Баллада о Крыльях и Свете
26 января 2026 г., 04:39
Примечания:
Дева Эйлин и Изобель Торм
В тени проклятых земель, где мертва трава,
Где забыты надежда и божьи слова,
Жила была сказка, разбитая в прах,
О двух разлученных судьбою сердцах.
Одна — Песнь Ночи, дочь бледной Луны,
В чьих жилах — сияние вечной весны.
Другая — чей жизнью играет злой рок,
Но в сердце которой струился поток
Любви безграничной, что смерти сильней.
Изобель звали ту, что была всех милей.
Когда смерть забрала Изобель в тишину,
Кетерик Торм проклял свою же страну.
Отверг он Селунэ, объятья раскрыв
Владыке Костей, что жесток и паршив.
Он дочь воскресил, но ценою какой?
Забрав у возлюбленной вечный покой.
Эйлин он пленил в Царстве Теней,
В кругу из шипов и могильных камней.
Сто лет Песнь Ночи убивали враги,
Чтоб Торм не слышал старухи-карги.
Сто лет её кровь питала щиты,
Пока Изобель берегла от черты
В таверне «Последний Свет» горстку живых,
Скрываясь от взоров отца ледяных.
Две души так рядом, но бездна меж них,
Одна в полусмерти, другая в цепях стальных.
Ни письма, ни вести — лишь чувствует грудь:
Любимая где-то… и страшен её путь.
Но рухнули цепи! Разбит был алтарь!
Герои прервали мучения ларь.
Расправлены крылья, как снежный буран,
Взмыл в небо аасимар, презрев старый шрам.
В доспехах серебряных, в ярости злой,
Эйлин полетела за финальной главой.
«Смотри на меня!» — гремел её крик. —
«Я — лунная кара, я — твой смертный миг!»
Сапог опустился на череп врага,
И месть совершила Луны слуга.
Миркула Апостол повержен во тьму,
Конец тирании, конец всему.
Но главное чудо ждало не в бою,
А там, где любимые встали в краю.
Где встретились взгляды спустя сотню лет,
И стал неважен любой «Тот Свет».
Бессмертная дева и смертная жрица,
Им снова дозволено счастьем напиться.
Крылатая Эйлин Изобель обняла:
«Я здесь, моя радость. Я дома была».
Пусть вечность капризна, пусть жизнь коротка,
Их связь нерушима, как неба река.
Под взором Селунэ, средь звездных дорог,
Любовь победила и Смерть, и Рок.
