Проклятье памяти

Османская империя, Эдирне. Август 1444 года.       Айше резво спустилась по насыпи. За ней с моста, бросавшего на водную гладь длинные тени, спрыгнул на берег Раслан. Громко дыша от быстрого бега, девочка отошла к кустам орешника, отодвинула рукой зелёные ветви и направилась к высокой иве.       — Эй, подожди меня! — крикнул ей Раслан. — Куда ты так торопишься?       Его лицо порозовело, кудрявые волосы, казавшиеся в лучах закатного солнца огненно-красными, спутались, а рубаха сильно помялась.       — Мне пора возвращаться домой, — обернувшись, ответила ему Айше.       — Нет, постой, я должен предупредить, — Раслан ускорился, догнав её у места их тренировок. — Ты только не злись, ладно?       — О чём ты говоришь? — подозрительно сощурив глаза, спросила она. Айше обошла густой куст акации и вышла на полянку.       У ивы на срубленном дереве сидел Влад. Он держал в руках полевой цветок с голубыми лепестками, задумчиво крутя стебелёк.       — Почему он снова здесь? Это ты его позвал? — голос сквозил недовольством.       — Не то чтобы… — протянул мальчик.       — Никто меня не звал, — перебил его Влад, встретившись взглядом с голубыми глазами дочери великого визиря. — Я сам пришёл сюда, — он отложил цветок в сторону и поднялся со срубленного дерева.       — И зачем же? — девочка скрестила руки на груди, посмотрев на него исподлобья.       — Айше-хатун – твоя сестра, не так ли?       — Да… верно.       — Передай ей мою искреннюю благодарность за то, что она вступилась за моего брата, — Влад сцепил руки за спиной и отвёл взгляд в сторону. — Она спасла его от смерти, не побоявшись рискнуть собственной репутацией. Это было очень смело с её стороны.       — Раду – мо… вернее, Раду – её друг. Она бы не бросила его в беде.       — Откуда ты знаешь, как его зовут? — настороженно спросил Влад.       — Сестра мне рассказывала, — ни чуть не смутившись, ответила девочка.       — Вы с ней близки…       — Достаточно… ну, я имею в виду, мы с ней иногда говорим о жизни, гуляем… а не то, что ты мог подумать…       — Великий визирь разрешает дочери посещать дворец, а сына держит под замком? Забавно…       — Халиль-паша просто хочет, чтобы его сын получил хорошее образование, — поддержал подругу Раслан, — поэтому Айдын проводит дни и ночи за книгами и всё время учится.       — Книги приносят знания, но не дают возможности получить опыт. Армия начитанного полководца, не принявшего участие ни в одной битве, обречена на неудачу, а безграмотный воин, не раз смело выходивший с мечом против врага, порой способен помочь соратникам одержать победу против захватчиков. Знания, не подкреплённые практикой, пугают и порождают бездеятельных.       — И что ты хочешь этим сказать? — нахмурившись, спросила Айше.       — Уверен, человеку, проводящему дни и ночи за книгами, под силу это понять.       — Хочешь сказать, я бездеятельный? — с явным раздражением произнесла маленькая госпожа.       ​Влад усмехнулся, окинув её быстрым взглядом.       — Хочу сказать, что великий визирь в большей степени занимается воспитанием и обучением дочери. Из-за этого трудно поверить в ваше родство.       Его слова возмутили девочку. Казалось, Влад просто издевается над ней, опуская самооценку ниже и ниже. Тем не менее, его похвала порадовала её, поэтому она так и не смогла придумать, что ответить на подобное заявление.       — Как вы думаете, кто был настоящим убийцей Хасана? — решил перевести тему Раслан.       — Наследников всегда убивают люди, не согласные с их правом на власть. Полагаю, старший сын стал мишенью для младшего, — задумчиво произнёс Влад.       — Ходят слухи, что шехзаде Хасана погубило некое существо, обитающее в реке, — Раслан нервно поёжился.       — И ты в это веришь? — в тёмно-зелёных глазах Влада заплясали озорные искорки.       — Ну, я не присутствовал на месте преступления. Однако, что если это было правдой?       — Образованные люди попросту играют на эмоциях безграмотных, ведь именно такую версию сейчас распространяют в городе. Конечно, горожане с лёгкостью поверят в глупую байку, потому что образы посланников дьявола живы в их головах благодаря легендам. На самом же деле речной монстр – сказка заговорщиков, которые желают скрыть свою причастность к этому делу.       — Откуда ты можешь знать? Тебя же там не было, — не согласилась с ним Айше.       — Потому что никаких тёмных существ никогда не существовало и существовать не могло. Знати это прекрасно известно.       — Но тебя там не было! — громче повторила девочка. В памяти вновь всплыла картина ужасающего хаоса и алой бурлящей реки.       — Так значит, Айше-хатун подтвердила эти сказки?       — Никакие это не сказки… — попыталась оправдаться она.       — Если убийца не безумец, он никогда не будет махать окровавленным кинжалом перед твоим лицом. Скорее свалит вину на другого: речного дьявола или верного раба – это не имеет никакого значения... Мехмед же тоже был там?       — Д-да, но… я думаю, что его заставили принять участие в этом грязном деле.       — Бедный шехзаде… — проронил Влад с явным сарказмом. — У него был выбор, и он его сделал. Как и ты делаешь свой, оправдывая его.       Слова юноши острым лезвием прошлись по совсем свежей ране, оставленной человеком, которого прежде она не побоялась бы назвать другом.       — Мне пора идти, иначе отец обнаружит мою пропажу, — отстранённо произнесла Айше.       Она помахала рукой Раслану и бросилась в сторону кустов, стараясь скрыть слёзы от малознакомого человека.       Солнце скрылось за лесом. Тени покрыли землю. Облака рассеялись. На холодном синем небе показались яркие маленькие звёзды. Полная луна становилась ярче, освещая зеркальную поверхность спокойной реки.       Айше шла по берегу быстрым шагом, постепенно углубляясь в мрачные заросли кустарника, чьи ветви раскачивал лёгкий ветерок. На высоких деревьях, вершины которых поглотила ночная мгла, звонко пели цикады, но мысли в голове девочки звучали намного громче.       Она прекрасно знала шехзаде Мехмеда. Он бы никогда так не поступил. Заганос-паша принудил своего ученика участвовать в заговоре против шехзаде Хасана – в этом не было сомнений. Мехмед всегда уважал шехзаде Хасана, ему нравилось проводить время с ней и Раду... Они были друг для друга верными друзьями. Зачем же он послушал этого жадного и алчного человека? Они должны были уберечь его от Заганос-паши, тогда он бы не совершил столь ужасное преступление и шехзаде Хасан остался бы жив...       — Ты обещал, что их не тронут! — возмущённый возглас сотряс мёртвую тишину леса.       Айше остановилась, обернувшись на знакомый голос. Сердце кольнуло от дурного предчувствия.       Она шаг за шагом приближалась к высокой сосне, расположенной поодаль от золотого кованого забора. Голоса становились отчётливее. Айше на цыпочках подкралась к кусту алого бересклета, чьи листья казались совсем чёрными, словно окроплёнными давно запёкшейся кровью.       За ветвями показались три силуэта в тёмных балахонах. Девочка затаилась под бардовой кроной, прислушиваясь к спорящим.       — И никого не тронули, — произнёс хриплый голос, принадлежавший Заганос-паше.       — Главное, что шехзаде Хасан мёртв и теперь вы заняли место старшего сына падишаха, — ответил Саруджа-паша.       Внутри Айше всё похолодело. Она прекрасно понимала, к кому он обращается.              — Вы сказали, с Раду снимут все обвинения, а смерть Хасана признают несчастным случаем, — негодующе произнёс Мехмед.       — Но всё так и случилось, разве нет? — спросил Заганос-паша.       — По счастливой случайности...       — Он обычный пленный. Неужели его жизнь для вас дороже титула падишаха?       — Нет, но он был моим верным слугой, а вы чуть не прикончили его!       — Его жизнь ничего не стоит. Одним слугой больше, другим меньше. Признаюсь, меня настораживает, что вы относитесь к сему глупому иноверцу и нахальной дочке зазнавшегося визиря с таким трепетом. Неужто вы и правда считаете их своими друзьями? — спросил Заганос-паша с нотками осуждения в голосе.       — Нет! Никакие они мне не друзья! — тут же ответил Мехмед.       Его слова наотмашь ударили Айше по лицу, приводя её в сознание.       — Рад, что вы осознаёте это, — похвалил его лала. — Впереди вас ждёт великое будущее. Уверяю, чем быстрее вы забудете о них, тем будет лучше.       — Я о них и не думал, — самодовольно изрёк шехзаде. — Однако вы должны были действовать согласно нашему плану. Как, по-вашему, маленький мальчик, пускай и гяур, мог призвать Речного дьявола? Это просто смешно!       — Люди нуждаются в козле отпущения, а у нас под рукой как раз оказался иноверец, в чью жестокость и коварство они запросто бы поверили. По-моему, это чудесная история с хорошим для нас концом.       — В следующий раз, когда вам в голову придёт столь идиотский план, не забудьте поделиться им со мной, иначе придётся пенять на себя.       — Возможно вы злитесь, но не забывайте, я в любой момент мог рассказать Хасану правду, но выбрал вашу сторону.       — Вы мне угрожаете?       — Ни в коем случае. Пусть тайна этой сделки умрёт вместе с вашим братом.       — Вы втёрлись в доверие к Хасану и прекрасно отыграли роль преданного друга. Мы гордимся вами, — поддержал Мехмеда Саруджа-паша. — Я и не сомневался, что у нас всё получится.       — Нас? — резко переспросил Мехмед. — Всю работу от и до пришлось выполнять мне, а вы даже не смогли уговорить Айше выступить на моей стороне!       — Ну, мы отправили ей письмо от вашего имени, — начал оправдываться Саруджа-паша. — Если она попробует рассказать падишаху чуть больше правды, мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы защитить вас.       — Не стоит, — усмехнулся Мехмед. — Я бы очень хотел посмотреть на то, как отчаянно она будет доказывать моему отцу, что Хасана убил будущий правитель Османской империи. Ей никто не поверит.       — Однако султан Мурад почему-то прислушался к её словам на заседании дивана... Лично меня это настораживает, — прошептал Саруджа-паша.       — Если девчонка начнёт говорить, она может создать много проблем, — уверенно произнёс Заганос-паша. — Её нужно убрать.       — Каких проблем? — презрительно рассмеялся в ответ Мехмед. — Вам двоим просто стыдно, что эта девчонка смогла обыграть вас. Но у неё не получится очернить моё имя. Я не позволю. Бедная Айше и так лишилась своего дорогого суженого. Для неё потрясений достаточно, оставьте её в покое. Да и какой смысл убивать того, кто ещё может пригодиться?       — Пригодиться для чего? — поинтересовался Заганос-паша.       — Марид выбрала меня и такова была её воля… сохранить девчонке жизнь.       Айше прикрыла рот рукой и попятилась, глотая слёзы, застелившие взор. Ей хотелось убежать отсюда как можно скорее. Спрятаться у себя в комнате от ужасной реальности, стремительно захватывающей сознание. Всё, во что она верила, оказалось ложью. Человек, которому она открыла душу, просто использовал её в своих интересах. Она думала, что спасает его, помогает стать лучше, но всё это время он видел в ней лишь наивную дурочку.       Холод ночи, режущий кожу, ощущался отчётливее, чем когда-либо. Айше мечтала проснуться и увидеть за окном тёплое солнце. Осознать, что всё это было сном. Она бы надела красивое платье и вновь поспешила во дворец на встречу с друзьями. Они бы беззаботно прогуливались по садам падишаха, улыбались и смеялись, рассказывая друг другу забавные истории... Крепкая детская дружба, лишённая права на будущее, полыхала в памяти ослепительно ярко. Человек, к которому она испытывала тёплые искренние чувства, сгорел, уступив место лицемерному поджигателю, не имевшему право на прощение.       Глухой хруст ветки, раздавшийся под ногой, вернул её в реальность. Утро так и не наступило. Она по-прежнему стояла в ночи, пронизывающей холодом до костей.       — Вы слышали это? — испуганно спросил Саруджа-паша.       — Здесь кто-то есть, — подтвердил его опасения хриплый голос наставника шехзаде.       Уверенные шаги начали приближаться к Айше. Она, не раздумывая, опрометью бросилась к резиденции отца, стараясь скрыться в темноте. Сердце бешено колотилось в груди, тело словно налилось свинцом, руки похолодели, а ноги совершенно не слушались. За спиной слышался приближающийся топот ног.       — Вон он! За ним! — крикнул голос позади.       Впереди показался вход во дворец великого визиря, освещённый колеблющимся пламенем факелов. Зайти через главные ворота Айше не могла. Ей было необходимо попасть к чёрному ходу.       Дыхание сбилось. Лёгкие горели от недостатка кислорода, но она продолжала бежать, временами спотыкаясь о корни деревьев.       — Он уходит, держите его! — прокричал Саруджа-паша.       Айше ускорилась, стараясь добраться до поворота и скрыться за стеной. Рядом с ухом просвистел кинжал. Она вскрикнула от острой боли и упала на землю в нескольких шагах от дубовой двери.       Девочка зажала рот рукой, подавляя рвущийся наружу стон. На тыльной стороне левой ладони виднелся порез, из которого сочилась алая кровь, каплями скатываясь на землю.       Рядом с Айше валялся маленький бронзовый кинжал, брошенный одним из визирей. Она обернулась назад, опасаясь увидеть заговорщиков, но на дороге не было ни души. За стенами дворца раздавались громкие голоса стражников, озадаченных странными криками. Айше прижала раненную руку к груди, поднялась, спешно подошла к дубовой двери и вбежала внутрь.       Девочка оперлась о белую каменную стену, пытаясь отдышаться и унять оглушительно стучащее сердце. Она поднесла дрожащую ладонь к горячему лбу, смахнув капли пота. Длинные волосы выбились из тюрбана. Айше схватилась за головной убор, снова натянула его на голову и побежала по крыльцу к своей комнате.       Она приблизилась к двери, достала из кармана маленький золотой ключик и вставила в замок. Девочка повернула его несколько раз и быстро скрылась в спальне.       Юная госпожа стояла одна в пустой тёмной комнате. Наконец она была в безопасности – дома. Руку по-прежнему саднило. Девочка подошла к кровати, на которой лежало несколько подушек, имитирующих спящего человека. Айше трясущимися пальцами открыла сундучок с маленькими ножницами. Склонившись над белой простынёй, она отрезала небольшой лоскут, смочила его водой из кувшина и протёрла тыльную часть ладони. Неприятно защипало.       Её колотило от страха. Она не знала, что ей теперь делать... Куда идти? У кого просить помощи? Она сидела на кровати в полной темноте, не смея зажечь лампу и впустить в комнату хотя бы немного света.       Айше перемотала руку, стянула с себя тюрбан и медленно приблизилась к окну. Тропинка по-прежнему была пуста и безлюдна. Девочка присела возле подоконника, приложила горячий лоб к холодной мраморной стене и закрыла глаза.       По её щекам текли крупные слёзы, а губы дрожали. Она больше не чувствовала боль в руке – растерзанное кровоточащее сердце ныло куда сильнее.       Дворец спал. Тишину вокруг нарушал лишь глухой стук ветвей отцветшей сирени об оконную раму.