Are we not immortal yet?

Дневной свет еле пробивался через плотные занавески в захламлённую комнату. Тут и там валялись провода, мусор и грязная одежда. Тем, кто здесь жил, чистота не была нужна. Пока хлам можно было переступать, он не считался проблемой. Уборка - пустая трата времени: освобождение место от одного мусора для другого. На кровати лежали два плотно прижатых друг к другу тела. Они были разными, но сходились друг с другом идеально, как куски одного пазла. Если не всматриваться, было сложно понять, где заканчивается одно и начинается второе. Белиал и Абсент лежали так уже пару часов. Это должно было помочь Абсенту расслабиться, наконец получить хоть немного отдыха. Но в итоге уснул только Белиал. А гот остался лежать, погружённый в свои мысли. Абсент прижался к широкой груди сатаниста, слушая его сердцебиение. Такое спокойное, медленное. Он почти мог представить, как движутся органы, как сокращается сердце, какое оно склизкое и мокрое. Хотел бы он подержать человеческое сердце в руках хотя бы раз. Особенно ещё бьющееся. Особенно своё собственное. Иногда, беря в руки кухонный нож, он на пару секунд замирал, представляя, как мог бы вонзить его себе в грудь. Разрезать кожу и сделать достаточно большую дыру, чтобы туда могли пролезть его пальцы. Абсент поднял руку, аккуратно касаясь пульса Белиала на его шее. Бледные пальцы легли на артерию, где тихо билась его кровь под тёплой кожей. Было что-то интимное в том, чтобы вот так исследовать работу самого важного органа его партнёра, пока тот спит. Нажми он чуть сильнее и пульс приглушиться… Но его касание осторожным, едва достаточным, чтобы почувствовать хоть что-то. Его партнёр… Абсент до сих пор до конца не понимал, как так получилось. Как он позволил этому случиться. Он никогда не любил других людей. Ещё в начальной школе он больше любил пугать других детей и задирать их. Но в какой-то момент в его жизни появился Белиал. Белиал, которого он сразу полюбил и возненавидел. Белиал, без которого он не мог жить. Их связь была пугающе сильной. Но пугающей не для Абсента. Не ему придётся наблюдать за смертью своего партнера. Хотя… если после смерти что-то есть, если его сознание не погаснет вместе с сердцем, это значит, что он будет существовать где-то дальше, где бы это ни было, но уже без Белиала. Значит, загробной жизни лучше не существовать. Ведь любой её вариант стал бы адом без него. Абсент всё ещё прислушивался к пульсу Белиала. Он начал считать удары от скуки. Взгляд метнулся к стоящем на прикроватной тумбочке часам. 1, 2, 3… Глубокий вдох, пульс немного участился… 15, 16, 17… Снова замедлился… 24, 25, 26… 46 ударов в минуту. Сердце Белиала билось медленно, почти лениво. Почему-то Абсенту было невероятно приятно знать, как именно оно работает. Его переполнила странная гордость и нежность. Хотелось прижаться ещё ближе, поцеловать шею спящего парня, оставить засос на пульсирующей точке. Но он этого не сделал. Абсент не хотел будить Белиала. Как бы сильно гот не был влюблён, объект его обожания всё равно был слишком громким. А сейчас ему нравилась эта тишина. Они словно застыли в их личном пузыре вне времени, отдельно от всего мира. Теперь были только они, мягкая поверхность под ними, и звук их дыхания. Если бы Абсент мог, остался бы в этом моменте навсегда. Очень не хотелось, чтобы это заканчивалось, чтобы заканчивался их покой. От осознания того, что это случиться неизбежно, гота накрывала непонятная, незнакомая ему тоска. Рано или поздно Белиал проснётся, мир снова завертиться, и - самое раздражающее - боль вернётся. Она всегда возвращалась. Абсент мог лишь надеятся, что она не проследует за ним когда он наконец погрузится в вечный покой.