Конец эры тишины

Уже проснувшись на утро и открыв глаза, он увидел, что Оданова кровать была по-военному заправлена, а сам он, видимо, уже был в лаборатории. Наали встал, потягиваясь, небрежно заправил кровать и, проходя на кухню, заглянул в лабораторию. Одан в своём привычном строгом виде с прямой спиной сидел за микроскопом. «Сменил род деятельности». — Доброе утро. Одан лишь кивнул, не смотря на Наали. — Ну да, не «здрасте», не «до свидания». Поставив чайник и положив холодный чебурек в микроволновку, он развернулся и подошёл к столу. — Откуда у нас чебуреки? — Он остановился, но решил долго не задумываться о подобном. Пока чайник кипел, а чебурек грелся, он листал чат в поисках работёнки. Сообщение от «Razymovski»: недалеко от центра наблюдалась активность твари кат. 1 или кат. 2, за подробностями пишите в личку. Сообщение от «Egor Linch»: сегодня видел человечка, который выспрашивал про тварей выше кат. 2. Малой с ума сошел. С одной катаной на тварь идти. Сообщение от «Dgon Opasni»: С катаной? Макинен что ли? Сообщение от «Egor Linch»: Нет, не он, другой безумец. Да и он из-под Одановской юбки не выйдет на кат. 3 в одиночку. Наали отвёл от себя телефон, закрывая глаза от последнего сообщения. «Ну прям под юбкой. Ну да, я бы не пошёл на кат. 3 с одной катаной без подготовки, это неразумно. Но точно не из-за Одана, блядь». Возвращая взгляд к телефону, он листал чат ниже до сообщения Волкова. Сообщение от «Volcov»: вылазка на гнездо кат. 2 отменяется в связи с неожиданными последствиями после вчерашней вылазки нашей команды. «Ну класс». Тут микроволновка выключилась, а чайник свистел. По кухне расходился запах чебуреков. — Наали, ты оглох, чайник кипит. — Голос явно раздражённый донёсся из приоткрытой двери лаборатории. Ничего не отвечая, он встал, подошёл и выключил чайник. Налил две кружки чая, взял одну и направился в спальню за курткой, а на обратном пути занёс кружку Одану. Открывая металлическую дверь, он скривился от её протяжного скрипа. Повесив куртку на согнутую руку, подошёл к столу. Посмотрел немного на Одана, отпил из кружки и снова скривился — чай оказался слишком терпким. Наали поставил кружку на костер, привезённый из Нью-Йорка в виде подарка от Ольги. Одан отпил и удовлетворённо кивнул. Наали уже развернулся уходить, но остановился. — Как ты это вообще пьёшь? Такая гадость. — Пью так же, как и другие нормальные люди. Во всяком случае, это лучше твоей сладкой бурды. — Он снова отпил и поставил кружку обратно на костер. Наали лишь закатил глаза и направился обратно на кухню. Съев чебурек и выпив весь чай практически залпом, он накинул куртку, застёгивая её на ходу и пытаясь сглотнуть остатки чая. Уже в прихожей он прикрепил катану и перекинул через плечо насадку с роликами. — Ушёл. Взял ключи с тумбы, выключил свет в тесной полутёмной прихожей и вылетел за дверь, быстро скатываясь по перилам вниз. У подъезда надел ролики и покатился в сторону складских помещений на Обводном. Катясь по тротуару, он чувствовал, как осенний ветер несёт в лицо сухие листья. «Главное, чтобы дождь ещё не пошёл», — подумал он, глядя на серое питерское небо. Объезжая прохожих, он доехал до «Валдая» не без проблем и не без проклятий со стороны бабок. Заехав в какие-то буераки с кучей контейнеров и складских ангаров, он снял насадку, прикрепив её к сумке. По такой гравийной дороге на роликах не проедешь. Подходя к автомастерской, увидел группу мужиков. Мужики средних лет, старше его вдвое, с лысинами на затылках и в запачканной мазутом и маслом рабочей одежде. Сидели на поддонах, курили дешманские сигареты и играли в карты. Они перевели оценивающий взгляд на подходящего блондина. Один вытащил сигару изо рта. — А, Макинен. Будешь с нами? У нас тут Петрович самогон из Башкирии привёз. — Ближайший, Данилыч, наклонился чуть вперёд, опираясь руками о колени, и посмотрел на Наали снизу вверх. — Партия скоро закончится, на тебя раздадим. — Не, Данилыч, я в подполье за информацией. Неверова позови, он не откажет, если где-то здесь. Бывайте. — Наали отмахнулся и пошёл к чёрному выходу за автосервисом. Уже отойдя, он глубоко вдохнул и выдохнул. — Ну и несёт от них перегаром. — Скривившись, он толкнул дверь и спустился в небольшое, относительно других, помещение. На удивление, здесь не пахло сыростью — только пылью. Само помещение было бетонным, скорее всего бывшим бомбоубежищем, заставлено шестью столами-прилавками. За ними сидели угрюмые мужики, за двумя другими — женщины. За спинами — стеллажи с оружием, в основном огнестрельным. Наали подошёл к ближайшей женщине лет сорока, которая чистила своё ружьё и курила сигарету. Её лицо, и без того серьёзное, было в морщинах возле глаз и на лбу. — Здравствуйте. В подполье новое крыло с оружием открыли? — Он наклонился ближе к прилавку. У женщины свелись брови к переносице, морщины на лбу стали ещё глубже. Она подняла на него взгляд, полный усталости и раздражения, явно не желая попусту с кем-то говорить. — Да. — Она оглядела его, подмечая катану. — Но кузнец у нас местоположение не сменил. — Она харкнула ему под ноги и вернулась к ружью. Наали лишь глубоко вздохнул, оттолкнулся от прилавка и, не дожидаясь продолжения, направился ко второму выходу, который вёл в катакомбы. Осмотрев туннель, он пошёл по прямой, разглядывая тусклые лампы на потолке и кирпичные стены. — Кто придумал разделить подполье на разные ветки? Вот нет, чтобы как все нормальные — всё в одном месте. Нет, надо всё раскидать. По пути ему встретилось три группки хантеров, которые шли, громко разговаривая, без снаряжения — видимо, уже сдали добычу. По проходу раздавалось редкое эхо шагов и жужжание электрогенераторов за стеной. Он вышел в большое помещение, немного просторнее предыдущего. Высокие потолки, печи, запах машинного масла и металла. В этом импровизированном цеху работало человек шесть. В воздухе стоял дым и летала пыль, заметная в свете, сочившемся из окон под потолком. Наали прошёл к стулу, где сидели трое и что-то пили. — Игорь, есть что нового? — Наали подошёл к мужику с щетиной и протянул руку для рукопожатия. «Игорь», выглядевший ещё более запущенно, чем остальные двое, сидел в самом углу. Он выпил залпом водку из рюмки, лицо его скривилось, и он с глухим «Кха…» закусил солёным огурцом из банки. Подняв на Наали взгляд, он чуть просветлел. — Макинен. — Сжал предложенную руку чуть не до хруста в суставах. — Айда к нам. — Кивнул на соседний пустой чурбак. — Не воздержусь. — Наали встряхнул рукой, пытаясь сбросить остаточную боль. — Вечный трезвенник. Пить не умеешь, небось. Молодняк сейчас вообще не стойкий. — Мужик хрипло рассмеялся, двое его товарищей хмыкнули. — Да, подкаблучник, наверное. Сейчас же вон все молодые в подполье, кто с дамами и жёнами, — все не пьют, запрещают им. — Все трое прокурено рассмеялись. Наали мысленно закатил глаза и цокнул. «Если мне кто запрещает, так это только бабушка и Одан». — Не, у него вроде нет, только напарник. — Игорь снова закусил огурцом и провёл рукой с четырьмя пальцами (пятый, видимо, где-то потерялся) по своей лысой голове. — Ты вообще какими судьбами? — Да так, заточить катану. — Вытащил клинок из ножен и протянул Игорю. Тот, вытерев руки о засаленные штаны, принял клинок и осмотрел его — Макинен, не думал, как все нормальные люди, перейти на огнестрел? — Нерасторопно встал и подошёл к точильному камню. — Давно в Питер вернулись? Наали, не задерживаясь у импровизированного стола, пошёл за ним. — Да, неделю с небольшим. Тут что в городе происходит? — Стряхнул с табуретки пыль и сел, облокотившись на стену. — Да вон, новая группа Волкова плохо подготовились, пошли на кат. 3. Так половина с ранениями вернулись, даже следующую вылазку отменили. Ленка из лазарета трёх из этой группы приняла. Говорит, обошлось ещё хорошо. — Игорь, не отрываясь от точильного камня, говорил, потом поднял клинок, осмотрел и снова принялся точить. — Слышал про какого-то придурка, который один на кат. 3 с катаной собирается пойти. — Наали вспомнил про упомянутого новичка из чата и решил разузнать. — А, этот… Говорят, это сынок Лайне. Имя у него какое-то девичье, сейчас и не вспомню. — Снова поднял клинок, посмотрел, перевернул и начал точить с другой стороны. — А Лайне — это не тот, который Микаэль, зам по торговле? — Наали вопросительно поднял бровь, припоминая всех Лайне, о которых слышал. — Да, сын того самого. Странно, что этот белоручка полез в такую грязную работу. Не понять нам причуд олигаршат из золотого общества. — Наали лишь фыркнул и потянулся к сумке, где лежал кошелёк. — Сколько? — Кивнул на катану. Игорь закончил точку и выпрямился, глядя на Наали. — Пять. — Вытер руки о штаны. Наали без вопросов достал из кошелька пятитысячную купюру и передал её Игорю. Тот убрал её во внутренний карман и вернул катану. — Удачи. Наали развернулся и направился к выходу, махнув на прощание. Он вышел на поверхность через заднюю дверь мастерской. После жаркой мастерской прохладный осенний ветер и моросящий дождик заставили продрогнуть и покрыться мурашками. Снова заглянув в сумку, чтобы убрать кошелёк во внутренний карман, он наткнулся на термокружку. Отпил немного — это был чай, ещё горячий, с нужными двумя ложками сахара. Наали рассмеялся, и его голос отозвался эхом от стоящих вокруг старинных многоэтажек. Рыжий кот, сидевший у входа и прятавшийся от дождя, странно на него посмотрел — явно недовольный, что белобрысый заголосил на всю улицу. — Придурок. — Отхлебнул ещё чая. — Мне чай налил, а себе не хватило. Надев насадки роликов на ботинки, он оттолкнулся и медленно покатился вперёд по улице, разглядывая старую архитектуру, деревья, которые легко шатались на ветру, и круги, расходившиеся по лужам от редких капель.