Молоко на губах обсохло

      Всю дорогу Тэхён пресекал любые попытки Чонгука разговорить себя и узнать что-то большее. Он отдавал только короткие указания направо-налево и снова замолкал. Машина остановилась у небольшого дома на окраине Сеула. На крыльцо вышел худощавый мужчина—бета, спокойный, с мягкой улыбкой.       — Нашлась наша пропажа! — мужчина раскрыл руки и заключил Тэхёна, выскочившего из машины, в объятия. — Дети места себе не находят без тебя.       Тэхён будто сбросил свою привычную броню. Его грудной, бархатный смех прозвучал так искренне, что Чонгук на мгновение растерялся, услышав его впервые.       — Прости, Донхён. Пришлось уезжать по делам, — Тэхён вздохнул и смущённо улыбнулся, когда тот потрепал его по голове.       Чонгук вышел из автомобиля, облокотился на капот и наблюдал. Такого Тэхёна он ещё не видел — не закрытого, не напряжённого, а… живого. Настоящего. И это странно цепляло.       — Познакомьтесь, — сказал Тэхён, спохватившись. — Чон Чонгук. Он сегодня вызвался мне помочь. А это господин Ан Донхён.       Мужчина крепко пожал Чонгуку руку, но, заглянув в багажник, тут же застонал.       — Тэ… опять? Я просил тебя не тащить столько…       — Не слушай его, — Тэхён подтолкнул Чонгука локтем. — Бери пакеты, пока он нас не выгнал. Тут надо действовать быстро.       Чонгук подхватил шесть пакетов сразу и прошёл за ними внутрь. Стоило им войти, как со всех сторон выскочили дети — от малышей до тех, кто уже почти дорос до начальной школы. Тэхён рассмеялся, опустился на корточки и поймал в объятия мальчишку лет четырёх, который вис на нём, будто только его и ждал.       Чонгук замер, ошарашенный увиденным. Не из-за детей — из-за того, как изменился Тэхён среди них. Словно всё едкое и колючее в нём исчезло, сейчас он был совершенно расслаблен, заботливо ворковал над ребёнком, смотревшим на него с невероятным обожанием. Это наблюдение удивило Чонгука так, что он сам этого не ожидал.       — Я так понимаю это продукты? — Донхён тронул Чонгука за плечо, выводя из состояния анабиоза. — Можешь отнести на кухню? Иди за мной.       — Да, конечно, — моргнул Чонгук, чтобы сбросить оцепенение.       Чонгук последовал за Донхёном и оказался на большой и светлой кухне, заставленной различной утварью, но очень чистой.       — Малышня теперь до вечера не отлипнет от Тэхёна. Если хочешь, можешь к ним присоединиться. Думаю, дети не откажутся от нового друга. А я пока разберу покупки.       — С удовольствием, — легко согласился Чонгук и направился в сторону детского смеха, прокручивая в голове тысячу вопросов.       Ему было непонятно, что это за место. Этот дом не походил на приют. Не сказать, что Чонгук часто бывал в детских домах, точнее, не был ни разу. Но он видел альбомы и видео, которые присылали им на фирму, когда просили о пожертвованиях. Чонгук лишь приблизительно знал, как устроена эта система, и дом, в котором он оказался, больше походил на патронатную семью, в которую брали детей, оставшихся без родителей, на время, пока их кто-то не усыновит. Но какое отношение имел к ним Тэхён, оставалось пока загадкой.       Войдя в гостиную, Чонгук не мог сдержать улыбку. На полу, прислонившись спиной к дивану, сидел Тэхён. Он читал книгу, а со всех сторон его облепила малышня и слушала открыв рты. Тэхён очень старался, читал меняя голос для персонажей, то лаял, как собака, то мурчал, как сытый кот.       — Ты можешь ехать. Я сам потом доберусь, — поднял на него глаза Тэхён, отрываясь от чтения. И добавил чуть тише совершенно искренне: — Спасибо огромное за помощь.       — И пропустить всё веселье? — Чонгук плюхнулся на ковёр рядом с Тэхёном. — Ну уж нет. А у меня в машине остался футбольный мяч. Кто хочет погонять его на улице?       Шесть пар детских глаз с предвкушением, но очень настороженно уставились на него. Идея была очень заманчивая, но они крайне настороженно относились к незнакомым им людям.       — Я думаю, будет здорово! Тащи свой мяч, Чонгук, — отложив книгу сказал Тэхён. Мы с Юнми будем арбитрами, а вы со старшими делитесь на команды.       Тэхён поднялся подхватил на руки самого маленького мальчугана, который не отходил от него ни на шаг. Тот сразу обхватил его за шею, повиснув на нём как детёныш коалы.       — Идём все на улицу! — скомандовал Тэхён. — Будем играть в футбол.       На команды решили не делиться, Чонгук играл один против всей ватаги детей. Меньше чем за полчаса игры он заслужил их полное и безоговорочное доверие. И кажется, он давным-давно не проводил так весело время. Тэхён стоял сбоку, свистел, заложив пальцы в рот, пытаясь что-то судить, но в этой вакханалии никто его не слушал. А потом откинул голову и искренне рассмеялся.       Тэхён светился от счастья, его темные глаза задорно искрили, а бархатный смех забирался под кожу. Он подпрыгивал на месте, превратившись из судьи в ярого болельщика, размахивал руками, изящными пальцами поправлял упавшие на лицо пряди. Тэхён был красив как недостижимое совершенство. Чонгук смотрел на него, не отрываясь, гладил взглядом растрепанные волосы, правильные черты лица и соблазнительные губы… Засмотревшись на Тэхёна, он не заметил, как юркий мальчишка проскользнул к воротам, обозначенные двумя свёрнутыми куртками, и… пропустил гол. Чонгук тряхнул головой, пытаясь включить парализованный мозг, одёргивая самого себя. Это уже явно был перебор.       — Боже, я никогда не отмою этих чертенят, — воскликнул Донхён, увидев как дети повалили Чонгука на траву. — Быстро все в дом. Переодеваться и мыть руки. И марш все за стол. Тэхён привёз ваши любимые пуноппаны, а я приготовил лимонад.       Дети начали было канючить, не желая прерывать игру, но под строгим взглядом воспитателя вся разношерстная команда поплелась в дом.       — Вас двоих это тоже касается, — Донхён обвёл пальцем Тэхёна и Чонгука. — Возражения не принимаются.       Им ничего не оставалось, как отправиться следом за детьми.       — А он неплохо с ними поладил, — шепнул Донхён на ухо Тэхёну. — Отличный парень. Мне очень понравился. Приходите вместе ещё.       Тэхён нахмурился, но тут же растянул губы в улыбке, когда Юнми подёргал его штанину джинсов и потянул за стол, снова забираясь ему на руки.       Чонгук с удовольствием наблюдал за тем, как дети жались к Тэхёну, а тот старался каждому уделить внимание. Набегавшаяся на свежем воздухе детвора смела угощение буквально за пару минут. Когда с рыбками было покончено, Тэхён объявил, что им с Чонгуком пора уезжать, и все шесть носов расстроенно засопели.       — А вы знаете, что у Чонгука очень большая машина? Раза в два больше моей, — Тэхён понизил голос до заговорщицкого шёпота. — Если вы нас проводите, то он разрешит вам посидеть внутри и даже даст посигналить.       С криками «Круто!» дети повскакивали со своих мест и, схватив смеющегося Чонгука за руки, потянули его на улицу. С восторженным воплями они по очереди забирались в салон на водительское сиденье и крутили руль, нажимали кнопки, визжали так, что у Чонгука звенело в ушах, но он почему-то смеялся вместе с ними. Тэхён в это время присел на корточки перед Юнми, обнимая его нежно, а мальчик уткнулся лбом ему в шею и никак не хотел отпускать.       Они уже давно отъехали на приличное расстояние, но в машине было тихо. Они даже музыку не включили. Чонгук молчал, а Тэхён его не трогал. Иногда бросал украдкой взгляды на его серьёзный профиль, пытаясь понять: то ли он устал, то ли задумался, но не решался беспокоить Чонгука. Потому что помнил, как его шокировал первый визит в дом к Ан Донхёну.       Чонгук заговорил так внезапно, что Тэхён вздрогнул.       — Почему они там? — хрипло спросил он.       — У каждого ребёнка своя история. У кого-то родители наркоманы или пьяницы, у кого-то насилие в семье или погибли родители. Донхён не может иметь детей, поэтому всю свою любовь дарит им. Он старается хоть как-то помочь и восстановиться этим детям. Жаль только, что этот дом лишь временный для них. Если детей не усыновят в течение какого-то времени, патронатная семья должна будет передать их в детский дом.       — А почему Донхён сам не усыновит их? — Чонгук непонимающе свёл брови.       — Всех он усыновить не сможет. А таких детей очень много, и то, что они из ада попадают, пусть на короткое время, но в любящие руки — это просто удача для них. Государство, конечно, назначает Донхёну за каждого ребёнка пособие, но этого всегда не хватает. Поэтому я стараюсь привозить продукты и игрушки, играю с детьми, позволяя Донхёну хоть пару часов передохнуть.       Тэхён перевёл взгляд на лобовое стекло и сделал короткий вздох. В лёгкие попал воздух с ароматом Чонгука. Что-то цитрусовое, но не холодное, а по-домашнему уютное, смешанное со вкусом мятных леденцов. Аромат, который, к великому ужасу, нравился Тэхёну. А тот продолжал терзать Тэхёна вопросами, на которые Тэхён не был готов отвечать.       — Любишь детей? Почему ты это делаешь? — спросил Чонгук.       — Это не твоё дело, — лицо Тэхён вновь стало жёстким.       — Извини, что сую нос в твою жизнь, — легко бросил Чонгук, будто случайно наступил на ногу.       — Ты не умеешь извиняться, — констатировал Тэхён, не почувствовав в его словах искренности.       — Нет опыта. Я редко бываю неправ.       Тэхён опешил от такой наглости и уже открыл рот, чтобы высказать Чонгуку всё, что он о нём думает, как вдруг тот внезапно повернулся и буквально за секунду нейтрализовал весь негативный настрой своей широкой улыбкой.       — Понял. Больше не лезу. Но если тебе снова понадобится помощь, — Чонгук потянулся и достал из бардачка свою визитку. — Звони. Я с удовольствием приеду сюда снова.       Тэхён взял карточку, покрутил в руках, изучая, и сунул её в карман, а затем прибавил громкость музыки на приборной панели, давая понять, что не расположен к разговорам. Минут через двадцать поездки напряжение, царившее в салоне автомобиля, достигло своего апогея, и, не выдержав, Чонгук развернулся к Тэхёну.       — И всё же поговорить надо! — глубоко вздохнув начал он. — Мой отец… с чего он принял такое решение, что нам нужно заключить брак? Он знает тебя всего несколько дней.       — Мне откуда знать? Это твой отец, сам с ним и разбирайся, — выпустил «колючки» Тэхён.       — Всё это очень странно.       — Я не меньше твоего удивлён его предложением. И буду очень рад, если ты его переубедишь, а ещё больше обрадуюсь, если мы с тобой больше не пересечёмся.       — Ты-то чего возмущаешься? Я для тебя блестящая партия! — усмехнулся Чонгук.       — От скромности ты не умрёшь. И всё же предпочту отказаться.       — Жаль. И в чём причина столь категоричного отказа?       Тэхён пронзил его вызывающим взглядом. Чонгук ему не нравился. Это точно! Он симпатичный. И не мудак. Помог с поездкой к Юнми… Но таких, как он, не интересовали серьёзные отношения.       Почему, собственно, Тэхён так решил? Потому что он разбирался в людях!       Наверное…       По крайней мере, Чонгук не производил впечатление человека, стремящегося обрести семью и завести щенка.       — Каждое утро тебе в постель подают элитный зерновой кофе. Единственная проблема для тебя — это какая рубашка подходит под костюм: цвета мокрого асфальта или сухого. Ты садишься в крутую тачку и едешь в офис, где подчинённые уже языки стёрли, вылизывая твой зад. Но это не твоя заслуга. Это заслуга денег твоего папочки.       — Ты что, следишь за мной? — наигранно изумился Чонгук.       — Меня не интересуют парни, решающие свои проблемы безлимитной карточкой родителей, — отрезал Тэхен.       — Согласен. Все богатые — твари!       Чонгук издевался. Это было видно по горящему весельем взгляду.       — Я так не говорил, — недовольно заметил Тэхён.       — Но подумал.       Они и не заметили, как снова начали ссориться, пытаясь уколоть друг друга побольнее. Тэхён первым решил прекратить этот бессмысленный спор и иронично рассмеялся.       — Встречаться, а уж выходить замуж за такого кретина с раздутым самомнением я точно не собираюсь.       — Красивый павлин в качестве сравнения мне импонировал больше. Ну что ж, Тэхён, раз я не в твоём вкусе, тогда тебе стоит поговорить с моим отцом и убедить его изменить решение.       — Это не мои проблемы. Разбирайся с ним сам.       — Бесполезно, — поморщился Чонгук. — Он непреклонен как скала.       Тэхён фыркнул и отвернулся, демонстративно уставившись в окно.       — У тебя ведь нет парня? Мы можем заключить временный брак, — осторожно предложил Чонгук.       — Чтооо? — Тэхён резко развернулся и уставился на Чонгука.       — Я готов тебе заплатить за фиктивный брак, лишь бы потрясти перед лицом отца свидетельством с печатью. Всего на полгода. Полмиллиона за каждый месяц тебя устроит?       — Чегооо?       — Долларов естественно, не вон.       — Стой! — заорал Тэхён со всей дури.       Машина резко дёрнулась, послышался свист шин и он ударился плечом о дверь. Их вынесло на встречку, и Чонгук за доли секунды успел сориентироваться, выкрутил руль и вернулся обратно, на свою полосу.       — Ты чего орёшь? — рявкнул он, сбавляя скорость. — Мы чуть не разбились. У меня вся жизнь перед глазами пронеслась.       — Кретин! — Тэхён дрожащими руками пытался отстегнуть ремень безопасности. Наконец у него это получилось. — Останови здесь.       Автомобиль притормозил на обочине.       — Тэхён, ну ты чего? Если считаешь, что этого мало, я готов…       — Достаточно. Этого вполне достаточно… чтобы я окончательно убедился, что ты полный придурок. Засунь эти деньги знаешь куда?       Тэхён выскочил из автомобиля и со всей дури хлопнул дверью так, что Чонгук подпрыгнул от неожиданности в кресле.       — В жопу! — гаркнул он и широким шагом направился прочь.       Тэхён вскидывал руку вверх, сигналя проезжающим машинам, пока такси не притормозило рядом с ним. Он нырнул на заднее сиденье, растворившись в салоне. А Чонгук так и продолжал стоять на обочине. Он сжимал руль так сильно, что ещё немного и он вырвал бы его с корнем, наблюдая как жёлтый автомобиль увозил от него Тэхёна.       Чёрт! Кажется, он всё испортил.

***

      Офис соцслужбы располагался в одном из нескольких почти одинаковых зданий в самом центре города. Лифт из подземной парковки позволял миновать главный вход и подняться прямо на нужный этаж. Подъем был долгим, с несколькими остановками — на разных этажах в лифт заходили и выходили люди. Они мельком осматривали Тэхёна, а потом утыкались в свои телефоны, нетерпеливо постукивая ногами, будто лифт двигался недостаточно быстро для них. Когда лифт остановился на нужном этаже, Тэхён вышел и удивлённо поднял брови. Маленький вестибюль был забит людьми, хотя обычно здесь царила тишина и покой. Тэхён занял очередь через терминал и, мягко спланировав, занял последнее свободное кресло. Он нетерпеливо поглядывал на электронное табло и подорвался с места, когда наконец на нём высветился номер его очереди.       Тэхён встал, вытер вспотевшие руки о брючины и направился в кабинет. Он почувствовал неловкость, размышляя, стоит ли стучать перед тем, как войти. Но стучать не пришлось. Нужная дверь открылась, и Тэхён чуть посторонился, выпуская семейную пару. На месте господина Сонхва сидел другой мужчина и со скучающим видом перебирал бумажки. Тэхён оглянулся в надежде найти социального работника, который вёл его дело об усыновлении, но его в кабинете не было.       — Присаживайтесь. Вы ведь Ким Тэхён?       — Да, — растерянно подтвердил он. — А где господин Сонхва?       — Его перевели в другой округ. Теперь вашим делом буду заниматься я. Инспектор Пак Минджун, — представился мужчина и указал на стул перед собой.       Тэхён буквально рухнул на жёсткое сиденье, до конца не понимая, плохо это для него или хорошо. Но быстро собрался и выложил на стол перед инспектором документы. Тот, спустив очки на кончик носа, изучил банковскую выписку и приобщил её к папке с его именем.       — Я уже успел изучить ваше дело, и хочу сказать, что готов поддержать вас и направить его для рассмотрения в суд. Вы производите впечатление весьма целеустремлённого и ответственного человека. Положительные отзывы, стабильная работа и тот факт, что вы поддерживаете контакт с Юнми, несомненно будет весомым аргументом в суде. И рассмотрение будет весьма формальным.       Тэхён не сдержался и облегчённо выдохнул. Усыновление оказалось ужасно долгим процессом. Главное замечание соцслужбы ему удалось устранить — он улучшил своё материальное положение.       — Вот только… — инспектор начал перелистывать документы в его деле. — Я не вижу у вас в деле копии свидетельства.       — Какого свидетельства? — похолодел Тэхён.       — О браке.       Тэхён вытаращил глаза. А он уже начал радоваться, что всё так отлично складывалось.       — У меня… я не… — начал мямлить Тэхён, наконец, с трудом собрался и признался. — В деле не может быть этого документа. Я не замужем.       — Как же так? — инспектор откинулся на спинку стула, отодвигая от себя пухлую папку. — Это всё осложняет. Суд неохотно принимает положительное решение в отношении родителей-одиночек. Я вынужден буду отозвать рассмотрение вашего вопроса.       Вот дерьмо.       Тэхён тоскливо проследил, как инспектор Пак смахнул его дело в нижний ящик стола. Внутренности стянуло в тугой узел. Пока он судорожно соображал что делать, инспектор смотрел на него сочувственно улыбаясь. За десяток секунд пережив все стадии отрицания, возмущения, протеста и принятия, Тэхён решил не накалять момент. Его задачей было уговорить господина Пака направить дело на усыновление. Он слегка насупился, стискивая зубы. По-простому у него не получилось, но сдаваться Тэхён не собирался. Идея в светлую голову пришла мгновенно. Он сглотнул, улыбнулся в ответ и заговорил, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения:       — Стойте! Разве господин Сонхва не сделал пометку в деле, что совсем скоро я сочетаюсь браком?       — Что? Позвольте поинтересоваться с кем?       Тэхён замялся. Инспектор хитро сощурился и усмехнулся.       — Это всё, конечно, прекрасно, в чём вы меня пытаетесь заверить. Молодой человек, вы ведь понимаете, что пытаясь обмануть госслужащего, вы только ещё больше вредите себе. Что-то я не вижу на вашей руке никакого помолвочного кольца.       — Я не вру. Мне действительно сделали предложение пару дней назад. А кольцо… — Тэхён скрестил под столом указательный и средний палец на обеих руках, как делали в детстве, когда приходилось врать родителям. — Оно в ювелирной мастерской. Жених ошибся с размером, отдали исправить эту оплошность.       — Позвольте поинтересоваться, как же зовут счастливца?       Тэхён бросил взгляд в окно и увидел огромный экран, на котором безостановочно крутили рекламу. И именно в этот момент какой-то певец со шваброй в руках рекламировал новую сеть отелей, принадлежащих семейству Чон. Тэхён улыбнулся и указал инспектору за спину.       — Мой жених — Чон Чонгук. Тот самый. Наследник империи NEXUS, — Тэхён нащупал в кармане визитку и выложил её перед инспектором на стол. — Желаете позвонить ему и убедиться в этом лично?       — И когда у вас свадьба? — вкрадчиво поинтересовался инспектор, не сводя зачарованного взгляда с визитки.       — Вы же понимаете, что все приготовления держатся в строжайшем секрете. Уверяю вас, это произойдет в самое ближайшее время.       Инспектор выудил из нижнего ящика папку с его именем и вновь положил её перед собой. Смахнул несуществующие пылинки и посмотрел строго на Тэхёна.       — Ну что ж, господин Ким, тогда на сегодня мы закончим нашу встречу. Я вас жду в ближайшее время с копией свидетельства о браке. После этого я назначу для вас дату совместного собеседования. Социальная служба должна будет убедиться в обоюдном желании супругов усыновить ребёнка. И… поздравляю вас, Тэхён, со столь значимым событием в вашей жизни.       — Спасибо, — прошептал он в ответ побелевшими губами.       Учтиво поклонившись, Тэхён вышел из кабинета и понуро поплёлся на улицу.       Чёрт… Чёрт… Чёрт! Ему срочно нужно было найти Чонгука!