5 этапов любви

Каникулы. Слово, от которого у нормальных людей поднимается настроение. А у меня — ком в горле. Потому что каникулы — это две недели без Невермора. Без нашей комнаты. Без его дыхания в темноте. Без утреннего кофе, который он ставит на мою тумбочку, пока я сплю. Я сижу на своей кровати дома. В своей старой комнате, где всё чужое. Стены другие, запах другой, и даже одеяло колется, хотя раньше не кололось. Телефон в руке горит экраном. Я уже час переписываюсь с Эллой. Началось с обычного — «как ты», «нормально, скучаю». А потом зашла мама. И знаете, из-за чего? Из-за печенья. Серьёзно. Она принесла мне тарелку с печеньем — домашним, с шоколадной крошкой, которое я обожаю. Поставила на тумбочку. Сказала: «Держи, засиделся». А я взял и брякнул: «Спасибо, но Юджин печёт лучше». Зачем я это сказал? Я не знаю. Оно само вылетело. Потому что последние две недели всё, что я вижу, слышу и ем, проходит через фильтр «а как бы это сделал Юджин?». Мама замерла. Посмотрела на меня так, будто я признался, что подкладываю ей в тапки мокрых жуков. — То есть, — говорит она очень спокойно, — ты хочешь сказать, что какой-то мальчик, которого я даже не видела, печёт лучше, чем твоя мать? — Я не в этом смысле, — говорю. — Просто у него… ну, у него омлет нежный получается. И кофе без комочков. А печенье… мам, оно очень вкусное. Правда. Просто Юджин… — Юджин, Юджин, — передразнила она. — Я только и слышу. «Юджин сделал», «Юджин сказал», «Юджин смотрит». Ты с ним там пожениться не собрался? — Мам! — А что? Смотрю на тебя — ты как привязанный. Даже дома сидишь в телефоне, ждёшь, когда он напишет. — Не жду я! — соврал я. Плохо. Глаза дёргаются, она это видит. — Врёшь, — констатировала она. — Как обычно. — Ничего я не вру! — Врёшь. И вообще, стал какой-то… нервный. Раньше ты был спокойнее. — Это ты меня бесишь своим печеньем и вопросами! — Ах, печеньем?! — Да! Она взяла тарелку. — Тогда не ешь. — И не буду! — И пожалуйста. Она вышла. Я остался. Один. С тарелкой на тумбочке, от которой отказался. Через пять минут я тихо ненавидел себя, потому что печенье на самом деле было вкусным. А Юджин вообще не пёк печенье. Я придумал. Просто хотелось её задеть. Потому что она была права. Я ждал. И скучал. И боялся. И всё это вылилось в дурацкую ссору из-за выдуманного печенья. Телефон завибрировал. Элла: ну че там Элла: живой? Пагсли: нет. Элла: что случилось? Пагсли: мама принесла печенье. Элла: это плохо? Пагсли: я сказал что юджин печёт лучше. Пагсли: хотя он вообще не печёт. Элла: 😶 Пагсли: я идиот Элла: ну. Элла: немного. Пагсли: она спросила не собрались ли мы пожениться. Элла: О НИХЕРА СЕБЕ Элла: И ЧТО ТЫ СКАЗАЛ Пагсли: сказал «мам!» Элла: Это всё? Пагсли: а что я должен был сказать? «Да, мама, мы уже кольца присматриваем»? Элла: 😂 Элла: а вы присматриваете? Пагсли: элл. Элла: что? Пагсли: не смешно. Пагсли: я сейчас плакать буду. Элла: из-за мамы? Пагсли: из-за всего. Пагсли: из-за того что я скучаю. Пагсли: из-за того что он не пишет. Пагсли: из-за того что я сам не пишу, потому что боюсь. Пагсли: а теперь ещё и мама с этим своим печеньем. Элла: пагс. Пагсли: да. Элла: ты не из-за мамы плачешь. Пагсли: знаю. Элла: напиши ему. Пагсли: не могу. Элла: можешь. Пагсли: а вдруг он подумает что я странный. Элла: он знает что ты странный. Пагсли: спасибо. Элла: не за что. Элла: пагс. Пагсли: что. Элла: ты сейчас сидишь с красными глазами из-за того что поссорился с мамой из-за выдуманного печенья. Элла: тебе терять нечего. Пагсли: логично. Пагсли: знаешь, у тебя странные методы поддержки. Элла: зато работают. Пагсли: не работают. Пагсли: но я всё равно напишу. Элла: когда? Пагсли: сейчас. Пагсли: пока не передумал. Элла: я жду. Пагсли: если я не отвечу через десять минут — значит я умер. Элла: не умрёшь. Пагсли: (голосовое, 0:19) — Элл. Я не могу писать. Пальцы трясутся. Я сейчас отправлю голосовые, ладно? Ты просто слушай. И не смейся. Потому что если ты засмеёшься — я повешусь. На этом вот… на шнурке от толстовки. Серьёзно. --- Пагсли: (голосовое, 0:22) — Короче. Мама заходила. Принесла печенье, представляешь? Домашнее. С шоколадом. Которое я обожаю. И я взял и сказал… я сказал, что Юджин печёт лучше. Зачем? Зачем я это сказал? Он вообще не печёт. Он ни разу в жизни не пёк. Я просто… я просто хотел её задеть. Потому что она спросила, почему я мрачный. А я мрачный, потому что скучаю по этому придурку с жуками. И не могу ему написать уже три дня. --- Пагсли: (голосовое, 0:12) — Она спросила, не собрались ли мы пожениться. Серьёзно. Сказала: «Ты с ним там пожениться не собрался?». А я… я даже не знаю, что ответить. Я просто сказал «ма-а-ам». Как маленький. Потому что у меня слов нет. Совсем. --- Пагсли: (голосовое, 0:18) — Она обиделась и ушла. Забрала печенье. Сказала «тогда не ешь». А я сказал «и не буду». И теперь сижу без печенья. С пустыми руками. И с этим дурацким телефоном, в котором он молчит уже три дня. Три дня, Элл. Три гребаных дня. Я считал. --- Пагсли: (голосовое, 0:15) — Я открыл наш диалог. Сижу, смотрю. Последнее от него — «У меня всё хорошо. Жуки тоже». И всё. Точка. А я ответил смайликом. Каким-то дурацким смайликом. И он замолчал. Может, ему не нравится, что я смайлики ставлю? Или он обиделся? На что? Я не знаю. Я ничего не знаю. --- Слышно, как он шмыгает носом. Пагсли: (голосовое, 0:10) — Я сейчас заплачу. Ты слышишь? Уже щиплет. Я ненавижу себя за это. Из-за парня реву. Который жуков разводит и молчит как рыба. Нормально вообще? Ненормально. Я ненормальный. --- Пагсли: (голосовое, 0:20) — Я хочу ему написать. Очень хочу. Просто спросить «что как». Или «ты живой там». Но я не могу. Понимаешь? Пагсли: (голосовое, 0:13) — Я боюсь. Я очень боюсь. Если я напишу — станет реальным. Понимаешь? Пока я не пишу, я могу делать вид, что ничего нет. Что я просто скучаю по другу. А если напишу — это будет правда. А правда — она страшная. Потому что её можно отвергнуть. --- Пагсли: (голосовое, 0:11) — Элл, а если он пошлёт меня? Не в смысле грубо, а вежливо так. Скажет «извини, но нет». Я не вывезу. Я правда не вывезу. Я тогда просто лягу и умру. Вот на этой кровати. Рядом с печеньем, которого нет, потому что я сам от него отказался. Пагсли: (голосовое, 0:09) — Ладно. Всё. Я написал. Смотри, не смейся. Я там коряво, но зато честно. Сейчас отправлю. Прямо сейчас. Дыхание. Отправил. --- Пагсли: (голосовое, 0:24) — Я написал: «Привет Юдж, ну тут такое дело. Ты мне типо нравишься. Не знаю чем, но ты просто хороший человек, мои чувства уже месяц... и типо..да.. Вот тебе цветочек, за извинения🌷» Не смейся. Я знаю, что кринжово. Я знаю, что тюльпан дурацкий. Но у меня нет нормальных смайликов. Пагсли: (голосовое, 0:11) — Элл. Я написал. Отправил. Это сообщение теперь существует. В космосе. В интернете. В его телефоне. Боже. Что я наделал. --- Элла: что написал-то Пагсли: «Привет Юдж, ну тут такое дело. Ты мне типо нравишься. Не знаю чем, но ты просто хороший человек, мои чувства уже месяц... и типо..да.. Вот тебе цветочек, за извинения🌷» Элла: 1. «типо» два раза 2. тюльпан 3. «за извинения» Пагсли: ты меня добить решила? Элла: просто констатирую Пагсли: я в курсе что кринж Пагсли: но честно Элла: честно — главное --- Пагсли: (голосовое, 0:07) — Ты знаешь, я сейчас смотрю на эту серую галочку и думаю. А вдруг он не ответит? Вдруг он прочитает и решит, что я слишком странный? Хотя он знает, что я странный. Он с самого начала знал. --- Элла: он сам странный Пагсли: это другое Пагсли: его странность — тихая и красивая Пагсли: а моя — громкая и тупая Элла: не тупая Пагсли: тупая Пагсли: я написал «типо» Элла: ну ок Пагсли: два раза Элла: ну ок --- Слышно, как Пагсли выдыхает. Потом — резко. Пагсли: (голосовое, 0:04) — О. Галочки поменялись. Он открыл. Он читает. Прямо сейчас. Мои «типо» и тюльпан. --- Элла: молись Пагсли: не умею Элла: тогда просто жди — Элл. Я в гугле. Набрал «молитва чтобы парень ответил в час ночи». Там нет такого. Гугл бесполезен. Я зря на него надеялся. --- Элла: пагс Пагсли: что Элла: так не делают Пагсли: а как делают Элла: ну… просто молятся Пагсли: я не знаю слов Элла: откуда угодно Элла: из головы Пагсли: у меня в голове мат один --- Снова пауза. Слышно, как он снова тыкает в телефон. Пагсли: (голосовое, 0:07) — Ладно. Я нашёл. Какую-то. «Отче наш» называется. Там длинная. Я половину не выговорю. Но попробую. Ты только не смейся. Я серьёзно. Это ответственное дело. --- Элла: я не смеюсь Пагсли: врёшь Элла: ну немного Пагсли: молись за меня мысленно Элла: молю --- Глубокий вдох. Слышно, как Пагсли откашливается. Пагсли: (голосовое, 0:09) — Откашливание. Так. «Отче наш, иже еси на небеси…» Дальше не помню. Я пропущу. «Да святится имя Твое…» Короче. Сделай так, чтобы Юджин ответил. Пожалуйста. Аминь. Или не аминь. Я не знаю, как правильно. --- Элла: 💀 Элла: это не «Отче наш» Пагсли: я знаю Пагсли: но суть та же Пагсли: я просил Пагсли: значит молитва --- Пагсли: (голосовое, 0:05) — Ничего не происходит. Он молчит. Бог меня не слышит. Или Юджина глушилка какая-то. Я зря старался. И голос сорвал. И святые слова переврал.