Blossom

      Гао Ту был уже на пятом месяце беременности. Вэньлан окончательно запретил ему любую работу, так что омега в основном сидел дома и читал книги, чтобы хоть как-то развлечься. Он сгреб в охапку вещи Вэньлана — рубашки, свитер, даже один из его пиджаков — и устроил из них гнездо на любимом углу дивана. Запах альфы успокаивал лучше любых лекарств, когда того не было рядом. Сверху он накрылся пледом, а на журнальном столике стояла чашка с травяным чаем, который прописал врач, и вазочка с солеными крекерами — единственное, от чего его не тошнило по утрам. Живот уже округлился, а тело быстро уставало — он даже не мог подолгу стоять на ногах.       Когда Вэньлан вечером возвращался домой, Гао Ту уже принимал душ и готовил ужин, а потом ложился на диван и ждал возвращения альфы. Этот трудоголик с появлением мужа стал дисциплинированно возвращаться домой в определенное время, задерживаясь лишь в самых крайних случаях.       – Привет. Как прошел твой день, Туту? – спросил Шэнь Вэньлан, поцеловав супруга в щеку и присаживаясь рядом.       – Как всегда, скукота. Я все ждал, когда ты вернешься, – честно ответил Гао Ту, сразу же прижимаясь к альфе. Во время беременности он становился все более мягким и прилипчивым. Омега постоянно жаждал вдыхать феромоны своего альфы. Вот и сейчас Гао Ту терся носом о пахучие железы на чужой шее. – Я так хотел увидеть тебя, А-Лан, – ласково прошептал омега, целуя мужа в шею.       – Ты такой милый. Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким, – улыбнулся Вэньлан, чувствуя легкую щекотку от прикосновения к железам. – Могу я потрогать? – неуверенно указал на живот альфа. Он каждый раз стеснялся просить, считая это слишком интимным. Вдруг Гао Ту будет против.       Омега посмотрел на него круглыми глазами, а затем покраснел. Легонько кивнув, он устроился поудобнее.       – Конечно, это же твой малыш, – ласково погладил выпирающий живот Гао Ту. Вэньлан смотрел на выражение его лица, полное любви и нежности, и сам проникался этими чувствами.        Когда Вэньлан положил руку ему на живот, Гао Ту впервые почувствовал слабый толчок. Он охнул и слегка нахмурился от легкой боли. Альфа смотрел на него огромными глазами, ощущая новые толчки.       – Леле, неужели ты чувствуешь своего отца? – удивился Шэнь Вэньлан. Он даже не мог словами передать те чувства, которые испытывал. Он впервые стал мужем, а сейчас пришло осознание того, что он уже почти родитель, почти отец. Благодаря их с Гао Ту любви внутри зародилась маленькая жизнь, которая медленно растет в утробе. Его переполняла всепоглощающая любовь, на глазах даже выступили слезы.       – Я так счастлив, что ношу этого малыша, – растроганно всхлипнул Гао Ту, сам не замечая, как начал плакать. Под воздействием гормонов он расчувствовался, впервые ощущая себя настоящим папой.       Иногда, оставшись один, он разговаривал с животом. Рассказывал Леле о том, какой у него замечательный папа, как они познакомились, и как он сам когда-то боялся, что никогда не сможет иметь семью. Эти разговоры успокаивали его самого не меньше, чем феромоны альфы.       Шэнь Вэньлан совсем растерялся, он крепко обнял Гао Ту, позволяя тому поплакать. Он никогда бы не подумал, что может так заботиться об омеге, и тем более что у него будет ребенок. Что он будет ставить на первое место не свою компанию, а свою семью.       Однако с того дня толчки становились чаще и сильнее. Они доставляли Гао Ту боль, заставляя Шэнь Вэньлана сильно нервничать. В один из дней Леле совсем разыгрался, из-за чего омега чуть не упал, но был вовремя подхвачен альфой.       Вэньлан подхватил его за долю секунды, прижимая к себе. Сердце альфы колотилось где-то в горле. В этот момент он ненавидел себя за то, что не может забрать эту боль, что его сила и статус S-класса бессильны против крошечных толчков их собственного ребенка. Единственное, что он мог — это источать успокаивающие феромоны с утроенной силой, надеясь, что это хоть немного поможет и Леле, и Гао Ту. *       – Вэньлан... Леле... Вызови врача, прошу, – прошептал Гао Ту, хватая альфу за плечо и держась за сознание из последних сил.       Следующие два часа чуть не свели Шэнь Вэньлана с ума. Только когда врач вышел с относительно нейтральным выражением лица, альфа немного успокоился.       – Как Гао Ту? – в первую очередь спросил альфа, вскакивая с места. Все это время он нервно ждал в коридоре.       – Сейчас с ним все хорошо. Просто ребенок очень активный. Из-за слишком сильных движений произошло небольшое кровотечение. Но уже все позади. Господину Гао желательно меньше передвигаться, а вам — выделять как можно больше успокаивающих феромонов. Это позволит ребенку не слишком перевозбуждаться и пребывать в спокойном состоянии, – сказал врач, спуская маску с лица. Он внимательно осмотрел Шэнь Вэньлана, выглядевшего на удивление не так идеально, как обычно: не холодный, а встревоженный взгляд, еще не уложенные после душа волосы.       – Кровотечение... Это точно не опасно для него? Для них обоих? – нахмурившись, уточнил Вэньлан.       – Все показатели в норме, господин Шэнь. Угрозы выкидыша нет. Но повторюсь: покой, покой и еще раз покой. И вы — лучшее успокоительное для вашего супруга. Ваши феромоны действуют на него эффективнее любых лекарств, – успокаивающе ответил врач.       – Я понял. Спасибо, – кивнул Вэньлан, все еще сохраняя напряжение в плечах.       – Можете зайти, он не спит.       Альфе дважды повторять не нужно — он сразу влетел в палату к Гао Ту, присел рядом и взял в руки его ладонь. Омега был слегка бледным, но не выглядел болезненно, что успокоило Вэньлана.       – Я так перепугался, что с Леле что-то случится. Слава богу, все хорошо. Он просто веселится, – погладил свой живот свободной рукой Гао Ту, прикрывая глаза от усталости. – С характером. Я знаю, в кого.       – Да, он в меня. Я тоже часто перебарщиваю. Надеюсь, что впредь он будет вести себя поспокойнее, – улыбнулся Шэнь Вэньлан, убирая волосы со лба Гао Ту и целуя его. – Отдохни, а я буду охранять вас.       Гао Ту уснул почти мгновенно, успокоенный теплом любимой ладони. Ему даже приснилось, как Вэньлан ходит по их дому с табличкой «Тише! Леле спит! (и его папа тоже)» и выключает звук у всех электроприборов. Определенно, беременность влияла не только на омегу, но и на сурового альфу, превращая его в сверхзаботливого папашу.