Месть во имя чего?

***

Токио район Гиндза: 5:50

      Дверь распахнулась, и передо мной предстал Стрекоза — сонный, как медведь после зимней спячки, почёсывающий затылок и зевающий так, будто пастью проглатывал полнеба. Его помятый силуэт, облачённый лишь в поношенные трусы, источал хмурую ауру недовольства, а взгляд скользнул по мне, как ядовитая змея по добыче. Пластырь на плече сочился крошечной каплей крови.       — Чего так рано припёрлась? — буркнул он, но я, не церемонясь, толкнула его вглубь комнаты. Он фыркнул, как рассерженный кот. Зашла внутрь, окинула взглядом его небольшой, но просторный номер — типичный, но уютный в своей аскетичности.       — Нужно обработать и перевязать эту проклятую рану, — хмыкнула я, заметив, как он нервно вздрогнул, будто его ужалила оса.       — Маньячка кровожадная, — огрызнулся Стрекоза. — А поговорить о чём?       — Например, о том, как вырвать клыки у верхушки Инагава-кай и что делать дальше, — ответила я, подходя к сидящему парню и осторожно отклеивая пластырь. Рана затягивалась удачно, мои швы, кривые, как следы пьяного хирурга, всё же держались — через неделю их можно снять.       — Без своего оборудования я бессилен, ты ж знаешь, — пожал он плечами. — Ай! — Я закатила глаза: только начала, а он уже воет, как щенок. Боже, как этот хлюпик до сих пор выживал в паутине преступного мира, где слабость — это приговор?       — Знаю, — тяжело выдохнула я, выдыхая вместе с воздухом комок ярости.       — Ты как? Вчера сбежала, и…       — Я в полном порядке! — отрезала я, но в глубине души знала: нет, не в порядке. Рассказ вывернул мои внутренности наизнанку, будто мясник вспорол брюхо и выставил кишки на всеобщее обозрение. Я не лезла в кровавые бездны, не касалась тех теней, что грызут душу изнутри, но боль жгла, как раскалённое железо. . А эти взгляды — полные жалости… Они жгут, как кислота, вызывая тошнотворный озноб. Но я стояла здесь, живая, борющаяся, полная решимости отомстить — чего бы это ни стоило, даже если мир сгорит дотла.       — Я же вижу, что нет, — фыркнул он, сжимая кулаки в комки ярости и шипя от боли, как пар из трещины в вулкане.       — Слушай, не важно. Сейчас — о главном: как выманить хоть одного из верхушки Инагава-кай — я бесцеремонно рухнула на его кровать, закинув ноги на его колени, словно на трофей. Скука жрала меня изнутри, как ржавчина железо, и я жаждала поскорее раздавить Рёхэя, но знала: торопливость — сестра смерти.       Громкий стук в дверь разорвал тишину, как взрыв гранаты, и в номер ввалился Хайтани — бесцеремонный, как ураган. Интересно, эти братья хоть на миг разлепляются? Словно сросшиеся сиамские близнецы.       — Слышал, тебе нужна доза энергетика, оу, мы ворвались в вашу идиллию, голубки? — ухмыльнулся Ран, окидывая нас взглядом извращённого художника, рисующего запретные сцены. Он швырнул банку Стрекозе; тот потянулся, но она выскользнула, как змея из рук, и глухо шлёпнулась на пол.       — Мда, у ленивца реакция быстрее, чем у тебя, соня раззявленная.              — Эй, я же ранен, как я, по-твоему, должен был её словить? — фыркнул Стрекоза, тут же подхватывая банку и вливая в себя глотки нектара. — Это… самое прекрасное, что может быть в жизни.       — К тридцати помрет от сердечного приступа, не иначе, — облокотившись о стену, проронил Риндo. — Мы хотели обсудить дальнейшие планы. Я так понимаю, у тебя есть убежище, и ты не намерен оставаться здесь?       — Слушайте, мы в центре Гиндзы, в отеле.       — Это отель Майки, а охрана внизу не пропустит сюда никого, — объяснил младший, — этот отель полностью принадлежит Бонтену, и ни одна мышь здесь не проскочит. К тому же, думаю, здесь вам будет безопаснее. Инагава-кай не сунется в район Гиндзы, понимая, что их людей тут просто расстреляют, как мошек. У нас предостаточно людей, чтобы обезопасить район.       — То есть вы предлагаете остаться здесь? — уточнила я.       — Ну, ты-то в любом случае, — пожал плечами Ран. — Ты должна быть на виду, это одно из правил. — Я закатила глаза. Дурацкие правила и договоренности.       — Если так, я бы остался, но, во-первых, — начал Стрекоза, — мне нужны пути отхода, а вы сами понимаете, на 30-м этаже их не так много. Во-вторых, мое оборудование, если хотите, чтобы я вам помог в дальнейшем. Ну и в-третьих, — он почесал затылок, будто выдумывая еще пункты, — о, бесконечный запас энергетиков! — хмыкнул Стрекоза, а Ран прыснул со смеху.       — Мы передадим Майки условия, он будет решать, оставить тебя здесь или отпустить, — Ран лениво подошел и навис надо мной. — Малышка, ты что скажешь?       — Я думаю, не мешай, — я отмахнулась от него, словно от назойливой мухи.       — Боже, да наглости вам обоим не занимать.       — Я думаю, как выйти хотя бы на одного из верхушки Инагава-кай, а ты жужжишь тут над ухом.       — Да, я тоже думаю, где найти хотя бы Ишимото. Он же занимается угоном тачек? Он должен как-то светиться, — сказал Стрекоза. — Это единственный, по идее, человек, которого можно найти легко. К тому же, это проще всего. Только, видимо, он залег на дно.       — Он всегда был трусом, — хмыкнула я. — Он не любил ввязываться в перестрелки, и у него в подчинении всегда какие-то малолетки шастали, — фыркнула я и открыла наконец глаза, глядя в потолок и люстру.       — Может, можно выйти через этих малолеток? Или у него есть хороший друг? — предложил Риндo.       — Можно попробовать подключить так же своих людей, — сказал Ран. — У меня некоторые парни тоже занимаются угоном тачек. Думаю, они должны знать тех, кто конкурирует с ними. — Я нахмурилась. Друзья… Друзья Ишимото, да? Были ли у него друзья? Я замечала его со шлюхами, а еще… я видела его с ребенком и какой-то женщиной. Всего один раз, когда я проезжала мимо торгового центра. Тогда я и подумала, что это был вряд ли он.       — Точно! — я подорвалась с кровати, и мои ноги тоже, случайно зацепив банку энергетика в руках Стрекозы. Тот добродушно залил себе все.       — Нет, мой энергетик!       — Риндo, ты гений! — кинула я, подрываясь с кровати. Я выскочила из комнаты и побежала к лифту, словно ужаленная. У Ишимото же был двоюродный брат, у брата — ребенок и жена. Это как-то мне ляпнула в пьяном угаре Мия, но, ляпнув, тут же вскользь перевела тему. Я не обратила на это внимания и не посчитала нужным эту информацию, потому что мне точно было не до пьяных ее разговоров. Она успела тогда напиться на задании, а я делала все за нее. Память словно подсказывала сама мне и помогала, даже вспомнив такую незначительную деталь.       На пятьдесят этаж я ворвалась, как       вихрь, направляясь в комнату Майки. Не успела я даже осознать, где нахожусь, как мы столкнулись нос к носу. Мир качнулся, ноги подкосились, но крепкая хватка Майки удержала меня на грани падения. Это было настолько внезапно, что дыхание перехватило. Его холодные руки, прикоснувшиеся к моей талии, словно обжигали, и я инстинктивно отстранилась.       — Что случилось? — его голос звучал обеспокоенно, прорываясь сквозь оглушающую тишину.       — Я, кажется, знаю, как выйти на Ишимото, — прошептала я, обходя его и направляясь к дневнику. Сердца колотилось в груди, когда я лихорадочно перелистывала страницы, пытаясь отыскать нужное имя. Имена сливались в мутный поток, и память, словно издеваясь, ускользала от меня, не желая называть имя двоюродного брата. Я снова и снова вчитывалась в строки, зная, что его имя точно где-то здесь. В этот список я вносила тех, с кем пересекалась из клана Инагава-кай, не всех, лишь тех, чьи лица запечатлелись в памяти, а также самых жестоких. Но вряд ли этот человек принадлежал к их числу. Вдруг взгляд мой зацепился за имя: Масаши Эндо. «Черт, если бы я только увидела его фотографию, я бы точно вспомнила!» — мелькнуло в голове.        — Я не уверена, но, кажется, нашла, — тихо выдохнула я — Стрекозе нужно оборудование. По фотографии я бы точно его узнала. Надеюсь, это именно тот, кто нам нужен.       Майки устало кивнул, и он тут же начал кому-то звонить.

***

9:45

      Где-то уже под вечер Стрекозу перевели на этажи ниже, исключительно благодаря его нытью о том, как ему страшно находиться так высоко. Поэтому мы, благородно смирившись, расположились на пятом этаже отеля. Ему выделили комнату с выходом по пожарной лестнице, а он, словно одержимый, продумывал тысячи планов побега одновременно. Комната была огромной, и я до сих пор не понимаю, как Ран и Риндо сумели доставить всё оборудование всего за пару часов. Но сейчас напротив его кровати возвышались как минимум пять мониторов, две клавиатуры и ещё ноутбук. А в углу мирно покоилась коробка энергетиков. М-да, Хайтани точно умеют удивлять; как быстро они всё раскопали. Видимо, для них это не составляло никакой проблемы.       Майки и Ран уселись на диванчике, шелест пачки тайяки перемешивался с шумом клавиш, по которым уверенно стучал Стрекоза, выискивая нужную информацию. Риндо и Санзу взялись помогать Коко с делами, так как, по всей видимости, там возникли какие-то проблемы. Меня мало волновали проблемы Бонтена, поскольку мне хватало Ингава-кай в качестве головной боли. А ввязываться ещё и в одну войну между группировками точно не входило в мои планы, поэтому в эти дела я не вмешивалась. Стук клавиш словно барабанил по моим нервам, и я надеялась, что не ошиблась и указала именно на этого человека. И спустя ещё каких-то двадцать минут тишины в комнате Стрекозы, он наконец-то нарушает её.       — И так, есть, — гордо заявляет он. Я встаю с насиженной кровати Стрекозы и сажусь на подлокотник кресла. — Масаши Эндо, 25 лет. — Стрекоза нажимает кнопку, и передо мной вспыхивает фото молодого парня. Ран и Майки лениво подходят и встают рядом, осматривая фотографии.       — Молодой, — хмурится Ран, лениво крутя зажигалку в руке.       — Видимо, из-за Ишимото он и в клане. У большинства есть семьи, но они их скрывают всеми возможными способами, потому что понимают, что это их слабое место, и родных легко использовать в качестве шантажа. Так что это нормальное явление, что Ишимото скрывал своего двоюродного брата, — спокойно говорю я. — Повезло, что я вспомнила об этом.       — Кто тебе дал такую информацию?       — Ммм, это было давно. Мия падкая была на алкоголь и ляпнула совсем случайно, а я не сильно-то зацикливалась на этом, мне было не до этого. У нас было задание — не сдохнуть в перестрелке, — закатываю глаза. — Пришлось всю работу выполнять за нее. — Я хмыкаю, вспоминая, как Мия пьяно прицелилась в своего же человека, приняв его за врага, и прострелила ему… яйца. Да-да, именно яйца. Жалко было парня, но мы тогда знатно угорали над этой глупой ситуацией.       — И так, у него есть жена, Юки Эндо, 24 года, и малышка, пяти лет, ее зовут Энни Эндо. Живут в районе Накано, — говорит Стрекоза. — Такс, адрес есть. У вас какой план?       — Схватим Масаши и будем пытаться разговорить ему зубы. Вроде ничего сложного, — пожимает плечами Ран.       — А если не получится разговорить?       — Он по-любому будет покрывать брата, — выдыхаю я.       — Даже если и будет, думаю, ради ребенка и жены он точно что-нибудь да расскажет, — криво усмехается Ран, и я перевожу на него взгляд.       — Мы не будем их трогать. Мне казалось, у вас не принято трогать ни детей, ни женщин.       — Ситуация того требует. Разве это не хорошая…       — Нет, — прерываем мы одновременно с Майки того, и переглядываемся. Я перевожу ленивый взгляд и выдыхаю. Он хоть и не родной брат, но вряд ли что-то скажет.       — Значит, будем просить Санзу, чтобы разговорил, — пожимает плечами Ран, покидая комнату. М-да, с пытками у них явно плохо. Просто бить человека до потери пульса — такое себе занятие. Как же в такой ситуации лучше поступить?

***

14:30

      Стрекоза задержался в поисках Масаши, и нам оставалось лишь терпеливо ждать, пока он не отыщет его логово. Сидя в одиночестве на диване, я погрузилась в раздумья: как поступить, как разговорить Масаши как можно быстрее? Мы не были уверены, что он расскажет все, да и правду ли скажет, но теплилась крохотная надежда, что он выдаст своего брата.       Мне казалось, что стоит поговорить с ним, чтобы сначала понять, из какого он теста слеплен. Пытать его? Сама мысль об этом пронзала меня дрожью. Я не хотела этого. На его руках было не так уж много крови, да и в перестрелках он, казалось, особо не участвовал, по крайней мере, я не замечала этого, пока работала в Инагава-кай. Возможно, он и вовсе неплохой человек. И пытать его мне совсем не хотелось.       Оставить все на Санзу? Судя по опыту с Ито, в пытках они были полными нулями. Выбить информацию кулаками — не самый действенный способ. Это работает лишь на отъявленных трусов, которые просто потому, что боятся умереть от удара или выбитого зуба, готовы на все. Оставить его Санзу — значит, возможно, ничего не выведать. Будем надеяться, что он не трус и сразу все выложит? Плохая идея. Нужен запасной план. Именно поэтому и прокрадывались мысли о ребенке и жене. Это сильное давление на человека. Но есть одна загвоздка: что, если они не так близки? А ребенок и вовсе не его? Хотя, стал бы он тогда скрывать их?       — О чем задумалась? — я вздрогнула от голоса и перевела взгляд на Майки, который устало опустился на диван.       — О предстоящей работе, — тишина накрыла нас с головой. — Как мы будем поступать, если ничего не скажет?       — Убьем, — пожал плечами Майки. — Возможно, так мы разозлим Ишимото, и тот, будем надеяться, будет мстить.       — Если он слишком напуган, вряд ли, — что-то в груди непрятно заныло. Возникло чувство, что мы поступаем неправильно. Оставить его жену без мужа, а ребенка — без отца… И это казалось таким ужасным поступком. Но с другой стороны, у девочки будет мать, пока у меня никого не было. Ни отца, ни матери, ни даже брата. Клан отобрал у меня все, даже ни одной фотографии матери не осталось. Так правильно ли мы все делаем? Я не знала ответа, но была готова пойти почти на все, лишь бы добраться до этих уродцев. Как бы ужасно это ни звучало.       Трель звонка моего телефона оборвала раздумья, и я подняла трубку.       — Я нашел его, — послышался голос Стрекозы. Сердце снова больно ныло, но я старалась не обращать на эти чувства внимания.       — Говори, — я включила громкую связь.       — Так, на данный момент он находится на складе автомобильных запчастей. Последний раз мои камеры обнаружили его там. Не уверен, что он один.       — Я передам Рану, — сказал Майки. — Пусть схватит его.       — Живым, — напомнила я, и Майки кивнул.       — Я думал, ты пойдешь выполнять это задание, — хмыкнул тут же Стрекоза.       — У меня есть другая идея и задача, — я бросила взгляд на Майки. Кажется, я знаю, как его разговорить… Точнее, знаю, что нужно сделать, и надеюсь, моя маленькая идея сработает. Я наблюдала, как Майки отошел и начал отдавать какие-то указания Рану. — Стрекоза, сделаешь одно одолжение?       — Конечно, говори.

***

Токио район Гиндза: 1:13

Мы спускались в сырой полумрак подвала отеля. Ран и Санзу, словно вихри, уже схватили Масаши. На плече маячил рюкзак, вместилище моей последней надежды. Я верила, я молилась, чтобы этот тонкий, коварный план, нашел свою болевую точку в душе Масаши.       Створки лифта с тихим вздохом распахнулись, открывая вход в призрачный коридор. Сердце ёкнуло — я помнила его. Здесь, в этой затхлой прохладе, воздух казался гуще, тяжелее. Мы с Майки, проскользнув вперед, прошли до последней двери, и я, дрожащей рукой, повернула ручку.       Санзу, чьи кулаки, казалось, были сплетены из крови, замер. Я хмуро бросила на него взгляд. Ран, словно призрак, стоял у стола, неторопливо докуривая сигарету, выпуская кольца дыма, несущие в себе пряный запах табака и горький оттенок шоколада. Воздух заполнился этим дурманящим ароматом, щекоча ноздри.       — Санзу, хватит — тихо попросил Майки, прервав очередной удар, обрушившийся на истерзанные ребра мужчины. Его правая скула расцвела синевой, один глаз заплыл, скрытый под тяжелой пеленой синяка.       — Вы опоздали. Где вы были? — голос Рана, спокойный и ровный, прорезал напряженную тишину. Мы с Майки переглянулись. У нас была своя, другая задача, но пока слова не шли. Я внимательно разглядывала пленника — хиленький, не боец, черные волосы, карие глаза. Лишь овалом лица он смутно напоминал Ишимото.       — Он ничего не сказал, — фыркнул Санзу, отступая. Ожидаемо. Для этого и был нужен план Б. Я знала, что простые удары не сломят его.       — Масаши, поговорим? — мой голос был тихим, почти шепотом. Я передала рюкзак Рану, попросив придержать. — Ты ведь знаешь, кто я? — Я подошла ближе, чувствуя, как он напрягся, взглянув на меня из-под нависших век.       — Не совсем.       — Я, как и ты, состою в Инагава-кай.       — Так какого хрена ты с Бонтеном водишься? — он закашлялся, сплюнув на пол алую кровь. Хороший знак. Он шел на контакт.       — Ты ведь тоже хочешь покинуть Инагава-кай? Или нет? — я заметила, как он дернулся на стуле. Такие мелочи, такие незначительные движения, выдавали многое. Главное — внимательно следить за взглядом, за каждым изгибом тела, чтобы понять, в каком направлении двигаться дальше.       — С чего ты взяла? — он оскалился, но в его глазах мелькнула тень.       — Ну, хотя бы по причине твоей семьи. Они ведь в опасности, и ты это прекрасно знаешь, — его тело напряглось. — Слушай, тебе нет смысла быть в Инагава-кай. Сам подумай: опасности, сделки… Я не понимаю, зачем тебя вообще втянули в якудза. Это из-за Ишимото ты таким стал? — его взгляд потемнел. Здесь я могла оступиться.       — Не пудри мне мозги. Я сам хотел быть как он, — он фыркнул, но его глаза говорили обратное. Думаю, упоминание жены и дочери действительно задело его. Я видела, как напряглось его тело при их имени. Значит, он волнуется за них, заботится.       — Из-за заработка?       — К чему этот глупый разговор?       — Пытаюсь понять тебя. Зачем ты прикрываешь своего двоюродного брата? Ты его так сильно любишь? Или только потому, что боишься его? Или Инагава-кай?       — Я не хочу с тобой разговаривать. Больше ничего не скажу, — он опустил глаза в пол. Я оступилась. Это было как хождение по тонкому льду, где каждый неверный шаг грозил падением в бездну.       — Ты уверен? — мой голос был еле слышен. Я выхватила нож из-за пояса и присела на корточки, чтобы наши взгляды встретились. — Ты ведь знаешь о Кобаяши? Он мастер пыток. Любой, кто попадает в его плен, развязывает язык. Не сразу, может быть. Но неделя, две — и ты заговоришь так же. Я правда не хочу применять это на тебе, — я помахала ножом перед его глазами. — И все его трюки… Ты понимаешь, он многому научил меня. И по слухам, я уверена, ты знаешь, чему учит Кобаяши, — я улыбнулась. Тишина давила, но я видела, как его тело начало дрожать, а на шее выступили мурашки. Маленькая капелька пота, смешанная с кровью, упала на пол.       — Не проще его… — начал Санзу, но я обернулась и приложила палец к губам, прося его умолкнуть.       — Дай ему время, — сказала я, вновь повернувшись к пленнику. — Слушай, есть много способов надавить на заложника. Ножи, плоскогубцы, вырывание ногтей, зубов… Ты знал, — я коснулась кончиком ножа его ребер, — если пустить нож между третьим и четвертым ребром, я не попаду в жизненно важные органы, но будет чертовски больно. Потом я перетяну тебе рану и продолжу втыкать нож в не жизненно важные органы. Например, здесь, — я коснулась чуть выше плеча. — Здесь находится очень много трапециевидной мышцы. Когда нож медленно входит в ткань, это причиняет невыносимую боль. — Я наблюдала, как капельки пота участились, его дыхание стало глубже, он стиснул зубы. — А если вынимать нож медленно, а потом снова всадить его обратно, то боль будет слишком сильной, чересчур. Я однажды так убила человека, всаживая нож в одно и то же место и разрывая мягкие ткани мышц. Конечно, это было не по неопытности. Он выдержал аж пять ударов, но его сердце не выдержало боли, и он просто умер. Грустно будет повторять это с тобой. — Я замолчала. В комнате сменилось давление. Я ощущала страх, а заинтересованные взгляды уставились на меня. Видимо, мой голос вселял правду. — А здесь, — я коснулась его щеки, — если сделать правильный вертикальный надрез, идущий через щеку и челюсть… — Я провела ножом по его щеке, до челюсти. — В этой области расположены основные нервы лица, и порез будет особенно болезненным. А если это повторить… сам понимаешь, — я пожала плечами.       — Я не понимаю, чего ты добиваешься? Пытаешься напугать? Ну, допустим, ты будешь пытать, но я ничего не скажу. Что дальше? — рвано выдохнул парень.       — Мне нужно, чтобы ты сказал, где твой двоюродный брат — он внушаем. Вижу, как в воздухе витает запах страха, но он довольно смелый. И все.       — Ты дура? Если я его сдам, меня убьешь уже не ты, — нервно посмеялся Эндо. — Меня «Инагава-кай» разберет по кусочкам меня и мою семью! Так что пытай меня сколько хочешь, я тебе ничего не скажу! — Я тяжело выдохнула.       — А кто сказал, что я буду пытать тебя? — Я встала, спрятав нож. — Я показывала слабые точки на тебе, чтобы ты понял, где смотреть шрам, когда увидишь Юки Эндо. — Я отошла от парня, видя, как его глаза расширились, и он вздрогнул. Я коснулась рюкзака, открыла его и достала розового плюшевого медведя. — Или твоей девочки, Энни? — Подходя с мишкой, я посадила игрушку ему на колено.       — Ты…       — Но если ты не хочешь этого, — тут же перебила его, — у меня есть для тебя сделка. — Я достала из кармана три билета на самолет.       — Через шесть часов вылет самолета в другую страну. В том портфеле достаточно денег, чтобы начать новую жизнь. Поверь, «Инагава-кай» тебя не найдет. Они ничего не будут знать, потому что им попросту будет не до тебя и не до того, что какая-то шестерка покинул страну и сбежал из клана. — Я увидела огонек в его глазах — именно то, что мне нужно, эта искорка. — Неплохая сделка, верно?       — Ты думаешь, я смогу добраться до самолета?       — Я тебя лично сопровожу, и никто даже не узнает об этом.       — Ты убьешь моего двоюродного брата? Ты ведь хочешь его убить?       — Не убью, если он будет говорить сразу, как ты, — пожала я плечами. Ложь. Он будет убит, но говорить об этом ему в такой ситуации точно не стоит. — Ну так что? Тебе дать время подумать? — Я встала и отошла.       — Хорошо. Только при одном условии: обещайте, что мы в безопасности доберемся до аэропорта и так же безопасно покинем страну, тогда я согласен на сделку, — сказал Эндо, заставляя меня остановиться. Ребята точно были удивлены. Быстро же он. Сей факт означает, что он давно думал как уйти из якудза, а я просто затронула то что нужно в его душе.       — Я слушаю.       — Нет! Я скажу, когда буду покидать страну. И как мне знать, что вы выполните свою часть сделки? И где моя жена с Энни?       — Пока не могу сказать. Но ты будешь говорить здесь. Я даю слово.       — Якудза всегда нарушают свое слово, — фыркнул парень.       — Для этого он здесь, — я отошла, бросив взгляд на Майки. — Он даст тебе слово. Он не из якудза и никак не связан со мной. Майки хмуро взглянул на меня, потом на парня. Видимо, он не ожидал такой подставы.       — Даю слово, что она отпустит твою жену и ребенка, — видимо, он подхватил мое актерство. Я хмыкнула. — И лично я могу доставить тебя в аэропорт, если тебе так страшно, — пожал он плечами. С убеждением Майки нужно еще поработать.       — Мы можем выйти, чтобы ты подумал.       — Ладно. Они в порядке?       — Пока да, — сказала я, все еще продолжая давить, чтобы он понимал, что он все еще может оступиться, и при этом его жена и ребенок могут пострадать.       — Ишимото бывает в трех местах. Первое — это подпольный клуб в районе Санья. Он всего один, не ошибетесь. Обычно это бывает в выходные дни, но сейчас, из-за того что Инагава-кай на стреме, вряд ли его там можно поймать. Но я дал наводку. — Я кивнула. — Еще в районе Санья есть около десяти заброшенных многоэтажек. Он там появляется раз в неделю со своими шестерками. Они собирают новых членов, малолеток, дают им всякие указания по типу «продай наркоту» или «где угнать тачку». Скажем так, малолетки проходят проверку: справились с заданием — и они в якудзе. — что то примитивно для Ишимото, хотя я не удивлена, всегда был таким.       — Во сколько по времени ты не знаешь? И где именно?       — Нет, не могу сказать. По-разному. Время и адрес назначения приходят малолеткам на телефон, которые случайно столкнулись с ним на улице или сами на того вышли, ну или на его шестерок. И последнее, где можно его увидеть, — это у нас дома раз в месяц. Он навещает свою племянницу. Но вам долго ждать, сентябрь только начался, он обычно в конце месяца нас навещает всего один раз. И так как мы покинем страну, этот вариант отпадает. И я не буду участвовать в третьем плане, и приманкой тоже не буду. — Значит, можно было использовать его как приманку? И ждать, пока Ишимото появится у них дома? Как вариант — это хорошо, но травмировать ребенка и жену не хотелось. Не ворвемся же мы к нему на глазах у ребенка. Я тяжело выдохнула.       — Спасибо, Эндо, ты нам очень помог. До самолета еще много времени. Пока посиди тут, мы кое-что обсудим.       — Эй, вы обещали!       — Не паникуй. Я сдержу обещание, и Майки тоже. Просто нам нужно вывести сначала твою жену и ребенка первыми, понимаешь?       — Они в порядке?       — В полном. — Я указала на дверь ребятам, и те устремились к выходу, покидая холодный подвал.       Когда мы переступили порог, наши шаги неумолимо понесли нас к лифту.       — Мда, быстро ты его разговорила, — Ран, бросив взгляд на часы, промолвил с нескрываемым удивлением. — Всего за какие-то сорок восемь минут. Как ты…       — Всё просто, у каждого есть свои уязвимые точки, — я пожала плечами, стараясь скрыть дрожь, пробежавшую по телу. — Санзу послужит тебе уроком, — я усмехнулась, — учись, хотя я бы не советовала. Санзу лишь одарил меня ледяным взором своих голубых глаз и фыркнул, входя в лифт.       — Ты бы правда пырнула его ножом? — бровь Рана взлетела вверх, выражая явное недоверие.       — Нет, но он легко поддается внушению.       — Как ты это поняла? — Майки подал голос, его взгляд был полон любопытства.       — По его мимолетным движениям, к тому же… о Кобаяши действительно ходят такие слухи. Одно его имя заставляет трепетать Инагава-кай, они все знают, что попасть к нему — верная смерть. А я, как его ученица… — я осеклась, чувствуя, как по телу снова прошли мурашки, противное ощущение, заставляющее сжаться. — Короче, неважно. Это дает мне преимущество, ведь все знают, что он учил меня пытать людей, — я сжала кулаки, ощущая, как в груди поднимается волна старой, но всё ещё жгучей боли.       — Вы правда держите в заложниках его жену и ребенка? — голос Санзу прозвучал неожиданно, и мы с Майки переглянулись, одновременно встречаясь взглядами, и улыбнулись.

***

Вернемся чуточку назад

Токио район Гиндза: 14:35

      — Майки — окликнула я его, когда он уже положить трубку.       Он обернулся, в его глазах мелькнул вопрос.       — Ты ведь понимаешь, да? — мой голос дрогнул от непривычной искренности. — Он всего лишь угнал пару машин, и работает на Инагаву-кай не потому, что хочет, а потому, что его двоюродный брат втянул его в это. У него просто не было другого выхода.       — Почему ты так говоришь? — его взгляд стал более пристальным, словно он пытался прочесть мои мысли.       — Потому что его нет в моем списке плохишей, — прошептала я, и Майки странно, едва заметно улыбнулся.       — Значит, я, получается, попадаю в него? — его голос был тихим, но в нем слышались нотки игривости.       — Пока нет, — пожала я плечами.       — Пока? — его бровь взлетела вверх.       — У меня есть одна идея, — я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Ты сможешь мне помочь? Я все расскажу по дороге.       Майки сунул телефон в карман, и его взгляд, полный решимости, встретился с моим.       — Я всегда могу помочь, — его голос был спокойным, но я почувствовала, как тепло разливается по телу, а на губах появилась глупая, непроизвольная улыбка. В сердце что-то приятное защемило, странные, незнакомые ощущения. Но я тут же отмела их, понимая, что сейчас не время для таких эмоций.       — Тогда поехали.       — Куда?       — В район Накано.

Токио район Накано: 22:17

      Мы с Майки замерли у дома, залитого теплым светом, и тут же наш взгляд упал на черную, зловещую машину, припаркованную неподалеку.       — Заметил? — мой голос прозвучал тихо, почти шепотом.       — Да, — Майки кивнул, его взгляд скользил по темным, непроницаемым стеклам. Тонировка, как в склепе. Ни душу, ни тела не видно.       — Наверняка Ишимото держит охрану. Переживает за племянницу, бедняга, — в моем голосе прозвучала горькая ирония. — Не думала, что в нем есть хоть капля человеческого.       — Как проникнуть? Убить их? — в его вопросе читалось напряжение.       — Не спеши, — я покачала головой. — Ишимото должен быть уверен, что его племянница и невестка в безопасности. Они наверняка на связи, докладывают каждые два часа.       — Убить их и украсть телефон? — предложил Майки.       — Как вариант, — я пожала плечами.       — Все равно придется с ними разобраться, если мы хотим вывезти их из страны, — Майки говорил оторванно, как будто прокручивая в голове чудовищный расчет.       — Почему ты согласился на этот безумный план? — я повернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается буря вопросов. — Я имею в виду…       — Лия, я дал слово, а я его держу, — он перебил меня, его голос был твердым.       — Но…       — Я не хочу отнимать жизни у невиновных, как и ты, — его взгляд впился в мой, черный, усталый, но пронзительно трезвый. — Но иногда выбора не остается, понимаешь? Ты пытаешься избежать этого любой ценой, а я просто принимаю это как данность. Мир не остановится, если погибнет один человек.       — И ты не жалеешь? — мой голос дрогнул.       — Не знаю, — он отвел взгляд к черной машине, — я давно ничего не чувствую.       — Или просто отказываешься от чувств.       — Возможно, — он едва заметно усмехнулся, — но так легче идти дальше. Ты сама видела, — его губы изогнулись в легкой, почти незаметной полуулыбке, — мне нравится наблюдать, как человек умирает. — Его улыбка тут же исчезла, словно ее и не было. — Не потому, что я этого хочу. Потому что то, что сидит во мне, требует этого. — По моей коже пробежали мурашки, вспоминая тот страшный момент, когда он наблюдал, как человек истекает кровью. И его удовольствие в его черных глазах.       — Ты не думал, что твой «Черный Импульс» — это и есть ты? Твои истинные, сокровенные желания?       — Думал. Много думал, но к ответу так и не пришел. Есть лишь один выход, — он снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула тень прежнего ужаса, — делать все по его правилам, иначе я окрашу этот гребаный Токио в багровый. — Мурашки снова пробежали по спине от его слов.       — Может, так ты мстишь за своих друзей? — я попыталась прорваться сквозь стену, которую он воздвиг вокруг себя.       Он тяжело выдохнул, брови его нахмурились. Я почувствовала, как атмосфера вокруг нас накалилась, словно сгустилась. Майки чуть наклонился через сиденье, ближе ко мне, и инстинктивно я сжала нож в кармане толстовки.       — Ты хочешь сказать, что я такой же, как ты? Просто мщу без разбора? — его дыхание стало более глубоким, наполняя легкие едва уловимым, тревожным ароматом. Инстинкты кричали остановиться, но я доверяла им только в бою.       — Предположение. И я не всем мщу — фыркнула я.       — Предположение… — повторил он, и его голос прозвучал как шепот, от которого по коже пробежали мурашки. — Может, поговорим в другой раз? Кажется, к нам направляется один из них.       Я краем глаза заметила, как мужчина в черном движется в нашу сторону. Видимо, он нас заметил. Да, для них это подозрительно: неизвестная машина, остановившаяся возле какого-то левого дома, вечером, да еще и в паре метров от того, что они охраняют. Майки наклонился ближе, выдыхая мне в шею горячий воздух. Я тяжело сглотнула.       — Если бы я мстил всем подряд, ты бы уже была в могиле. Я не последний моральный урод.       Легкий стук в окно — и я вздрогнула. Майки потянулся к кнопке, открывающей окно, а я замерла, затаив дыхание.       — Вам что-то нужно? — невинно спросил Майки, и в его голосе прозвучала такая беззаботность, что я сама себе не поверила.       — Что вы тут забыли? — бросил грубый голос мужчины. Я хотела обернуться, но Майки резко прижал мою голову к себе, впечатывая в свое плечо.       — Хотели развлечься со своей девушкой, — ответил Майки, и его голос стал бархатным. — Тут вроде не запрещено останавливаться, да и двор довольно тихий.       — Слушайте, молодежь, — усмехнулся мужчина, и в его смехе прозвучала снисходительность — Развлекайтесь в другом месте. Тут дети живут, а ну кыш с этого района. Можете остановиться в паре переулков отсюда, там потемнее будет — он хмыкнул, а мои щеки залились краской.       Боже, что он такое говорит? Его рука нежно поглаживала мою шею, путалась в волосах, и в груди разливалось странное, щекочущее тепло. Снова эти непонятные, неопределенные чувства. Господи, что это такое?       — Извиняемся, не думали, что в машине кто-то есть, — пробормотал Майки. Мужчина фыркнул.       — Удачно поразвлечься! — хохотнул он и, вернувшись к машине, покинул нас. Стекло поднялось вверх, но Майки почему-то не отстранился, и я, закрыв глаза, вдохнула его приятный запах цитрусов и кедра.       — Они вооружены, — прошептал он, и его слова вернули меня в реальность. — Заметил пистолет в кобуре.       Боже, чего я тут прилипла к нему, как сранная малолетка? Я тут же отстранилась, вспомнив о нашей цели. Развернувшись, я завела машину. Стоило нам покинуть переулок, как Майки спросил:       — Ты что, смутилась?       Я бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Красные щеки выдавали меня с головой. Я заметила его улыбку — наглую и какую-то хищную, словно у чеширского кота.       — Я? Нет, — фыркнула я, заезжая в пустой переулок — просто жарко в салоне.       Припарковав автомобиль в темном переулке, я наконец позволила себе остановиться.       — Есть план? — голос Майки прервал тяжелое молчание.       — Ага, но он безумен, — я позволила себе кривую усмешку. — И мое актерское мастерство хромает, но у меня есть одна идейка. Надо для начала выяснить, сколько их в машине. Я буду надеяться, что двое или трое направятся к тебе. Ты справишься? — Его бровь взлетает вверх, и он хмыкает. — Глупый вопрос. Не знаю, зачем спросила. Мы не знаем, сколько их в машине, так что не знаю, кто к тебе ринется, и ринется ли вообще. Но будем надеяться, что они не бесчувственные уроды и помогут напуганной девушке.       — А если нет?       — Значит, я убью их сама, — ответила я, достав пистолет с заднего ряда и, прикрутив глушитель, сунула его в черную толстовку.       — А ты-то справишься? — Майки кинул ответку. Я лишь фыркнула.       — Я побегу туда, буду просить о помощи, скажу, что тебя там избивают. Буду играть, короче, на их жалости. Расплакаться, конечно, у меня не получится… Но надеюсь, что они сжалятся.       — Тебе помочь заплакать?       — Хочешь мне что-нибудь сломать? — я ухмыльнулась.       — Как радикально ты подходишь, можно надавить на больное.       — Я уже не плакала лет пять, а то и больше, Майки, — я бросила на него взгляд. — Так что даже если сломаешь мне руку или ногу, я не заплачу. Может, только скупая слезинка упадет, и то только потому, что такова реакция организма, — Я пожала плечами. — Ладно, будь наготове. Я погнала. — Он напрягся и кивнул.       Выйдя из машины, я тут же побежала, быстро. Руками коснулась шевелюры и растрепала волосы, делая вид, что вся в панике. Коснулась ножа и на бегу чиркнула себя по плечу — нужно же сделать все поподробнее. Увидев машину, я тут же ринулась к ней. Что ж, актерское мастерство, не подведи.       — Помогите! — кричу я и тарабаню по стеклам машины, специально размазывая кровь по стеклу. — Пожалуйста, помогите! — Я нервно оглядываюсь по сторонам, делая вид, что до чертиков напугана. Стекло опускается. — Пожалуйста, помогите, помогите! — повторяю я мужчине за рулем. Тут же бросаю взгляд на соседнего мужчину рядом. Двое, но на заднее сиденье не рискую опустить взгляд.       — Эй, спокойнее, угомонись.       — Пожалуйста! Помогите! Мой парень, он… его… — Я заикаюсь. — Просто помогите ему, прошу! — Мужчины переглядываются.       — Объясни спокойно, что произошло, — просит мужчина, выходящий из заднего сиденья.       — Мы… мы припарковались в том переулке, где вы посоветовали, и… и какие-то мужчины… О господи, пожалуйста, быстрее! Они с ножом! Они убьют его! — Я хватаюсь за его черный пиджак, ощущая в районе груди кобуру и пистолет в нем. — Пожалуйста! Он там один! А их трое! Прошу!       — Успокойся, ладно? Мы поможем. Окей, не паникуй. В том переулке? Где я сказал вам повеселиться?       — Да, да, да! Он там, и они… — Боже, он поверил мне. Значит, мое актерское мастерство хорошее? Стоит задуматься об актерском, когда все закончится.       — Поможешь мне? — кидает он одному из ребят, и человек, сидящий рядом с водителем, выходит из машины. Получается, всего их трое. Что ж, все куда легче, чем предполагалось.       — Спасибо, спасибо.       — Сядь пока в машину, мы скоро вернемся с твоим суженым, — хмыкнул мужчина, и я обняла себя, а он расплылся в улыбке — странной, хищной улыбке. — У тебя рана. Мы потом можем вас с парнем отвести в больницу.       — Спасибо, — я опускаю голову, и мужчина подталкивает меня к машине.       — Позаботься о малышке, — только сейчас я увидела еще одного парня. Блять, их четверо. Ладно, это не проблема. Мужчина, сидящий так же на заднем сиденье, оскалился. В салоне воняло, кажется, травкой? Гадость. Здесь было душно. Дверца громко захлопнулась, и мужчины пошли в направлении, куда я им указала.       — Ты ранена, — заметил мужчина, склонившись ко мне. Парень спереди, заметив мое замешательство, бросил быстрый взгляд, но тут же отвел глаза.       — А что? Не заметила, — пробормотала я.       — Да ты все окно собой заляпала, — усмехнулся он. Парень справа от меня начал коситься, и я инстинктивно сжалась.       — Слушай, за помощь обычно платят, — его голова дернулась набок, и он снова оскалился. Мутный взгляд, словно прожег меня насквозь, скользнул по губам, шее, потом опустился к бесформенной толстовке — ну, знаешь, типа… — Его рука легла на мое колено, теплая, чужая. Животное. Фу. На что я могла рассчитывать? На их жалкое сочувствие? Хотя какая мне разница, я сама увидела их истинное нутро. Мне же так легче будет их убить. Мужчина сжал мое колено и пополз вверх, нагло забираясь под кофту.       — Прекратите, у меня есть парень, — выдохнула я, пытаясь вырваться.       — Ага, которого мы спасаем, глупышка. Не переживай, он не узнает, — мужчина наклонился еще ближе, вжимая меня в дверцу машины. Щелчок. Машина закрылась. Идиоты.       — Мдаа… — тихо простонала я, тяжело выдыхая — сами себя заперли, придурки — мужчина нахмурился, на мой наглый тон, и по моим губам скользнула улыбка. Я достала нож и молниеносно вонзила его в сонную артерию. Другая рука в тот же миг навела пушку на затылок мужчины и выстрелила. По инерции он завалился вперед, ударившись о руль. Громкий гудок разрезал тишину. Спихнув его с себя, я потянулась к водителю и откинула его назад. Надеюсь, никто не заметил. Оглядевшись, я увидела, что вокруг никого. Вот же мудаки! Готовы были изнасиловать девушку, просящую о помощи. Хотя на что я рассчитывала? Они же отморозки из Инагава-кай. Черт, еще и кровью залил мою толстовку. Вот же незадача. Выпрыгнув из машины, я огляделась. Из переулка выходил Майки, целый и невредимый.       — Справился? — хмыкнула я.       — Ты, я смотрю, тоже, — он оглядел меня, словно сканируя, искал ранения?       — Прикинь, эти уроды от благодарности хотели меня трахнуть, не повезло бы, будь на моем месте реально девушка, оказавшаяся в такой ситуации — холодная рука коснулась моей щеки, и я вздрогнула. Голос прервался. Он плавно провел рукой, а потом свитером по моей щеке. Странный жест, который заставляет все внутри переворачиваться. Сердце будто делает прыжок в пропасть, поднимается к горлу и возвращается на место. Опять странные ощущения. Да что такое?       — У тебя была кровь, — спокойно ответил Майки, отводя руку. Я отвернулась, выдыхая, заставляя пульс и мысли вернуться в прежнюю, привычную работу.       — Да, и свитер испортил, черт с ним, — отошла я на пару шагов. Эти странные чувства во мне сбивают с толку. Я не должна была себе этого позволять.       — Теперь осталось проникнуть в дом и забрать то, что ценно его дочери. Может, какая-нибудь игрушка? — я глянула на освещенный дом.       — Как ты туда заберешься?       — Через окно, — я указала на дерево рядом. Крепкая ветка уходила прямо к открытому окну. — И еще надо будет подумать, куда трупы сплавить, чтобы никто не увидел.       — Я об этом позабочусь, — Майки достал телефон.       — Ну, а я тогда пойду выполнять свою работу, — кинула я, направляясь к дереву.

***

Токио район Гиндза: 2:14

      — То есть вы просто украли игрушку из дома? — Ран был в явном шоке от услышанного. Мы с Майки кивнули, стакан с золотой жидкостью в руке подошёл к концу. Мы вкратце рассказали Рану и Санзу, где именно мы задержались с Майки.       — Ну да, — я пожала плечами. — Нужно было убедить его, чтобы он поверил, что его дочь и жена здесь.       — И ты была уверена, что это сработает? Что если бы он не был так привязан к дочери и жене? — спросил Санзу.       — Об этом я не думала. Надеюсь, урок ты запомнил? — хмыкнула я и тут же осеклась, чёрт, я только что сказала прямо как Кобаяши. Рука дрогнула, но я резко поставила стакан на стол, чтобы никто не заметил. — Неважно. В общем, не всегда, как видишь, решают кулаки. Стоит давить на более душевные точки, вот и всё.       — Майки, напомни мне больше не дразнить её.       — О, боишься оказаться на месте Эндо?       — Не хотелось бы, — фыркнул Ран и сузил глаза. — Я предпочитаю кровать, чем стул в подвале, — с грязной ухмылкой произнёс Ран.       — Ну, на кровати тоже пытать можно, даже проще. Доступа к мышцам больше будет, правда, постельное запачкаешь, — видимо, Рана это и вправду рассмешило, отчего тот разразился смехом.       — Что дальше? — перебил смех Рана шрамированный. Его голубые глаза всё так же подозрительно следили за мной, но я понимала его. Как я поняла, Санзу мало кому доверяет. Стрекоза как-то обмолвился, что он психически нестабилен, но я этого не замечала за ним. Странно.       — Завтра будем думать, — устало выдохнул Майки. — Нужно ещё отправить этого труса в аэропорт. — Я тяжело выдохнула. Нет, не от усталости, а от того, что дело двигается медленно. Но я до последнего держала себя в руках. Главное — не спешить, иначе сделаем ошибки.