Искушение

ㅤ Они остались в комнате-тюрьме вдвоём. Ромми говорила едко, то ли с сочувствием, то ли с усмешкой: — Он — монстр. Минимум лжец. Как представитель церкви, ты должна понимать суть ликанов. Ромми нежно провела по щеке Рубии, стирая сбежавшую слезу: Рубия очень старалась не поддаваться таким неправильным, но правдивым словам. Её пугала звериная форма Кайуса, его несдержанная агрессия. От одних воспоминаний его когтей, разрывающих плоть Ромми, её вера в друга детства колебалась, едва не тая на глазах. Все россказни про ликанов, которым она не придавала значения, становились былью. Но отвратнее всего было за себя. Она любила Кайуса… От того, как просто она потеряла доверие, было тошно. «Ужасно… Я ужасна…» А Ромми продолжала говорить ровно и внушающе, обойдя сзади и приобнимая за плечи, стоя близко-близко, чтобы слова буквально обжигали ухо: — Ты же жрица, как можешь ты не верить церкви? Как можешь за праведные деяния осуждать? «Но разве это правильно?..» — Это, — сделала Ромми на слове акцент, давая понять, что Кайус даже определения личности недостоин, — монстр. Если оставить его, однажды не только наша кровь окажется на его клыках и когтях, но и несведущих невинных людей. Вновь перед глазами предстала картина из недавнего прошлого. Пережитый ужас взбудоражил сердце — Рубия едва не задохнулась. — Мы обязаны их защитить, — всё убедительнее и увереннее звучали слова Ромми. И будто под гипнозом Рубия взяла вложенный в её руку кинжал. — Ты обязана. Спасти и отомстить. Рубия не слышала звук удаляющихся шагов, только пульсацию в висках. Она осталась стоять бледная в полном одиночестве. На следующий день состоялась сделка. Свою часть уговора Кайус выполнил, но… — Я не могу пойти с тобой, — расплакалась Рубия, отказываясь идти к нему навстречу. — Я больше не знаю, во что верить! «Я боюсь, что и правда тебя убью…» Кинжал всё ещё хранился у неё — сомнения и страх не позволили выкинуть. Они же не позволили сделать шаг вперёд. Но молилась в тот момент она вовсе не для получения ответов, разрешивших бы её сомнения. А о безопасности друга, даже если защищать его пришлось бы от неё. И словно молитвы её были услышаны… ㅤ