Буря

***

«Кружит время И уже нам не помочь Между нами Северные все моря А в морях этих буря…».

      День сегодня стоял совсем не праздничный. Скорее, наоборот, хмурый и пасмурный, будто отражающий настроение детей в школьной форме, которых заставили выстроиться по линейке и молча стоять, выдавливая из себя улыбку. И, кажется, только первоклассники улыбались искренне. Несмотря на погоду, на дату и на то, что впереди ещё десять таких «Первых звонков», в будущем уже далеко не интересных и значимых.        Мишка, уже такой взрослый, будто все те шесть лет, которые иногда казались бесконечными, пролетели за один миг, стоял почти идеально, только время от времени оборачивался назад — на маму, словно рядом с ней должен был появиться ещё кто-то и этого «кто-то» он ждал больше, чем самого звонка.        Это был папа. Папа, который учил его говорить, ходить, ездить на велосипеде и любить маму.        Александра все это видела и, переодически посматривая на часы, тоже начинала переживать. Больше всего ей не хотелось, чтобы это касалось Мишки. Он любил Бориса, скучал по нему и никак не мог понять, почему в один из дней отец собрал вещи и ушел. Кажется, в этот раз навсегда. Не в командировку, не на задание. Просто ушел. —Прошу прощения. —за спиной Александры раздался до мурашек знакомый голос, от которого она чуть вздрогнула. Уже не ждала, —Пропустите, пожалуйста.        Борис, всё-таки пробравшись между толпящимися за шеренгами родителями, остановился по правое плечо от бывшей жены и подался чуть вперед, стараясь найти глазами сына.  —Я думала ты не выберешься. —сказала Александра не столько с обидой, сколько с удивлением.  —Ну я же обещал Мишке, Саш. —пожал плечами майор, будто эти несколько часов, которые он выкроил у шефа ради первой линейки сына и встречи с женщиной, которую разлюбить никак не получалось, не стоили ему таких усилий.        Александра посмотрела на него чуть дольше, чем собиралась, и в её глазах на секунду вспыхнуло что-то давно забытое — любовь, обида, трепет, страх…? Но только на секунду. Стоило ей понять, что они неприлично долго для бывших смотрят друг на друга, она снова вернула внимание к сыну.       Мишка, наверное, почувствовав на себе взгляды, обернулся, посмотрел на маму, потом на человека, всё-таки появившегося рядом с ней. «Папа!». Мальчик уже почти дернулся к нему, словно никакой линейки и не было, но Борис поднял руку, помахал и взглядом показал — «стой, я никуда не денусь». —Мишка тебя очень ждал. —шепнула ему Александра, наблюдая за тем, как сын радуется и уже спокойно разворачивается в сторону крыльца школы: папу он дождался. —А ты? —не поворачиваясь к ней, майор повел плечами, будто ветер усилился и вдруг стало совсем холодно. —Я? —она, сначала почти забыв, как дышать, лишь сильнее нахмурилась и выдохнула, —А мне, Борь, все равно. —Конечно. —Борис сдержанно кивнул, отвел взгляд в сторону, а потом, как бы между делом, негромко протянул, —Тебе же всегда все равно, если это не про работу. —Что?! —чуть громче, чем позволяли место и время, Александра выдохнула и автоматически сделала небольшой шаг в сторону, чтобы видеть его лицо.       «Можно потише?» — недовольный голос чьей-то матери раздался из-за спины, но, кажется, ни Александра, ни Борис на него не обратили внимания даже на секунду. Только остались стоять на расстоянии вытянутой руки: с таким выражением лица, будто они снова разговаривают в тот ужасный холодный вечер и своими же руками ломают всё, что так упорно пытались собрать.

___________

      Сидя на парапете и водя ногой по гальке, задумчиво разглядывая ее, Александра уже около двадцати минут пыталась понять, почему снова так больно. Почему, когда он появился рядом, внутри в очередной раз что-то оборвалось и захотелось броситься ему на шею, будто никакого развода не было и они не ругались так, что потом жалели о неосторожно брошенных словах. —Еле нашел тебя. —за спиной прозвучал характерный тембр, который она узнала без труда и который заставил вздрогнуть.       Сбоку от неё, на парапет, упала черная папка, наверняка с важными бумагами, и Александра подняла голову: Борис перешагнул каменный бортик и опустился рядом с бывшей женой. —Я думала, ты уедешь сразу после линейки. —пожала плечами Александра и посмотрела на стрелки наручных часов.       Мишка должен был освободиться после своих первых уроков в школе через сорок минут. Александра это знал. И Борис, как оказалось, тоже. И, кажется, уходить без сына никуда не собирался.       Несколько минут они сидели молча, каждый думая о чем-то своем. Даже не догадываясь, что вспоминали одно и тоже: их первую встречу в Геленджике спустя столько лет. Когда Сашу только перевели. Они в тот жаркий вечер так же сидели на парапете. И единственное, что отличало эти две картины, было в них самих. Тогда — счастливые, обнадеженные, свободные. Сейчас — искалеченные, уставшие, разведенные. —Саш, я скучаю. —наконец, прервав молчание, сказал Борис и повернул голову к бывшей жене. —Ты сам ушел. —даже не дрогнув в голове, ответила Александра, но Борис знал: ей больно, —А я, как дура, тебя ждала. Долго ждала. —Ждала? —переспросил он, —Значит, теперь уже не ждешь? —Теперь я не питаю иллюзий, что у нас когда-нибудь что-нибудь получится. —Александра тоже повернула к нему голову и горько усмехнулась, —Столько раз пробовали, и все равно ничего не вышло. Может, просто не судьба? —Была бы не судьба, мы бы столько раз не начинали. —он усмехнулся: горько, непривычно, с таким глубоким убеждением, что все еще можно исправить, и сам же усмехнулся второй раз. Уже от абсурда.       Они же действительно пытались много раз. Когда Александра только прилетела, все ещё с мыслями о том, что Мишин не до конца вычеркнут из жизни. Потом когда жили вместе. До того идиотского дня, пока она не поехала с начальником — не с Пашей, не с бывшим любовником, именно с начальником — в ресторан, а он, не поговорив, что-то решил, хлопнул дверью и улетел. Потом, конечно, вернулся. Но снова ничего не вышло. Появился Иноземцев и Сашина обида, которая была сильнее настоящих чувств и трезвого разума. Потом Нина.       И чтобы понять, что они друг другу больше, чем ближе, должно было случиться то ужасное, что случилось… Покушение, кома, операция… и беременная Саша, которая в тот момент была ценнее и желаннее, чем когда-либо раньше.       И оба снова не удержали. Нормально не поговорили и развелись. —Смешно. —наконец отреагировала Александра, чуть сильнее втянула плечи в себя и подняла взгляд на море.       Волна собиралась ещё издалека. Тяжелая, высокая. Такая, которую обычно ветер начинает поднимать заранее, не доходя до мели. Уже ближе к берегу волна резко всплеснула и разбилась о ками, разлетевшись не просто брызгами, а настоящей стеной на сидящих на парапете.       Александра, промокшая моментально, инстинктивно отвернулась от волны и неожиданно для самой себя оказалась в его руках, крепко прижимающих к себе. Как раньше. Уверенно, не задумываясь, интуитивно, будто он был единственным в этом мире, кто мог ее удержать.       Борис провел ладонью по её щеке, убираясь мокрые пряди назад. Чтобы не мешали. Чтобы эти несколько секунд, пока она не опомнилась, не отстранилась, видеть её глаза, губы. Но Александра не двигалась. Не потому что не могла. Просто не хотела. —Ты мокрый.       И они, словно оба услышали какую-то команду, подались навстречу. Возвращаясь обратно. К знакомым губам, к привычной близости, к своей семье.