Август
26 января 2026 г., 08:16
Август. Сеул изнывал от жары. У группы был короткий перерыв между турами, и ребята решили исполнить давнюю мечту — сходить в кино, как обычные люди.
— Без масок? — удивлённо спросил Сонхён, услышав предложение Конхо.
— Ну, может, с капюшонами… Но без охраны. Без камер. Только мы.
Сонхён согласился. Ему хотелось хотя бы раз почувствовать, что они могут быть обычными людьми.
Они выбрали кинотеатр на окраине, где их вряд ли кто-то узнает. Надели оверсайз худи, накинули капюшоны, взяли попкорн и сели на последний ряд. Фильм не имел значения — важно было то, что они держались за руки в темноте, и никто не обращал на них внимания.
Но когда сеанс закончился, всё пошло не так.
У выхода стояла фанатка и держала телефон. Она узнала их. Пока они шли к метро, она шла за ними, делая снимки.
— Она нас снимает, — тихо сказал Сонхён, сжав руку Конхо крепче.
— Игнорируем, — ответил Конхо, но в его голосе звучала тревога.
У входа в метро девушка подошла ближе.
— Вы… вы встречаетесь? — спросила она, глядя прямо в глаза Сонхёну.
Сонхён замер. Конхо тоже. Мир будто остановился.
Один ответ — и их тайна станет известна миллионам. Один шаг — и всё рухнет.
Конхо медленно отпустил руку Сонхёна. Сердце Сонхёна упало.
— Мы просто друзья, — сказал Конхо, демонстрируя свою привычную улыбку. — Спасибо за вашу поддержку!
Девушка кивнула, вздохнула и ушла.
В метро было душно. Сонхён молчал. Конхо смотрел в пол.
— Ты поступил правильно, — произнёс наконец Сонхён. — Мы не можем…
— Я понимаю, — перебил Конхо. — Но я это ненавижу.
Он посмотрел на Сонхёна, и в его глазах горел огонь.
— Ненавижу, что должен отпускать твою руку. Ненавижу, что должен говорить «мы просто друзья». Ненавижу, что не могу поцеловать тебя, даже когда весь мир на нас не смотрит.
Сонхён поджал губы.
— Тогда не говори, — тихо прошептал он. — Просто сделай это.
Конхо огляделся. В вагоне почти никого не было — только старик в углу да двое студентов с наушниками.
Он наклонился и быстро, но страстно поцеловал Сонхёна.
Когда они отстранились, Сонхён улыбнулся дрожащими губами.
— Теперь ты точно нарушил правила.
— А ты — мой любимый запрет, — тихо сказал Конхо.
