Глупая фантазия

      Он стоял, опершись на стол, в руках он держал плетку и медленно проводил ею по ладони, периодически ударяя себя по запястью. Его черная водолазка натягивалась каждый раз, когда он делал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Девушка, стоявшая перед ним на коленях, никак не помогала в этом. Он надеялся, что уже при упоминании наказания она признает свою ошибку и все поймет, но как же он ошибался. - Я спрошу еще раз. Почему ты продолжаешь так делать? - он не смотрел на нее, так как знал, что один только взгляд и он простит ее. Сейчас такого нельзя было допускать. - Прости, я была неправа, я правда… - громкий звук удара кожаных хвостов перебил её, и она сгорбилась, пытаясь сжать ладони между бедрами. - Руки на место! - его голос заставил девушку сжаться и все-таки вернуть руки на бедра, с силой прижав их, пытаясь хотя бы таким образом снять напряжение, - я не это хочу от тебя услышать.       Ее мысли, словно пчелы, на чей улей напали, начали с огромной скоростью проноситься мимо и жужжать в голове. Она закрыла глаза и зажмурилась, будто  это поможет ей остановить их. «Утром у него было хорошее настроение, ему даже понравился мой кофе! С работы пришел, все тоже было в порядке. Рассказывал про свой день, надо будет не забыть про его встречу на следующей недели, а также сменить салфетки на столе, ему они не понравились». Как бы она ни пыталась, не могла вспомнить, почему он так зол. Голова опустилась сильнее, почти прикоснулась губами к груди, но будто не замечая этого, она продолжала погружаться в воспоминания, пытаясь вспомнить малейшие детали: изгиб губ, когда она встретила его на пороге, разрез глаз, когда рассказывала шутку про подругу, количество пальцев на её талии, когда она оступилась и он не дал ей упасть.       От мыслей отвлек несильный, но внезапный, от того болезненный удар по лопаткам, так удобно подставленных ею. Инстинктивно она сжалась, но рука, схватившая за подбородок, настойчиво тянула его наверх, заставляя выпрямиться и посмотреть в лицо парня. Меж бровями залегла складка, а в глазах была злость и… боль? - Я столько раз говорил тебе не делать подобного, но ты не слушала, или не хотела слышать. Раз слова до тебя не доходят, может боль поможет тебе, - и с этими словами он отпустил её подбородок, прижал за затылок голову девушки к своему бедру и занес руку для первого настоящего удара.        Плеть опускалась на спину девушки каждые три секунды. Удар, две секунды на замах, следующий. Спина горела, в местах, где касались только кожаные кончики, кожа чесалась и это было хуже, чем жар в лопатках. Слезы текли из глаз и впитывались в ткань черных брюк. Девушка хотела схватить его ногу, сжать в пальцах ткань, но боялась и этого. Руки так же лежали на бедрах, только изредка ногти с силой  впивались в ладошки, оставляя розоватые следы. Она ясно понимала, что виновата и он недоволен ею, но никак не могла понять, что именно такого сделала. «Думай, думай! Он пришел, обувь стояла ровно, возможно, его разозлила осенняя куртка, которую я не успела убрать. Он наверняка не хотел, чтобы его дорогого пальто касалась дешевая ткань парки. Или ему не понравилось, что я не поправила коврик у раковины. Точно помню, что он лежал ровно, когда я выходила. Надо было перепроверить еще раз. Нет! Я поняла! Я положила вилку из другого набора, нежели нож! Это могло испортить ему аппетит. Я такая дура!»       Особо сильный удар пришелся на предплечья, пара хвостов задела тыльную сторону ладони, от чего те разжались и плотно прижались к ногам. Прижимая её голову, он не мог видеть, что она творит со столь нежной кожей ладоней, а она и не заметила, что спину оставили в покое и, ослабив хватку в волосах, теперь спокойно видели все махинации рук.       Плетку сильнее сжали, до белых костяшек. Другая рука прикрыла глаза, он поднял голову и громко выдохнул, что никак не помогло успокоиться.  - Сотни, тысячи раз говорили об этом, и ты продолжаешь игнорировать мои слова. Я для тебя совсем никто? Пустое место? - вопрос в пустоту.       Он уже не понимал, как ее исправить. Сколько слов было сказано, сколько было сделано и ничего. Она слушалась ровно день, словно решила с понедельника спортом заниматься, а во вторник опять спит до обеда. - Прости, я исправлюсь, я все поняла, - она отчаянно цеплялась за него, девушка чувствовала, если она не извиниться, он уйдет. Она останется без него, - я больше так не буду, я все уберу, буду перепроверять все, я выброшу тот набор. Прошу, не оставляй меня! Я все сделаю! Прошу… - Заткнись! - прервал он поток чужих слов, - Закрой. Свой. Рот.  Она замолчала и, кажется, даже перестала дышать. Только смотрела ему куда-то в шею, по которой текла капелька пота и двигался кадык, когда он сглатывал. Он отнял руку от лица и опустил его, чтобы видеть её. В глазах девушки был страх, но она не боялась, что он её ударит, она даже не дернулась, когда он положил ей руку на голову, чтобы держать зрительный контакт. Зная её, она могла закрыться по только ей ведомым причинам.       Она боялась, что в его глазах больше не будет любви, что исчезнет рука, которая нежно прижимает её тело к чужому и горячему, что по утрам она будет брать только одну кружку для кофе, что больше в этой квартире не будут звучать его шутки, и этот страх был сильнее чего-либо. И именно этот страх он не мог никак развеять. Под его влиянием она не пила любимый латте, ведь он парню понравился, а давилась горьким американо, который он привык пить. Из-за него она боязливо озиралась, когда он заходил в комнату, переживая , что какая-то вещь лежит не ровно и не на своем, одной ей известном, месте. Она следила за мимикой лица, движением пальцев, позой, интонацией, лишь бы уловить тот момент, когда ему надоест её болтовня или же когда необходимо задать вопрос, чтобы он ответил на него шуткой и они вместе посмеялись.       Поначалу он был рад легкости в общении с ней, отношения тоже шли как по маслу, но потом они сняли вместе квартиру и он смог заметить, сколько стараний уходит на этот «комфорт». Началось всё с пропажи вещей, которые он вскользь упомянул как странные, потом он увидел, как она нервно ходит по комнате и бормочет что-то себе под нос, а потом заходит к нему в комнату и спрашивает про планы на вечер.       В конце концов она стала вести себя, как «идеальная» жена, почти прислуга. Он чувствовал, что она сильно подстраивается под него, даже в ущерб себе. Парень пытался об этом говорить, но её хватало ненадолго. - Что мне надо сделать, чтобы ты поборола свой страх? Почему ты так не уверена во мне? - он опустился на колени перед ней, смотря в заплаканные глаза.  - Прости, я стану лучше. Ты не разочаруешься во мне, - он накрыл её губы, грубо сминая их. Он больше не мог терпеть и слушать её извинения и мольбы. Его язык проник в чужой рот, будто пытаясь забрать из него все эти слова, причиняющие ему боль. Когда она немного успокоилась и подалась вперед, он отстранился, укусив напоследок её нижнюю губу, - прости меня, я пытаюсь исправиться, но я такая жалкая рядом с тобой. Ты не должен стоять с такой как я.       Слезы беспомощности и отчаяния текли по её щекам, переходя на чужие руки, которые обхватили её лицо. Большие пальцы бережно гладили, попутно вытирая слезинки, от чего кожа постепенно краснела. - Я же говорил - это мой выбор и я сделал его не потому, что ты удобная, а потому что я тебя люблю. И если до твоей головушки не доходят слова, то я буду вбивать их в тебя, пока не запомнишь.       Он поднялся и отошел к кровати, сел, расставил ноги и приглашающе похлопал по бедру. - Иди сюда, не бойся, - его слова не судили ничего хорошего, но голос звучал нежно и ему хотелось довериться.       Она смотрела на него, пытаясь прочитать чужие мысли, но быстро вспомнила, что именно это ему и не нравится, медленно поползла к нему. Ноги затекли от долгого нахождения в одном положении, и она пыталась незаметно их размять, немного с задержкой переставляя ноги. Конечно же это не осталось без внимания и, когда он устроил её у себя на коленях животом вниз, начал разминать мышцы женских ног со словами: «если тебе дискомфортно, так и скажи, не надо предугадывать мои мысли на любое свое действие»       Когда она смогла расслабиться и перестать двигать ногами, чтобы кровь прилила к ступням, он наконец перешел к тому, чего давно хотел. Правда он думал об этом немного в другом контексте, но был уверен, что в будущем сможет уговорить её повторить.        Она вздрогнула, когда его рука коснулась ягодиц, слегка сжимая. Сейчас, когда она лежала на нем, её футболка, честно утащенная из его шкафа, задралась, открывая вид на черные трусики, никак не защищавшие нежную кожу. В таком виде её еще никто не видел, тем более так близко, и она смутилась.  - Я буду бить тебя и говорить, что люблю, а ты должна отвечать: «я достойна твоей любви». Ты поняла меня? - девушка робко кивнула головой, - я не слышу! - он повысил голос, и она наконец ответила ему.       Парень еще немного помассировал кожу, разогревая и подготавливая, на пробу ударил пару раз ладонью и опустил плеть на ягодицы, говоря ей о своей любви. Первые несколько раз были слышны только шлепки и его слова, но, когда он увеличил силу удара, прорезался её голос, соглашаясь с его.        От переизбытка чувств и боли вскоре она уже не могла говорить внятно, то были обрывки фразы и громкие всхлипы. Тогда он откинул плетку и посадил девушку, крепко прижав к своей груди, стараясь удерживать её попу от соприкосновения с жесткой тканью его штанов. Она тут же уткнулась ему куда-то в шею, повторяя свою фразу и не переставая плакать. Он понимал, что ей необходимо прожить эти эмоции, поэтому не успокаивал её, лишь продолжал говорить слова любви, но уже тихо на ушко, не пытаясь перекричать звук плети.       Длилось это долго, парень надеялся, что эффект будет длится так же долго. Как только девушка успокоилась, сразу же спрятала лицо в его груди, скрутившись, чтобы не видеть чужое лицо. Его мерное дыхание и стук сердца приносил покой. Он медленно поднял её подбородок и мягко поцеловал в соленые губы. Нос опух, глаза были красные, губы искусаны, но она все равно оставалась в его глазах самой прекрасной. - Все хорошо? Надеюсь, мне больше не придется прибегать к таким радикальным мерам? - он пошутил и улыбнулся, чтобы дать ей понять, это всё еще он и он все еще с ней. - А мне понравилось, - тихо сказала она, подрываясь с его колен и убегая из комнаты. - Что? Не понял…       Не все проблемы решатся за один раз, но небольшими шажками можно покорить любую гору. И да, вилки из того набора все еще используются.