Удушающий захват

Глава 26

Лука

Не отрывая взгляда, я смотрю на Джоша, ебучего, Хоу, который бродит по клетке и наблюдает за мной, пока меня осматривает рефери. — Лука! — строго предупреждает Макс. Я перевожу на него взгляд, и он качает головой. — Сосредоточься, — продолжает Макс. — Ты знаешь, что делать. Не дай ему ни малейшей возможности обдумать свой следующий шаг. Заставь его все время двигаться, будь быстрым и всегда думай наперед. Кивнув, я резко выдыхаю. — Проще простого. — Все в порядке, — говорит судья и отступает назад, приглашая меня войти внутрь. — Ты справишься, — говорит напоследок Макс, и я поднимаюсь по лестнице ко входу на ринг. — Сделай его, Лука! — кричит Роза. Повернувшись, я быстро осматриваю ее, Ноя и Адао и, направляясь в свой угол, одариваю их легкой улыбкой. Все они уже завершили поединки, вырвав заслуженную победу, и я ценю, что сейчас они поддерживают меня. Я быстро смотрю в сторону раздевалок, и осознание того, что Тай сейчас находится в безопасности, восстанавливаясь после боя, придает мне уверенности. Он был на высоте... и я планирую не отставать. Добравшись до своего угла, я разминаю шею и смотрю на парня, которого желаю уничтожить. Этот ублюдок заплатит за то, что сделал с Таем. Рефери подходит к середине октагона, а затем подзывает нас обоих. — Лука Митчелл, — говорит Хоу с лукавой ухмылкой. Я киваю ему. — Джош Хоу. Он хмурится, одаривая меня яростным взглядом. — Вообще-то, Хенс. — Что? — переспрашиваю я. — Ах, да, Хенс... обычно я не запоминаю пустяковую информацию. — Пошел ты, засранец, — выплевывает он, подходя ближе, но рефери быстро кладет руку ему на грудь и отталкивает назад. — Эй! — рявкает судья, осматривая его с ног до головы, и я посмеиваюсь. — Послушай, Хенс, я не потерплю никаких нарушений, — продолжает он, явно понимая репутацию моего противника. — Вы оба будете драться честно? Кивнув, я одариваю Хенса улыбкой. Той самой, которую я берегу специально для Тая, чтобы выбешивать его. — Так точно. Челюсти Хенса дергаются, и я знаю, что он у него припасено много всякой хуйни в рукаве. А затем он едва заметно кивает. — Всегда слушайте меня, — заканчивает рефери, а затем отступает назад, указывая нам, что мы должны проследовать в свои углы. — Стукнитесь перчатками, если хотите, и можем начинать. Я улавливаю волны ярости, исходящие от Хенса, и на мгновение задумываюсь о том, чтобы не прикасаться своим кулаком к его. В прошлый раз он воспользовался тем, что Тай хотел начать бой честно, и, вероятно, планирует поступить так же снова. Но затем все равно протягиваю руку. Меня он ни капли не пугает. Ожидая, пока он ударит, я уверенно и крепко удерживаю перчатку, но готовлюсь сделать шаг в сторону в случае, если он совершит какую-то хуйню. Но он спокойно касается моей руки. И хотя с силой он явно переборщил, я решаю не обращать на это внимания. Хенс быстро наносит удар ногой мне по бедру, затем лоу-кик, пытаясь захватить мою ногу. Я пинаю его в ответ, и он довольно болезненно приземляется ему по голени. Но как только я поворачиваюсь вправо, он быстро следует в мою сторону. Упав на колени, ублюдок прислоняет плечо к моему животу, отталкивая к стене. Припирая к клетке, Хенс бьет мне в ребра, одновременно прижимаясь плечом к верхней части моего туловища, отчего мне становится трудно дышать. Итак, у него явно нет плана. Зато у меня есть. Обхватив за шею, я крепко прижимаю его голову к своему корпусу и, отступив назад, удушаю его. Хенс опускается ниже, пытаясь снизить давление, но я тут же обхватываю его одной ногой за талию и поднимаю вторую, отчего он вынужден перенести свой вес на переднюю часть тела. Мудила невольно падает на колени, и я резко отстраняюсь, не ослабляя захват. Но почти сразу понимаю, что моих действий недостаточно. Знаю, что он может повернуться назад, упасть на спину и освободиться. Что он, собственно, и делает. Выбравшись, Хенс тянется назад, направляя свои блядские пальцы прямо к моему лицу. Мне удается повернуть голову буквально в последнюю секунду, чтобы избежать тычка в глаз, но от этого движения мой захват слабеет. Конечно же, он пользуется возможностью и, вырвавшись из-под меня, поворачивается. Хенс забирается на меня сверху, а я пиздецки злюсь. Тычки в глаз? Ты серьезно, блять? Он реально думает, что это ему поможет? С Таем не получилось, и со мной не выйдет. Подтянув колени под себя, я вскакиваю на ноги, чтобы у него не было возможности обхватить меня за спину. Как только я снова встаю на ноги, он одной рукой обхватывает меня сзади, чтобы заблокировать мое предплечье, а свободной рукой наносит мне удар по голове. И поскольку он прижал меня к стенке клетки, я не могу использовать правую руку, чтобы притянуть его или нанести удар. Он снова и снова вонзает свое левое колено в мою ногу, и когда касается боковой части, я вздрагиваю. Блять, больновато, честно говоря. Мне удается оторвать свою левую руку и поднять локоть, чтобы вмазать ему по лицу. Я рассчитывал, что удар будет достаточно сильным, чтобы он отшатнулся назад, дав мне время развернуться. Но этот ебаный чертила цепляется пальцами за мою перчатку и крепко сжимает, не позволяя отвести руку назад. — Отвали! — кричу я, дергая запястьем, но безуспешно. — Отпусти перчатку! — приказывает рефери Хенсу. Он слушается его, и как только моя рука освобождается от его захвата, я поднимаю локоть и касаюсь его лица. Жестко. И я рад, что рефери не остановил бой из-за действий Хенса, потому что мой удар получился пиздецки ахуенным. Хенс тут же пытается снова забраться мне на спину, но я поворачиваюсь и отталкиваю его. Он падает на колени, но быстро вскакивает обратно. И как только он выпрямляется, я заношу перчатку прямо к его лицу, и кровь ублюдка забрызгивает пол восьмиугольника. Красота... Он снова прижимает меня к стене, и я понимаю, что уже пиздец, как заебался от его поведения. Мудак позволяет клетке делать за него всю работу, и каждый раз подталкивая меня к ней, надавливает коленями мне в ребра. Судя по всему, он песик, умеющий выполнять лишь один единственный трюк, ну или что-то типа того... Мне удается нанести ему пару ударов, и он отвечает тем же. У меня возле глаза порез, который ужасно жжет, и из него капает кровь, смешиваясь с моим потом. Но я несколько раз моргаю, пытаясь сосредоточиться. И, как петух, которым он и является, Хенс снова наклоняет голову, избегая моих ударов, и атакует мои ноги. Как глупо, прости господи. Я снова обхватываю его шею и падаю на колени, увлекая его за собой. Не теряя времени, я отстраняюсь чуть назад и усиливаю давление, ожидая, когда он постучит. Но вопреки моим ожиданиям, он бросается вперед и, подставив под себя ногу, встает. Не велика проблема. Уебать ему есть возможность и стоя, я быстро адаптируюсь. Не отпуская его, я поднимаюсь вместе с ним. Ему скоро придется постучать... я довольно сильно его удушил. Но он поднимает колено, ударяя прямо мне в пах. И я прекрасно понимаю, что он поступил так намеренно. — Хенс! — кричит рефери, но мы и не думаем останавливаться. На мне ракушка, так что хоть и больно, но терпимо. И хотя удары в пах запрещены, нас это не останавливает. Мне нужно продолжать бороться. Поскольку я вынужден отпустить его из-за кратковременной боли в яйцах и животе, Хенс отодвигается назад, чтобы создать между нами небольшую дистанцию. И когда он наносит лоу-кик, у меня едва хватает сил ответить на него. Я нереально устал. Он поступает именно так, как мы и думали: прибегает к грязным приемам, чтобы спастись из тупиковой ситуации. Но на этот раз он выставляет все случившееся как несчастный случай, чтобы бой не прекратился, и нам не пришлось начинать заново. Но из-за его поступков мне приходится бороться усерднее, и я не знаю, удастся ли мне сохранить тот же темп на следующей минуте раунда. Но мне необходимо его сохранить. Мне удается нанести быстрый левый хук ему в голову, что заставляет придурка на мгновение отступить, чтобы перегруппироваться. Но затем он резко наступает с ударом по корпусу, ударяя мои и без того израненные ребра снова и снова. Глубоко вздохнув, я пытаюсь собрать побольше сил, ведь на все его дерьмовое поведение их тратится огромное количество. И после новой серии ударов друг другу, я могу сказать, что он тоже подустал. Что ж, пора заканчивать. Пригнувшись, я набрасываюсь на его ногу и, обхватив рукой его колено, резко тяну наверх, отчего Хенс падает на пол. Толпа разряжается аплодисментами, и я воспринимаю их реакцию как знак того, что этот ублюдок им тоже не особо-то и нравится. Упав на него сверху, я немедленно просовываю колени ему под подмышки, чтобы ограничить движения рук, а пятками упираюсь в бедра, чтобы он не дергался и не имел возможности выбраться. Мудила закрывает лицо руками, защищаясь от моей атаки, но вместо того, чтобы ударить, я перехватываю его руку и, прижав ее к своему телу, сдвигаю бедра, притягивая его к своему локтю. У него нет ни единого способа выбраться. Но как только я наклоняюсь над ним, он вытягивает руку и бьет меня в горло. На несколько мгновений меня буквально оглушает, и я ослабляю хватку, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Краем уха я слышу, как кричит рефери, но не понимаю, что именно, поскольку все мое внимание уходит на то, чтобы собраться с силами после того, как засранец исполнил еще один запрещенный прием. Но я быстро прихожу в себя, так как знаю, что бой из-за этого не остановят, а в первом раунде у нас остались считанные секунды. Мне приходится снова пытаться взять под контроль его руку, но ему удается ударить меня в ребра, а я наношу еще один ему в лицо. Хук получается слабоватый, и я испытываю невероятное облегчение, когда звучит гудок, оповещающий об окончании раунда. Оттолкнувшись от него, я иду в свой угол, и вижу Макса, который входит внутрь, качая головой. — Твою мать, — бормочет он и, остановившись передо мной, оглядывает мое лицо. — Он ебаный мудак. Я вздрагиваю, когда мед.работник чистит порезы на моем глазу и губе, но не отвечаю Максу и просто продолжаю сверлить Хенса взглядом, пытаясь отдышаться. — Сделай глубокий вдох, — говорит Макс. Я так и поступаю, все еще глядя на Хенса, и вижу, как к нему подходит судья. — Лука. Глаза на меня. Мой взгляд обращается на Макса, и он понимающе кивает. — У тебя получилось захватить его на полу, — говорит он. — И тебе удалось нанести ему несколько серьезных ударов. Его тактика – утомить тебя, и грязно играть, когда ситуация оказывается безвыходной для него. Итак, твоя задача – измотать его, а затем снова попалить в партер. Потому что он планирует использовать оставшуюся энергию для грязных ударов, так что отними у него эту возможность. Я киваю, отчаянно нуждаясь в энергии, чтобы сделать именно так, как советует Макс. — Хорошо, иди и порви его, — заканчивает он и, хлопнув меня по плечу, выходит из клетки. Встав, я встряхиваю руками, готовясь ко второму раунду. Но когда Макс уходит с поля зрения, я замечаю Тая, который стоит со всеми остальными. У него небольшой порез над глазом, но в остальном он выглядит хорошо. И вдруг внутри возникает заряд настолько необходимой мне энергии. Тай выдерживает мой взгляд и, сжав одну руку в кулак, стучит по открытой ладони. Удар тигра. Одарив его легкой улыбкой, я выдыхаю и поворачиваюсь к рефери, который как раз указывает на меня. — Ты готов? Кивнув ему, я перевожу взгляд на Хенса. Его лицо довольно сильно помялось, и как же я собой горжусь. Но я планирую разукрасить его еще сильнее. Когда судья дает нам сигнал начинать, я немедленно двигаюсь в сторону Хенса. Прекрасно знаю, что он начнет с прямого удара, как и всегда. Да, он грязный ублюдок, но в каком-то смысле довольно предсказуем. В ту секунду, когда он слегка смещает вес и опускает перчатку, готовясь к замаху, я наступаю на него. Каждая мышца в моем теле загорается, посылая силы прямо в руку, и я наношу левый хук ему в щеку. Я вложил в удар все, что мог, зная, что нужно положить конец этому засранцу прямо здесь и сейчас. И как только мой кулак касается его лица с силой, о которой я даже не подозревал, все мое тело сияет, словно гребаная Тайм-Сквер. Звук удара падающего на пол тела почти заглушается оглушающим ревом толпы. Я его сделал. Прыгнув сверху, я наношу еще один удар, но через пару мгновений рефери отталкивает меня и останавливает бой. Джош Хенс в нокауте. Громкие возгласы зрителей полностью заполняют пространство, и я подношу руки к лицу, глубоко вздыхая. И как только опускаю ладони, тут же смотрю на Тая. Он широко улыбается, аплодируя вместе с остальными нашими товарищами по команде, которые подбадривают и кричат. Но я и не думаю отрывать от него глаз и, положив руку на сердце, указываю в небо. Прежде чем присоединиться к Максу и мед.работнику в своем углу, я снова переключаю внимание на Хенса. Он пришел в себя, и тренер уже усадил его на табурет. Подойдя к нему, я смотрю прямо в ошеломленное и избитое лицо. Что ж, ему подходит. Наклонившись, я приближаюсь практически вплотную к его уху. — Все ради моего парня – Тая Роско, — шепчу я, а затем смотрю прямо на него, одаривая широчайшей улыбкой. — Иди на хуй.