Я не уйду без тебя

С самого утра настроение было на нуле. Последние несколько дней Сергей думает только о звонке от папы, о том как напился, не может нормально спать и не отвечает на сообщения Джисона. Мысли съедают его. Теперь ещё и новое сообщение на почте под вечер, очередной заказчик. Что это за традиция такая он не понимает, но в начале апреля приходит тьма новых проектов и все с одним запросом—"накатай пару строчек про любовь до гроба, ну чёт такое, ты понял.". Он уже на грани. Что им всем надо от этой несчастной любви, которой, к тому же, не существует. Нет, он не искал, но ведь и не обязан. Кто-то придумал и все поголовно поверили, а на деле же просто бред сивой кобылы. Но зато спустя три года рука уже намётана писать очередные клятвы чужой музе. Она, наверное, плакать от счастья будет—надо же, он о ней подумал, заплатил денюжку левому типу, чтобы тот посвятил ей песню. Вот она—любовь. Однако пробежавшись глазами по тексту, парень задумчиво откидывается на спинку кресла—приглашают на собеседование в начинающий, если можно так громко говорить, лейбл "snake music" этого захолустья. Это звучит лучше, чем маленькая, никому ненужная студия записи совместно с продюсированием чужих песен ночами. Вроде как, даже мечта у него такая была—выступать на сцене, писать песни для себя... Подарки судьбы, хорошие обстоятельства, удача, чудеса—брехня. "Воспринимайте всё проще" думает он, смотря на счастливые улыбки людей. Джисон говорит, что это зависть, но Джисону вообще лучше бы рот не открывать. Его слова опасны, заставляют думать ночи напролёт. И всё таки к нему не возможно не прислушаться, от него невозможно отмахнуться лживым "я в порядке", этот парень даже на расстоянии чувствует неладное. Может, поэтому он всё ещё не расстался со своим парнем. Сергей качается на стуле и решает, что лучше всего поговорить об этом с Джисоном. Или скорее согласиться на это благодаря его уговорам. Сергей знает, он не даст ему упустить ни один, даже самый маленький, шанс. Потому что Джисон знает, что где-то в глубине души, его друг не потерял надежду и мечту. —Открывай уже!—Кажется, ему уже несколько минут настойчиво стучат в дверь,—я знаю что ты внутри!— "Вспомнишь солнце, вот и лучик" думает он, когда слышит знакомый корейский акцент. Сергей подходит к двери, стряхивая последнии мысли из головы. За ней он видит потрёпанного Джисона, слегка агрессивно настроеного, но с дволнением в глазах. —Ты не отвечал на сообщения,—строго говорит он, проходя в квартиру. —Я никогда не отвечаю на сообщения —Да,—Хан остановился,—но в этот раз ты не отвечал по другому,—с новым напором начал он. И ведь не поспоришь. —Да как ты... —возмущённо или удивлённо начал Сергей, —Серёг, что случилось?—Джисон снял обувь и прошёл в зал к дивану, где нахально развалился, словно у себя дома. —Ты не можешь быть так в себе уверен,—Дмитриев уставился на него пристальным взглядом, хотя чувствовал себя крайне уязвимым. —Не тяни кота за яйца, тебе от этого лучше не станет. Сергей тяжело вздыхает и садится Джисону под бок. Несколько минут они просто молчат, Хан ждёт, когда друг соберётся с мыслями, которых, видимо, очень много. —Отец звонил...—тихо бормочет Сергей, уставившись в стену. Джисон не отвечает—ждёт, что следующим скажет парень. Дмитриев кидает на него вопросительный взгляд, мол, чего молчишь, придурок. Хан на это мягко кивает, давая понять, что слушает дальше. —Как же ты бесишь,—парень хмыкает, вызывая такую же реакцию у Джисона,—мне нечего сказать, всё как всегда! Денег ему давай... а мне откуда их взять?... —он сглатывает ком и на пару секунд запрокидывает голову к потолку,— он говорит, мама упала и в больнице деньги нужны. Конечно, упала и, конечно, деньги он не пропьёт. Чтоб он сдох. В комнате застывает тишина на несколько минут, пока словно гром не раздается шмыганье и по щеке не скатывается слеза. —Серёж...—Осторожно зовёт Джисон и Сергей напрягается,—разберись с собой, а потом отвечай на его звонки. Ты был их обязательной ответственностью и они херово справились, так что не пытайся их оправдать и вытащить из дерьма. —Но... —Помнишь, когда мы познакомились, ты мечтал навсегда уйти и забыть их?—Друг говорит уверенно и парень растерянно кивает, пока из глаз катятся слёзы,—Ты продолжаешь возвращаться и забиваешь хер на себя, хотя это было последним, чего ты когда-либо хотел. Не предавай и не теряй себя. Ты как никто другой знаешь как здесь тяжело найтись и как просто потеряться. Дмитриев смотрит на него долго, перерабатывая только что услышанные слова, и несколько раз кивает. —И...—тихо продолжает Джисон,—пиши для себя, давай своим эмоциям, мыслям, чувствам выйти в виде чего-то прекрасного. Не ограничивай себя, время—иллюзия. Мягкая улыбка Хана передаётся Сергею и тот спокойно выдыхает. Он хочет заварить чай и покурить, но прокручивая последнюю фразу в голове, вспоминает про письмо. Странно, как то, о чем он буквально пол часа назад без остановки думал, отошло на задний план, просто чтобы он поплакал Джисону в плечо. Его лицо серьёзнеет и это не скрывается от друга. В этот раз он не тянет и сразу говорит. —Мне пришло письмо от чего-то в роде лейбла, приглашают там на собеседование. Не совсем подробно описаны условия, но они хотят чтобы я выступал.—Он говорит спокойно, хотя самого терзают сомнения и слегка подташнивает от волнения, вызванного последними двумя словами. В ответ он получает несколько громких хлопков, ликующий взгляд и что-то на корейском восторженным тоном. От его искренности Сергей чувствует, как что-то теплое растапливает его сомнения в груди и сваливает гору с плеч. Тут и решать нечего, теперь думает Сергей, хотя Джисон всё ещё пребывает в шоке и не произносит ни слова. Он поднимается с дивана на кухню и ставит чайник, вскоре к нему подтягивается Джисон, хлопает по плечу и садится на стол. —Когда собеседование? Оставишь димайс или что-то новое при... как там это слово, блин. Придумывываешь? Придыдумаешь... —придумаешь,—подсказывает парень и смотрит в стену,—не знаю... посмотрим... *** За пределами дома и круга друзей (Джисона) на него все пялились, его обходили стороной, а гопота выкрикивала оскорбления. Дело не в чем ином, как в его стиле, вкусе в одежде. В этой части города он был печально известен как эмо-нефор и, скорее к сожалению, был такой один. Конечно, обзывали и Джисона, но геем, что тот за оскорбление не принимает, и через "не хочу". Потому что в глубине души каждому понравится ухоженный, подкачанный парень вместо воняющего гопника в "abibas" и "naik". В этот раз Сергей настроен уверенно и не обращает никакого внимания на косые взгляды. Найдя нужное здание, он заходит внутрь и шаркает по пыльным коридорам. Здание старое и полуразваленное, стены голые, половина помещений пуста, а в другой находятся различные студии, от фотографии до тату. Наконец он подходит к нужной двери и, расслышав за ней разговор, замирает и прислушивается. —Стой, ты мне не сказал , что твоя шайка планирует дуэт. Оттянули до самого конца... Ну и кто он? Он тоже не знает?—Голос знакомый и парень в ужасе приходит к осознанию. Первым порывом было уйти и не вспоминать, но разве можно так поступать перед собой? Поэтому приходит к выводу, что надеть медицинскую маску, завалявшуюся в кармане с двадцатого года, будет лучшим решением. Он не готов прощаться с этим шансом из-за какого-то ублюдка, пусть сейчас они подпишут контракты, а потом пусть смирится. Не стуча он заходит в комнату и, осматривая людей в комнате, прощается с последней надеждой. Он не ошибся, это тот тип из клуба. Тот смотрит на него в ответ и закатывает глаза. Сергей удивляется, что он на всех так реагирует. —Блять, вы серьёзно? Обязательно именно этого петуха было звать?—Нет, так он реагирует только на него,—олух, можешь снять маску, не спасет,—парень замечает недоумение в его взгляде—идиот, не каждый первый перед выходом спускает скини до жопы. Логично. И немного грустно. Сейчас он снимет маску, этот идиот убедится в своей правоте, опять уйдет в истерике и лейбл откажется от сотрудничества. Так что если идти, то до конца. —Не понимаю о чем ты, псих,—пожимает плечами Дмитриев и садится на кресло напротив все ещё красивого болвана. —Тупой, ей богу. Нахрен он вам нужен?—Парень начинает психовать и яростно поворачивается к всё это время тихо сидящему парню и обратно на Сергея,—ты окончательно испортил мне настроение, так что тебе же лучше если ты все таки не тот алкаш из клуба. Снимай маску,—"псих" яростно смотрит на него, кажется, он сейчас на него залает. Но, кажется, тот замечает сомнение в его глазах, понимает откуда оно и поэтому вздыхает,—блять, мне похер. Я хочу свалить из этого города, поэтому только из-за тебя отказываться от контракта не буду. Сердце сжимается, когда слышит свою мечту из чужих уст. Снимая маску, Сергей чувствует себя униженным. Парень, которые по какой-то причине не прервал их ссору, наконец подал голос. —Дима, оставь его в покое, не усложняй,—"ага, значит Дима",—я знаю, тебе сложно сдерживаться, но это может стать проблемой для всех,—"они знакомы тип? Блять, хочу домой." Дима, теперь Сергей знает, как его зовут, закатывает глаза. Опять. Бесит. Лучше уйти сейчас и сделать вид, что ничего не было. Тем более, на него внимания вообще не обращают. Парень делает глубокий вздох, ещё раз обдумывая свои дальнейшие действия, представляет как позорно вернётся домой и будет думать об этом ближайшую всю жизнь, сидя в студии и слушая блевотный реп. Ладно. Попытка не пытка, а если пытка, то бывало и похуже. Но терпеть это унижение и быть третьим лишним среди каких-то недоумков он не намерен. Не то чтобы он хочет присоединится к их компании, просто сейчас он выглядит так, будто его с позором вышвырнули из этой компашки, а не он с гордостью их презирает. Разница есть. А людей, которым было бы не похер на это, нету. Гордость штука сложная и запарная— рихнуться можно. —Я сюда не просто так пришёл,—презрительно фыркает он, обращая на себя внимание, —к сожалению... —Дима!—Тип опять обращается к своему ненаглядному Димочке, —голубки, я вам не мешаю? —Бля, точно,—Парень, или мужчина, оборачивается к нему и одаривает слегка кривой улыбкой,—я Ваня, Иван и так далее... По идее должен быть вашим менеджером. Прости за это, он мой двоюродный брат... —Давай ближе к делу уже...—Сергей качает головой и хлопает по карманам, ищя пачку сигарет. Дима косится на него, а после демонстративно отворачивается к окну. Просто поразительно, как одним своим действием этот человек может его вывести из себя. Ваня, почувствовавший нарастающее напряжение, поспешил вмешаться. —Короче, эм… в двух словах… если кратко, если кратко…? —Я слушаю… —Один мой дальний знакомый решил, что нужно создавать что-то новое, но создавать он не умеет, поэтому решил что создавать будет кто-то другой, а он этим будет командовать. Понятно?—Ваня говорил быстро, надеясь не потерять нить своего повествования, но теперь нить терял Сергей,—я ему рассказал про Диму, он сказал "круто", но ему нужно что-то новое, а Дима уже есть. Я же настаивал на лучшем будущем для Димы, мол если димин стиль с чем-то другим смешать, то получится новое. Он заставил меня искать кого-то… я нашел тебя, всем зашло. Ну вот. —Мне всё равно…—Дмитриев устало потёр виски,—что от меня требуется? Ваня возмущённо вздохнул, но напрягся, вспоминая условия контракта. —…эм…—спустя секунду его озарило и он опять затараторил,—продюсировать треки вместе с Димасом, выступать вместе с Димасом… быть сексуальным и, соотвественно, скрывать любые отношения. Не употреблять, не убивать… Диму. Сергей и Дима кинули на него презрительные взгляды, столкнулись ими друг с другом и демонстративно отвернулись. Дмитриев исподтишка разглядывал своего будущего "партнёра" и его стиль, который немного напоминал его собственный и тем самым выводил из себя. —Зарплата?—Почти требовательно поинтересовался Сергей и закинул ногу на ногу, зачем-то вызывающе уставился на Диму. Тот огрызнулся. —Зависит от вашего успеха,—пожал плечами Ваня и улыбнулся, радуясь почти состоявшейся сделке.