем справишься, как и раньше.       — Ты не передумал… насчёт родов? Всё ещё хочешь пойти со мной? — Уилл очень сильно боялся, что Майк внезапно даст задний ход. Уговаривать его он, понятное дело, не станет, но страх перед родами только бы усилился.       — Разумеется, нет. Я хочу быть рядом с нашей дочерью в первые минуты её жизни. К тому же, я никогда себе не прощу, если брошу тебя в такой ответственный момент, — Майк вышел из-за стола и поцеловал его в щеку, и на душе у Уилла стало поспокойней.       Но беда пришла, откуда её не ждали.       Одним утром Уилл проснулся не от звона будильника, а от внезапной боли в районе живота. Это не было похоже на пинки малышки, что застало его врасплох. Спустя некоторое время всё стихло, но, попытавшись снова лечь спать, сон совсем не приходил. Уилл просто лежал, закрыв глаза.       — Уилл, что такое? — конечно же, Майк проснулся, если с Уиллом что-то не так. Он сонно посмотрел на парня.       — Не знаю, что-то уже не спится, — засомневался Уилл, как и Майк. Они оба посмотрели на будильник. Без десяти восемь. Отличное начало субботы. — Пойду тогда в душ, прости, что разбудил, — извинился Уилл, Майк ответил, чтобы тот даже не парился на этот счёт.       Эту субботу они хотели провести за своими проектами, ну, а вечерком глянуть новый фильм на одной из видеокассет. Но жизнь подготовила для них совершенно иной расклад.       В ванной Уилл вновь почувствовал тяжесть внизу живота. Он прекрасно понимал, что это такое, и не придал этому значения. Скорее всего, это опять были тренировочные схватки, которые начались у него пару недель назад. Симптомы вроде были похоже. Уилл вспомнил как, когда он впервые почувствовал их, то не на шутку испугался, опасаясь, что уже пришло время. Майк же просто места себе не находил из-за паники, готовясь просто в любой момент взять любимого на руки и на своих двоих отнести в ближайший роддом. К счастью, доктор Мейсон успела успокоить будущих родителей по телефону.       Поэтому волноваться было не о чём. Всё под контроль. У них ещё было время.       Не тут-то было.       Наступил полдень, но ничего не прошло, озадачив Уилла. Тренировочные схватки обычно длились пару минут, а потом отступали. Прошло уже четыре часа, а каждые пятнадцать-двадцать минут он ощущал интенсивные боли, которые, казалось, становились всё сильнее и сильнее. И помимо живота, тянуло ещё и в районе поясницы. Смена позиции на стуле или диване никак не помогала ситуации, как раньше. Это уже не были ложные схватки, а тогда что? Неужто…       Уилл не стал заканчивать эту мысль. Нет, у них ещё две недели. Ещё рано. Скоро это пройдёт, должно пройти.       Уилл решил взять сока из холодильника, на кухне в этот момент сидел Майк, поедая суп. Стоило открыть дверцу, как Уилл еле сдержал стон и согнулся от вернувшейся боли. Это не осталось незамеченным.       — Уилл, в чём дело? — Майк подошёл и приобнял парня сзади. Тот протяжно дышал в ожидании, когда пройдут спазмы.       — Не знаю, наверное, опять ложные, — соврал Уилл, и оба они это знали.       — Уилл, ты с самого утра странно себя ведёшь. Я вижу, как ты корчишься от боли. При ложных схватках у тебя такого не было. Ты уверен, что это не…       — Нет! — резко оборвал его Уилл, удивив Майка.       — Уилл…       — У нас ещё две недели, Майк. Уверен, это пройдёт, — Уилл сильно сомневался в своих словах, но он отчаянно отказывался верить в обратное. Майк нахмурил брови, переживая за Уилла, но решил не давить:       — Уилл, если тебе вдруг станет хуже, то немедленно скажи мне, хорошо? — попросил Майк, Уилл лишь кивнул. — Может, тебе лучше прилечь? — предложил парень, обращая взор на диван. Уилл просто позволил донести себя до дивана, хоть это и не помогало никак ситуации.       Прошёл ещё час, но боль не отступала. Это было просто невыносимо. Уилл просто лежал на диване, тяжело дыша. Он не знал, что нужно делать, чтобы всё прекратить. Майк находился в их спальне, упорно вновь работая над книгой, периодически проверяя состояние Уилла каждые пять минут. Он настаивал, что тот не обязан был его контролировать, и сам скажет, если ситуация ухудшится. Но оба уже были на грани. Вдруг с их дочкой что-то случилось? Однако никаких сигналов этому не было.       Уилл потихоньку встал со дивана, решив размять ноги. Он еле плёлся по квартире из-за огромного живота и накатившей усталости. Добравшись до кухни, боль вновь вернулась.       Уилл стоял в проёме в ожидании, когда пройдёт. Но внезапно он услышал довольно странный звук. Будто бы что-то лопнуло. Затем он почувствовал влажность меж ног. На его штанах образовалось большое мокрое пятно, а под ногами появилась лужа.       Уилл не отрывал глаз, тяжело дыша. Он до последнего не верил. Отказывался верить. Но вечно не прекращающаяся боль, теперь и… воды отошли… Могло означать только одно…       — МАЙК! — в ужасе закричал Уилл, продолжая пялиться на мокрый пол и держа одной рукой живот, а другой — поясницу. Моментально из спальни выбежал Майк. Его взгляд остановился на Уилле, на его штанах, на луже на полу. Восстановив кусочки паззла, Майк округлил глаза от шока, подойдя поближе к парню. Он явно собирался с мыслями, пытался взять себя в руки:       — Твою мать… — под нос пробубнил Майк, подхватив Уилла. — Так, всё нормально, всё хорошо, — не было понятно, успокаивал так Майк его или себя. Он аккуратно довёл Уилл до дивана. — Я сейчас пойду за вещами и заведу машину, — если он и был на нервах, то виду не показывал. Явно, чтобы не тревожить Уилла. Стоило Майку только отвернуться, Уилл позвал его:       — Постой, — простонал Уилл. — Принеси… Принеси мне, пожалуйста, что-нибудь сухое, — попросил он. Майк лишь кивнул и помчался в спальню, оставив любимого наедине со своими мыслями.       «Ещё же две недели. Ещё рано. Она… не может появиться именно сейчас… Чёрт, я… я не готов! Я не готов!»       Вскоре в гостиную вернулся Майк, держа в одной руке чистые трусы и штаны, а в другой — заранее подготовленную сумку для роддома. Отдав сухое белье, Майк выбежал на улицу к их машине. Уилл дрожащими руками принялся переодеваться. Сердце бешено колотилось в груди в ожидании Майка.       — Так, я завёл машину, — сообщил Майк, вернувшись в квартиру. — Сам сможешь идти? Помочь? — Уилл ещё был в состоянии передвигаться на своих двоих, но не стал отказываться от помощи Майкла. Он боялся, что в любой момент ноги откажут. Сам Майк тоже не стал ждать ответа, а просто молча взял любимого за талию и помог отнести до машины.              Сев в машину, Уилл вновь схватился за живот, почувствовав знакомую ноющую боль. Доктор Мейсон говорила, что он должен был начать считывать интервал между схватками. Чёрт, у него действительно всё это время были схватки. Он уже стал на шаг ближе к родам. Данная мысль только сильнее его испугала.       — Так, — Майк сел за водительское место, заметив, как Уилл скрючился от боли. — Уилл, дыши. Всё хорошо. Дыши вместе со мной, — он нежно взял парня за руку, помогая нормализировать дыхание, как им показывали. Этот обеспокоенный и любящий взгляд Майка только немного помог унять страхи Уилла.       — Ещё совсем рано… Эви… Она должна была появиться только через две недели, Майк, — тревожно простонал Уилл, когда схватка прекратилась. Он всё не отпускал его руку.       — Уилл, нас же предупреждали, что она может появиться раньше или позже. И это нормально. Нам сказали, что с ней всё хорошо, — успокаивал Майк, целуя руку любимого. — Возможно, наша маленькая принцесса просто очень хочет поскорее встретиться с мамой и папой, — улыбнувшись, уверил Майк. У самого Уилла тоже на лице образовалась небольшая улыбка. — Всё будет хорошо, Уилл. Я рядом. Мы справимся. Как и всегда, — Майк вновь поцеловал руку Уилла перед тем, как отпустить, к огромному неудовольствию последнего. Майк помог ему пристегнуться. Уилл заметил, что руки Майка немного дрожали. Он сам был на грани, но знал, что Уиллу было сейчас куда хуже. Глубоко вдохнув, он схватился за руль, и они вместе поехали в больницу. Уже совсем скоро. Уже совсем скоро они станут родителями. Уже совсем скоро появится их малютка.       Это одновременно и пугало, и воодушевляло.

***

      В больнице Уиллу стало ещё хуже, чем дома. Казалось, боль только нарастала, а интервал между схватками всё сокращался. Уже наступил вечер, а вроде целая вечность прошла. Он мог лишь только тупо лежать на койке, терпя ужасные муки. Как много лет назад. Ну почему всё самое ужасное происходит именно с ним? Чем он так провинился?       Нет, всё было в этот раз по-другому. Не было никакого монстра, завладевшего его телом и желавшим погубить всё человеческое. Он был в шаге от того, чтобы наконец-таки встретиться со своей дочерью, которую он любил всем сердцем и которую хотел уже поскорее поддержать на ручках. Но для этого предстояло терпеть всю эту боль.       Доктор Мейсон приходила и отмечала, на сколько сантиметров уже раскрылась шейка матки. Она всячески поддерживала Уилла, говоря, что всё скоро пройдёт, что первые роды всегда самые сложные и долгие. В следующий раз всё будет быстрее. Эта мысль не радовала Уилла, он не особо хотел когда-нибудь вновь это повторить. Ему на один раз уже хватило впечатлений, нет, спасибо.       Уилл просто либо лежал на койке, либо ковылял по палате, страдая из-за мучительных схваток, с ужасом осознавая, что самая жесть его ждёт только впереди.       — Потерпи, милый, скоро всё закончится, — Слава Богу, что ему не пришлось страдать в одиночестве. Майк был с ним всё время, не отходя ни на шаг. Поддерживал, как мог. Но этого было достаточно, чтобы успокоить Уилла. Без Майка он бы, наверное, с ума сошёл. — Ты у меня просто молодец, — вновь появилась схватка, и Уилл скривил лицо от боли, сдерживая стон. Майк нежно поцеловал его в макушку.       — Ты, надеюсь, не расстроишься, что она будет нашим единственным ребёнком? — устало спросил Уилл, подняв взгляд на Майка. Тот лишь улыбнулся.       — Конечно, нет, золотце. Она будет нашей самой драгоценной и любимой, — вновь он поцеловал любимого и погладил его живот.       — Мне очень страшно, Майк. Прошу, не бросай меня, — шепотом произнёс Уилл, устремив взгляд в пол.       — Конечно, не брошу. Никогда не посмею. Я всегда буду рядом с тобой, — и Уилл это знал. Такой добросердечный, заботливый и любящий человек, как Майк Уилер, был рядом с ним с самого детства и по сей день. Никогда не бросит, всегда поддержит, особенно в такой важный и ответственный момент для них обоих. Это вселяло надежду.

***

      На улице уже наступила ночь, когда доктор Мейсон объявила Уиллу, что шейка матки раскрылась полностью и что теперь ему предстояло тужиться. На тот момент он уже был вымотан схватками и бесконечным ожиданием. Он не мог поверить, что этот момент настал. Он его одновременно и ждал, и опасался.       Вокруг него столпились акушеры и медсестры. Среди всех этих незнакомых лиц он узнал только доктора Мейсон и Майка, который незамедлительно взял его за руку и успокаивающе посмотрел в глаза. Майк же сдержал своё слово и не мешал докторам, сосредоточив всё внимание на Уилле.       Когда доктор Мейсон дала команду тужиться, Уилл нервно собрал в себя воздух и изо всех сил начал тужиться, издав отчаянный крик и крепко сжав ладонь Майка.       — Очень хорошо, Уилл, теперь дыши, — приказала акушерка, и тот послушался, вновь обратив взгляд на Майка. Тот лишь шептал в ухо слова поддержки и вытирал образовавшиеся капли пота с лица.       Затем Уилл снова начал тужиться.       И ещё.       И ещё.       Уилл Байерс неделю провёл в Изнанке, спасаясь от монстров. В него вселился Истязатель Разума, и родным пришлось силой изгонять его из мальчика. Он был ментально связан с Векной и чувствовал боль его и тварей из потустороннего мира. Он был знаком с физической и эмоциональной болью.       Но роды оказались куда хуже, чем всё вышеперечисленное.       Он не знал, сколько времени он мучился в адских потугах, но казалось, что прошла целая вечность. А никакого прогресса не было. Он всё тужился и кричал, а толку никакого. Всё тело уже горело и ныло от боли, голос охрип от криков, глаза стали красными от лопнувших сосудов, сил никаких не было. Нет, он не справится, он больше не может, он хочет, чтобы всё уже прекратилось. Когда доктор Мейсон опять дала команду тужиться, Уилл резко покачал головой. Разве не видно, что он больше не может?       — Давай, милый, ещё чуть-чуть осталось, — поддерживал Майк, глядя Уиллу в глаза и нежно гладя его руку.       — Майк, я больше не могу, — отчаянно и хрипло ответил Уилл. — У меня ничего не получается.       — Милый, посмотри мне в глаза. Я знаю, что тебе больно, что ты устал. Но поверь, ты сможешь, — воодушевлял Майк, крепче сжав его ладонь. — Помни, что я тебе говорил. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты столько всего на свете пережил, и ты не сдался. Ты шёл вперёд, до самого конца. Я верю, что и с этим ты справишься, ты всё сможешь, — Уилл вдыхал знакомый успокаивающий аромат сосны. Его самый любимый аромат на свете. — Осталось совсем немного, и мы наконец-таки увидим нашу маленькую Эви, нашу дочку, — сказал Майк со слезами на глазах.       Эви… Услышав это имя, Уилл вспомнил, ради кого он терпел всю беременность и роды. Ради их с Майком дочери. Которая появилась хоть и случайно, но быстро стала такой желанной. Которую он обожал всем своим сердцем. Которую очень хотел держать на ручках, обнимать и целовать. Которая не сможет появиться на этот свет без его помощи. Майк был прав. Уилл сможет это сделать. Ради них. Ради неё.       Он не сдавался тогда и не сдастся сейчас.       Поэтому, когда доктор Мейсон вновь сказала ему тужиться, Уилл послушал. Боль не прекратилась, но Уилл сдаваться не намерен. Он просто не мог. Прошло ещё некоторое время, пока акушерка не заявила:       — Отлично, Уилл, я уже вижу головку, — Уилл не верил своим ушам. Неужели? — Хотите потрогать? — он внезапно лишился дара речи, боясь спугнуть момент, а потому просто кивнул. Доктор Мейсон взяла его за руку и опустила её меж его ног. И он почувствовал. Это действительно была её голова. Голова его дочери. Ого, там уже было столько волос. Они с Майком уже совсем близко к встрече с ней. Это придало Уиллу немного сил.       Вновь всё по новой. Уилл тужился и кричал как резанный, тело всё болело и взмокло от пота. Майк держал его за руку и успокаивал словами и своим ароматом.       — Очень хорошо, Уилл, головка уже вышла, — сообщила доктор Мейсон, пока Уилл дышал и собирался с новыми силами. Майк взглянул и удивился:       — Твою мать, действительно, Уилл. Наша принцесса уже почти здесь, — обрадовался Майк, не отпуская руку любимого. Уилл уставши улыбнулся.       — Ещё немного осталось, Уилл. Теперь надо только, чтобы плечики вышли, а там мы уже без проблем вытащим всё остальное, — честно, у омеги сил уже практически не было даже кричать, но раз совсем чуть-чуть осталось, то отступать уже было поздно. Уилл сжал крепко зубы и руку Майка и опять тужился, что есть мочи, издавая истошный крик, из глаз уже текли слёзы. Затем он устало рухнул на кровать. На секунду будто бы весь мир остановился, только сердце бешено колотилось в груди, и…       До ушей донёсся тоненький, пронзающий, детский плач. Уилл почувствовал, как ему что-то положили на грудь. Такое маленькое, теплое, барахтающееся. Он медленно опустил взгляд.       На его груди лежала… она… Его маленькая дочка. Она кричала на всю палату, дрыгая ручками и ножками. Она вся была в крови, вся мокрая и сморщенная… Она…       Господи, она… Она была просто прекрасна…       Он придерживал её одной рукой, еле сдерживая улыбку и слёзы счастья. Неужели она наконец-таки здесь? Его прекрасное сокровище? Вспомнились слова мамы о том, что она сама испытала после рождения Джонатана. Как она полюбила его с первого взгляда, как счастлива она была стать его матерью, как вся та боль и переживания стоили этого момента. Уилл осознал, что она была права. Он сам был на седьмом небе от счастья, глядя на дочь. Понимал, что всё это стоило ради долгожданной встречи с ней. Господи, он ещё никого так быстро не любил, как её сейчас.       — Здравствуй, милая. Привет, моя хорошая, — поздоровался Уилл со своей дочерью, со своей маленькой Эвелин. Он обернулся к Майку, у самого тоже глаза были на мокром месте, а на лице красовалась широкая и счастливая улыбка. Он аккуратно гладил малышку, не отпуская взгляд. Малютка потихоньку успокаивалась, услышав знакомое сердцебиение своей матери и вдыхая его аромат. Вскоре доктор Мейсон взяла младенца на руки и обратилась к Майку:       — Не желаете перерезать пуповину, отец? — сказала она. Боже, Майк теперь отец, они теперь родители. Как же идеально это звучало. Тот кивнул головой и трясущимися руками отрезал пуповину.       Наконец-таки всё позади. Теперь их трое. Они теперь полноценная семья.

***

      Уилл благополучно отдыхал в палате вместе с Майком, пока Эви забрали врачи на обследование. Ему не хотелось расставаться со своей дочерью, потому ждал, когда её им принесут обратно.       — Ты просто молодец, — радостно говорил Майк, целуя омегу в щёки и губы. — Я так тобой горжусь.       — Да ладно, все же рожают. Я не сделал ничего такого особенного, — ответил Уилл. Он действительно охрип после нескольких часов криков, да и выглядел он не очень. Он был сильно измотан, волосы взмокли от пота, глаза были красными, под ними красовались огромные мешки, тело всё ещё болело. Майк отрицательно покачал головой:       — Да, но ты Уилл Байерс. Человек, который способен на многое и который никогда не сдается, — осыпал его Майк комплиментами. Уилл слегка улыбнулся.       — Я бы ни за что не справился без тебя, Майк. Ведь именно ты поддерживал меня, пока я кричал, мучался от боли и хотел сдаться. Спасибо тебе за это. И за всё, — поблагодарил Уилл, влюбчиво глядя в его глаза.       — И тебе спасибо за всё, Уилл. За то, что согласился стать моим другом, моей парой, за то, что подарил мне дочь. За всё, — Майк сократил расстояние между их лицами, и их губы соединились в одном чувственном поцелуе.       Вскоре в палату зашла медсестра с маленьким свёртком на руках. Уилл моментально распахнул руки, чтобы поддержать малышку. Вскоре новоиспечённые родители остались одни любоваться своей дочерью.       — Боже, какая она маленькая и красивая. Привет, солнышко, — ворковал Уилл с Эви. Теперь, когда её отмыли, он мог вдоволь ей налюбоваться. Она выглядела ещё прекрасней. Первым делом он заметил, что нос у неё был в точности, как у Майка. Уилл аккуратно снял белую шапочку с её головы.       — У неё твои волосы и нос, — подметил Уилл, обращаясь к Майку. Тот тоже не мог сдержать улыбки, глядя на малютку.       — Но вот губы у неё твои. И глаза тоже. Просто красавица, вся в мать.       — Да ладно тебе. Её отец тоже очень симпатичный, — Уилл не спускал глаз с Эвелин. Он до сих пор не мог поверить, что после долгих месяцев беременности и опасений, после многих часов изнурительных родов его дочка наконец-таки здесь, на его руках. Как долго он боялся её, считал её потустороннем монстром, что не справится. Она не заслужила к себе такого отношения, не от родной матери. — Мама и папа тебя очень сильно любят, родная, — сказал он, нежно поцеловал в макушку.       Майк аккуратно взял её за ручку, играясь и воркуя с ней. Взгляд его был полон любви к такому маленькому существу. Уилл разделял его чувства.       — Хочешь её поддержать? — предложил Уилл. Майк слегка удивился, но кивнул. Уилл осторожно передал Эви отцу, напоминая, что он должен придержать её голову. Малышка заскулила, но потом успокоилась, поняв, что это её папа.       — Эм… Привет, родная, — начал неловко Майк. Боже, он так прекрасно смотрелся с дочерью на руках. — Ну, я твой отец. Многие скажут, как тебе не повезло, что твой папа такой идиот. Они скорее всего правы. Но знай, что папа всё равно очень сильно тебя любит, Эви. Как и твою маму. Вот с ним тебе невероятно повезло, — лепетал он, Уилл просто не мог сдержать улыбки.       Внезапно Эвелин нахмурилась и захныкала. Майк перепугался не на шутку и принялся качать на её руках.       — Может, она голодная? — предложил Уилл. Сколько времени уже прошло, а малышка ещё ни разу не ела. Майк молча отдал ребёнка Уиллу и развязал узел на халате. Он поднёс малютку к оголённому соску. — Вот, милая, давай, позволь маме тебя покормить, — он терпеливо ждал, и скоро Эви обхватила своими губками его сосок и приступила к трапезе. Было немного неприятно, но Уилл не мог сдержать улыбку. Он только что кормит свою дочку. Он действительно стал матерью. Это было самое потрясающее чувство. Сегодня был один из самых лучших дней в его жизни.       Эвелин вскоре отпустила сосок, вдоволь насытившись. Глазки её постепенно слипались. Уилл её прекрасно понимал, его самого уже клонило в сон, но ему хотелось ещё немного побыть с дочерью.       — Уилл, тебе лучше, наверное, отдохнуть, — заботливо предложил Майк. Уилл покачал головой:       — Я не устал, — соврал он, еле как оставляя глаза открытыми. Майк на это не купился:       — Уилл, ты несколько часов рожал. Вам обоим сейчас нужен отдых.       — Тебе тоже, — Майк тоже много часов не смыкал глаз, не отходя от любимого ни на шаг. Они втроём были сильно измотаны.       — Знаю. Но тебе больше, — Майк осторожно взял дочку на руки, стараясь не разбудить. — Попробуй поспасть. Я побуду с ней, если что случится, обязательно тебя разбужу. Договорились? — Уилл кивнул, закрыв глаза. Он знал, что может доверить Майку их дочь. Как и всегда. Он непременно успокоит и защитит её, если что-то будет не так. Они оба.       Когда он только узнал о беременности, Уилл был в панике. Он не был готов стать родителем, не знал, как воспитывать детей. Честно говоря, он до сих пор мало что в этом понимал. И это до сих пор пугало. Как и вечные кошмары об Изнанке. Он знал, что носил в себе настоящего человеческого ребёнка, а не жуткого монстра. Но от этого становилось и тревожней. В глубине души, Уилл боялся, что когда-нибудь его маленькая Эви повторит его судьбу. Что чудовище из иного мира похитит её у них, что ей придётся будет выживать в кошмарном месте совсем одной, что её, возможно, даже никогда не найдут…       Нет, этого никогда не произойдёт. Изнанки больше нет. Всё осталось позади. Сейчас их ждёт только светлое, непонятное будущее. Где маленькая Эвелин Уилер-Байерс никогда не будет жить в страхе. Что её всегда будут защищать от опасных чудовищ её родители и остальные члены их большой и дружной семьи, которые будут каждый день окружать её любовью и заботой.       Да, Уилла Байерса до сих пор пугает будущее. Но пока рядом с ним его любимый человек, его семья, друзья, а теперь и дочь, он знал, что преодолеет всё на свете. И он был готов каждый день отдавать им всю свою безграничную любовь. Такова его новая жизнь. После стольких лет страданий он заслужил право на счастье.