Искушение (*)

ㅤ Они остались в комнате-тюрьме вдвоём. Ромми говорила едко, то ли с сочувствием, то ли с усмешкой: — Он — монстр. Минимум лжец. Как представитель церкви, ты должна понимать суть ликанов. Ромми нежно провела по щеке Рубии, стирая сбежавшую слезу: Рубия очень старалась не поддаваться таким неправильным, но правдивым словам. Её пугала звериная форма Кайуса, его несдержанная агрессия. От одних воспоминаний его когтей, разрывающих плоть Ромми, её вера в друга детства колебалась, едва не тая на глазах. Все россказни про ликанов, которым она не придавала значения, становились былью. «Ужасно… Это было так ужасно…» А Ромми продолжала говорить ровно и внушающе, обойдя сзади и приобнимая за плечи, стоя близко-близко, чтобы слова буквально обжигали ухо: — Ты же жрица, как можешь ты не верить церкви? Как можешь за праведные деяния осуждать? Ромми обняла крепче, одной рукой удерживая над грудью, другую плавно опуская вниз по животу. — Ты дрожишь, — ласково выдохнула Ромми прямо над ухом. — Не стоит бояться. Я рядом. Мы тебя защитим. Я лично, — почти коснулась он губами, — позабочусь о тебе. Больше не о чем волноваться. Просто закрой глаза и позволь душе отдохнуть ото всех невзгод. Её слова удивительным образом убаюкивали. Словно зачарованная, Рубия поддалась уговорам, закрывая глаза и отдаваясь неясным ощущениям. Не сразу поняла она, как оказалась на кровати, почему руки Ромми касались сокровенных мест. — Стой! — будто очнулась она от забытья. — Что ты делаешь?! — Всё в порядке. Я лишь желаю тебя утешить, — как если бы ничего не произошло, говорила Ромми абсолютно спокойно. — Для жриц запретны мужские ласки, но поддерживать друг друга в трудный час ни одна доктрина не запрещает. — Нет, это неправильно! Рубия силой оттолкнула девушку от себя. — Мне не нужно утешение, я в порядке! — скрывая волнение и страх за гордым сильным видом, отвернулась она. — Как знаешь… — скрыв раздражение, но не едкость, произнесла Ромми. Она прекрасно видела слабости людей, моменты для их слома. И в этот раз она его упустила — Рубия надела непробиваемый эмоциональный щит. «Как жаль. А мне так хотелось её испортить… Теперь придётся просто убить», — думала Ромми, уходя. ㅤ