Кто бы мог подумать, что у Эрнеста Джонса будет поклонник?

Такой отвратительный, мстительный и извращённый парень, как Эрнест Джонс, никогда не был хорошей парой, по крайней мере, для девушки. Но он мог часами смотреть на него, представляя различные сценарии, возможно, из-за недостатка любви в его жизни. Он любил его; возможно, это была мимолётная влюблённость, которая исчезла бы сразу после совершения Джонсом очередного "плохого" поступка. Так он думал, но не мог позволить этому случиться. Может быть, его все ненавидели - кто-то скрывал это, кто-то не совсем. Удивительно, как часто Баки слышал шёпот людей о том, что кто-то хочет избить его лидера. Но даже так Пастер не мог заставить себя возненавидеть и обращаться с ним так же. Его можно назвать верным, всегда готовым помочь клике своим изобретательным и полезным оружием, всегда дружелюбным и уважающим Эрнеста. Он всегда хотел угодить ему любимым способом, выполняя даже самые незначительные просьбы. Несмотря на то, что в ответ не было никакой благодарности, даже банального "спасибо". "Неужели его друзья действительно были такими неблагодарными?" - часто думал Баки. Тэд всегда выглядел так угрюмо всякий раз, разговаривая с Эрнестом; Дональд был таким же. Только он изображал дружелюбие. Он не может быть таким уж плохим. Плохой парень не смог бы завладеть сердцем ботана, нет. Ну, он мог казаться глупым, но на деле Баки таким не являлся. Обычно он просто отдалялся от людей и вещей, которые ему не нравились, и сближался с теми, которые нравились; но тогда почему он всё ещё остаётся с Эрнестом? Ему нравится то, какой он злой? То, как Эрнест бьёт его по голове за любое неправильное слово, то, как он выталкивает Баки из комнаты каждый раз, когда устаёт от него. Его это не волнует, потому что, в конце концов, разве физический контакт и ссоры (или, как их называет Баки, разговоры) - это не просто ещё одна форма привязанности? Ему нравится его голос; когда он начинает бессвязно бормотать между речами, он звучит мило. Когда Эрнест злится и ругает всех, потому что его планы пошли не так, как он хотел, Баки не может сдержаться и прислушивается к каждому изменению его тона. Занудный ботан солгал бы, если сказал, что не заставал Эрнеста за фантазиями о девушках со страниц журнала. Он подходит как можно ближе, оставаясь незамеченным, и слушает как его возлюбленный тихо распинается об этих красавицах. Слова, которые он бы никогда не сказал в лицо кому-либо. В его штанах становится тесно, когда Эрнест говорит так мягко, так влюблённо, что совершенно отличается от его тона при общении с Баки. Он закрывает глаза и расслабляется, представляя, будто эти слова сказаны ему, а не привлекательным девицам с журнала, которым он так завидует. Его сердце разрывается от мысли о том, что он никогда не станет красивой, фигуристой девушкой, которые нравятся Джонсу; Да, он всегда будет худощавым, уродливым парнем с акне и грязными тёмными волосами, а не хорошенькой женщиной с шелковистыми волосами и большими грудями. Он думал, чтобы измениться, пересмотреть свой распорядок дня, изо всех сил стараться стать привлекательным парнем, может даже более феминным, только чтобы угодить Эрнесту. Но его мечты тут же обрываются воспоминаниями о тех вещах, которые Джонс каждый раз говорил о таких же парнях как он; юношах, любивших других юношей. Баки уверяет, что его надежды невелики, чтобы не пришлось признаваться самому себе, что они невыполнимы. Дело не в том, что он хочет стать девушкой, вовсе нет!... Но он не может не смотреть на таких девиц, как... Мэнди или... Пинки, и не думать, что был бы очень счастлив, родившись таким же. Иногда, совсем чуть-чуть, он желает, чтобы Эрнест Джонс был педиком. Но если это не так, то ничего страшного, правда ведь? Ведь так и должно быть, парни должны встречаться с девушками. Это то, что Баки слышал всю свою жизнь, и постепенно он начинал верить этому. Так быть не должно, так что, возможно, даже хорошо, что Эрнест... Никогда не полюбит его. Когда-нибудь он обязательно перерастёт это, когда-нибудь он влюбится в какую-нибудь милую девчушку. Но до тех пор Баки Пастер собирался шептать "Я люблю тебя" каждый раз, когда Эрнест выходил из комнаты; просто каждый раз, когда он оставался один, потому что ему не нужно было это знать. Ему не нужно было это знать.