Жаркое соперничество — благословенна ночь

Рафаил мерил шагами комнату. Когда зашёл Микаэль, он решил и с ним поделиться тем, что услышал. — Малек — тварь, — не сдержался ангел. — Почему? — ахуел с его обвинений белобрысый. — Да он совсем совесть потерял и трахает тут своих, прости Шепфа, учениц, — признался слепой. Микаэль покраснел, ведь этой «ученицей» был он. — Это же Аваддон, — старался не выдать себя, но его член стоял колом от одного имени любимого, — я удивлён, что он тут одно...одну трахал, а не нескольких. — Я не горю желанием быть с ним на одной стороне, — ангел резко пробормотал это. — Все мы, но это вынужденная мера, — тихо толковал Микаэль. Рафаил кивнул и ушёл. Недолго думая, он заплатил пятерым хулиганам снежной долины, чтобы те избили Малека. — Аваддон его звать, — начал он, — такой мерзкий мужчина, рыбий взгляд и тупое имя, да и он сам тупой, увидите — избейте. Чёткие пацаны кинули. Давид и Кассиэль тем временем получали пизды от Шепфамалума. — ОГУЗКИ, ОГРЫЗКИ, ИНВАЛИДЫ, — кричал он, — НИ ЧЕРТА НЕ УМЕЕТЕ, НЕАНДЕРТАЛЬЦЫ! — Да, согласны, — кинули оба. — ПИДОРАСЫ, ХУЕСОСЫ, — тёмной бог продолжил оскорбления. — Стоп, но это уже к Малеку, мы гетерасты, — протестовали демоны. — Вы его пускали по кругу, вы тоже пидорасы, — Малум одарил их гневным взглядом и те заткнулись. Вечером было собрание. Все были в сборе. — Меня какие-то три ушлепка избили, — сказал Синнер. — Как трое?! — воскликнул Рафаил, — я ведь за пятерых платил. Раздался хохот и кто-то упал со стула. Кассиэль смеялся, а Давид уже валялся на полу. А Одри и Фелония сосались, их не смущало, что в зале полно людей. — Люблю тебя, — отозвалась на ее ласки Фел. — А я - то тебя как, — сказала девушка, — моя рука жаждет твою сочную матку. Влв правит миром. Микаэль был в ахуе. И с того, что вытворяли эти лесбиянки, и с того, что Малека отпиздили, хотя он даже не пострадал. — И так, — начал осторожно ненатуральный блондин, — все выйдите, пожалуйста, я хочу лично поговорить с этим Аваддоном, — он придал голосу презрения, хотя в глазах читалось обожание. Все вышли. Они остались вдвоём. Молча Микаэль достал клюшку. — Это? — удивился Малек. — Это клюшка, — ответил крылатый. — Я знаю, что это, — закатил глаза профессор, — я спрашивал — это зачем?. — Ты выебешь меня клюшкой, — холодно отрезал Микаэль. — Долбоеб, — улыбнулся Аваддон. — Так выебешь? — Ты ещё спрашиваешь? — выгнул бровь Спиннер, — конечно! Он взял клюшку, спустил его штаны, повернул к себе спиной, нагнул. После вставил клюшку, жестко трахая его задницу. Очко Микаэля вещь удивительная, там было все — и шайба, и клюшка, и самое главное — Синнер. — Нравится? — спросил Малек. — А-ах, очень, — простонал архангел, — да, жёстче! — Ах ты мой тёмный поросенок, — ласково прошептал профессор. — Я твой ручной поросеночек, — отрезал тот, — с удовольствием бы принял грязевую ванну с тобой. — Лучше бы ты принял мой член, — отшутился шМалек. Он слегка поменял угол траха и долбил жопу пернатого. Тот корчился от удовольствия. Клюшка скользила по его стенкам ануса. Аваддон задел простату и Микаэль застонал так громко, так пошло, полопались окна замка. — Тише, — тихо промолвил шМалек, — нас услышат, а каминг-аут мы пока не готовы совершить, забыл? — Почему? — тихо спросил архангел. — Дебил, мы типа страдаем внутренней гомофобией и ещё как минимум год или больше потратим впустую, — удивлённо глянул на любовника Аваддон. — Да блять, — простонал Микаэль, — ебал я ваших хоккеистов, почему все усложняют. — А я тебя, — улыбнулся Синнер, — ничего, ещё повторно выебу на льду. Профессор долбил очко, надрачивал его член. Двойная стимуляция сходила с ума бекрылого. Он так сладострастно вздыхал, что от его голоса у Малека уже стояла его валына, которой он мог убить любого. Ещё пару движений и он кончил прямо в руку Синнера. Тот слизал её. — Вкусно, — с улыбкой психопата протолковал шМалек. — Тебе даже говно покажется вкусным, — закатил глаза крылатый. — Ну, твоё — точно, — отшутился он. — Еблан. — Зато твой еблан. Апокалипсис мешал им. Они больше не могли ебаться во время матчей или смотреть его, параллельно полируя клюшки друг другу. Где-то плакал Малум. Он не видел живого гей-порно этих двоих. Это било по его самооценке. Он ради этого оттянул свою помолвку с Лэйн.