Летающий под кровавым дождем.

Под покровом ночи Тит и Ран отправились на южный обломок Суаж. Все проходило максимально странно: сборы впопыхах, пара прощальных слов от Луй, не содержащих ничего членораздельного. Их заставили надеть черные мантии, словно они были колдунами далекого средневековья или занимались чем-то опасным и незаконным. Проводников было всего двое: тощий мужичок с длинной бородой и крупная женщина с рукой размером с голову Рана. События шли слишком быстро, настолько, что на Рана напала страшная бессонница, пока они ехали. Тит устроился на плече у Рана и давно мирно посапывал, а вот Рану… ему было тяжело даже вздохнуть. Тут дело не только в напряжении. Его спина начала адски болеть, а крылья оттягивать прямо в черном внедорожнике. Вообще, использование машин считалось уже большой редкостью. Только если ты ехал в путешествие или переезжал, в этом случае считалось нормальным использование транспорта. В основном все делали в пешей доступности и редко покидали свои районы. Осколки Земли хоть и были большими, но не могли и близко стоять к размерам территорий, что были до раскола. Ран смотрел в окно на пробегающие знакомые виды: на любимые горы, на ненавистную больницу, на непосещенную школу и парк, где они с Титом гуляли, на дом, где он жил. Все это пролетало с невыразимой скоростью, как и воспоминания. Ран понимал, что вряд ли сможет сюда вернуться, поэтому и нервничал, тосковал, злился и… было еще одно необъяснимое чувство. Такое странное, наполняющее грудь тяжелым камнем и тянущее вниз. Но не тоска. Это было что-то другое, что заставляло остановиться, присмотреться или убежать. Это был страх, настолько сильный и поглощающий, что у Рана зудело все тело. Еще и эта боль в спине! Что за невезение! Слишком быстро. Слишком быстро виды сменяли друг друга, слишком быстро мелкие обломки пролетали перед глазами, когда они ехали по краю Тойя, слишком быстро все изменилось. Слишком быстро вся жизнь Рана перевернулась с ног на голову и полностью поменялась. Ран много читал про «пораженных», много читал про мир до их появления, но ничего дельного найти не смог. Все его знания сейчас казались глупыми и пустыми, не имеющими смысла. Вообще все потеряло смысл. Если так за одну ночь и один день мир может измениться, тогда какой смысл вообще к чему-то стремиться? Ран хотел отключиться, вернуться обратно к теплым посиделкам с Титом, к сплетням про подруг от бабушки и к чаю от мамы, к глуповатым медсестрам и надоевшим капельницам. Это было привычно и понятно, а то, что происходило сейчас, становилось слишком смазанным и насыщенным, как если бы на холсте смешали только все самые яркие краски и размазали широкими мазками. Неизвестность пугала и отталкивала. Так что Ран мучился: от физической боли, от моральной дилеммы и не мог закрыть глаза, следя за рассекающими темноту фонарями и странноватыми видами по бокам. Дорога была невыносимо долгой, настолько долгой, что Рану показалось, словно прошла целая вечность, прежде чем они остановились перед небольшим дирижаблем. Сомнение еще больше накрыло Рана. Так что он ткнул Тита в плечо, испуганно посмотрел ему в глаза. – Что происходит? – задал Ран немой вопрос. Неужели Тита вообще не волнует происходящее? – А я знаю? – ответил вопросом на вопрос Тит одними губами. – Не волнуйся, если что, я тебя защищу. Как он может оставаться таким спокойным? – гневно пронеслось у Рана в голове, когда Тит чмокнул его в макушку. Мысли настолько заполнили его голову, что Ран даже не заметил его действия и объятий, в которые он был заключен в ту же секунду. – Я тоже волнуюсь, – прошептал Тит. – Как-то все слишком быстро и гладко. Вызывает подозрения. – Вот именно, – прошептал Ран в ответ. – Слишком все перевернулось. Я ничего не понимаю. И Ран заплакал. Слезы горячими ручейками полились из его глаз, заставляя намокнуть плечо Тита, в которое он уткнулся. Очень много эмоций и мыслей. Все в голове перемешалось, и Ран просто не выдержал и разревелся во весь голос. Их проводники были сильно удивлены реакцией Рана, но не вмешивались, просто сказав, что им пора. Ноги подкашивались, глаза опухли, слезы продолжали литься. Губы и остальное тело тоже било мелкой дрожью, не позволяя нормально двигаться. Рана пришлось нести в маленький железный дирижабль всего с двумя каютами, столовой, ванной и капитанской будкой. Вещи также быстро погрузили внутрь, и в тот же момент они отлетели. Слишком. Это было слишком быстро. Тит уложил Рана на кровать и присел рядом на корточки, вытирая большим пальцем его глаза. – Постарайся уснуть. Нам лететь несколько часов. Выглядел он тоже грустно. В глазах клубилась печаль, а родинка под левым глазом чуть опустилась. Привычная теплая улыбка погасла, сменившись серьезным выражением лица. Тит переместился на кровать, крепко сжал Рана за талию и пододвинул к себе. Ран поднял полные слез глаза и поджал губы. – Не кусай, – спокойно произнес Тит и разомкнул губы Рана рукой. – Хочешь кусать, кусай меня. Мне тоже больно и страшно от того, что происходит вокруг. Ничего не понятно. Но ясно одно. Я тебя не брошу, запомни это, пожалуйста. Тит наклонился и осторожно коснулся губами губ Рана. Это был не требовательный поцелуй, а скорее просьба, мольба о доверии, желание утешить и показать, что он здесь, он рядом. Он целовал его соленые от слез глаза, мокрые щеки, дрожащие губы, и постепенно истерика Рана стихла, сменившись тихим, обессиленным всхлипыванием.Почувствовав свободу, Тит опустил голову и укусил за шею, оставляя засос. В ответ Ран издал странный звук. Мозги вернулись на место, и Ран решительным движением отодвинул Тита, переместившись на другой край кровати и подогнув ноги. – Ты что делаешь? – растерянно и гневно спросил Ран, кусая опухшие губы и прикрывая шею руками. Состояние помидора вернулось к нему по щелчку пальцев. Ран опустил голову и пролепетал: – Не надо так. – Не понравилось, гномик? – отдышавшись, спросил Тит. Параллельно он вытирал рот большим пальцем. Ран пошатнулся, взглянув в глаза Тита. Они были полны страсти. Уж это чувство он распознает. Глаза так притягивали и слегка смущали, так что Ран полетел на пол, не удержавшись на кровати. В долю секунды Тит притянул Рана обратно за руку. Силы он приложил немало, так что Ран подпрыгнул и оказался на коленях Тита. Пятой точкой он убедился в том, чего хотел Тит, но решил сделать вид, что не замечает и вообще, он слепой и глухой. Ран вскочил и вылетел из объятий Тита. Затем он завернулся в одеяло и застыл. Его нижняя часть также подала признаки жизни. Это было настолько неловко, что Ран решил вмиг превратиться в спящего. Глубоко вздохнув, Тит лег рядом и притянул к себе пододеяльного червя, случайно сжав крылья. Ран ойкнул и попытался вырваться, но цепкая хватка не давала этого сделать, так что он просто резко перевернулся на другой бок, оказавшись лицом к лицу с Титом, который уже играл с краями крыльев, перебирая их между пальцами. – Спи, больше так не буду, – прошептал Тит. – Прости. – Ничего, я переживу, – невпопад ответил Ран и закрыл глаза. На удивление, уснул он быстро. Очень уж утомился от количества эмоций. Вернее будет сказать, что Ран отключился.