Супчик (*)

ㅤ Хисуи слишком стыдно было признать свои чувства. Он совершенно не знал, что с ними делать. Стоит ли вообще поддаваться искушению? Да и характерами они, мягко говоря, не сошлись: Хисуи постоянно вспыхивал от гнева по поводу и без. Впрочем… «Ладно, тут я сам виноват». Однако именно Шинг подогревал горячность Хисуи. Вызывал в нём больше эмоций, чем кто-либо… И именно они толкнули его в весьма специфическом направлении. Хисуи держал перед собой гриб, который однажды чуть не убил ему все нервные клетки. Теперь же именно в нём он видел своё спасение. «Это неправильно», — прекрасно понимал Хисуи. Но, по его мнению, правильного выбора в его случае не было вовсе. Всякий раз, когда Кохаку была занята или отправлена развлекаться по магазинам, Хисуи предлагал Шингу перекусить. Грибным супом личного приготовления. Место выбирал всегда уединённое: ни сестра, ни кто-либо ещё не должны были застать их. Хисуи «подкармливал» Шинга не в первый раз, потому прекрасно знал, как он себя поведёт. Ждал этот влюблённый взгляд. Последующий поцелуй… В таком состоянии Шинг мог бы позволить и большее, но переступать черту Хисуи не смел. Он и так слишком далеко зашёл, манипулируя волей Шинга. Каждый раз убеждал себя, что это в последний раз, но постоянно срывался, жаждая его тепла. Одурманенный Шинг умел быть настойчивым. Умудрился повалить расслабившегося Хисуи на землю, активно раздевая. — Куда полез?! — рявкнул Хисуи, меняя позицию. Ему совсем не импонировала позиция ведущего Шинга. — Ишь чего удумал! Шинг лежал перед Хисуи полностью раскрытым, зазывал его своим видом и взглядом. Хисуи почти поддался, страстно целуя, прижимаясь всем жаждущим телом. Но в итоге остановился на греющих объятиях. «Я не могу так с тобой поступить…» Оставив приходящего в себя Шинга, Хисуи ушёл проветриться. С каждым разом он всё сильнее боялся сорваться. Навредить. «Так больше нельзя…» ㅤ Настроившись раз и навсегда покончить с грибами, Хисуи сильно отстранился от Шинга, а вместе с тем от остальной компании. «Неужели деспир? — забеспокоился Шинг. — Добровольно Хисуи в свою спирию не пустит…» Необходимо было действовать. Пришлось без разрешения пробраться в спирмэйз, пока Хисуи спал. Шинг не стал просить о помощи, не желая лишний раз волновать Кохаку. Он был достаточно силён чтобы справиться самостоятельно. На протяжении всего пути на Шинга никто не нападал… Что только усиливало беспокойство. А в конце его ждал очень удивлённый Хисуи. — Шинг?! — только и смог вымолвить он. Шинг растерянно оглядывался, ничего не понимая. Хисуи был полностью здоров — только больше вопросов появилось. Их он напрямую сердцу и задал: — Что происходит? В последнее время ты себя странно ведёшь. — Я… — сердце не могло лгать или увиливать от ответа. Правда рвалась наружу. — Дело в ом, что я люблю тебя. И не смею рассчитывать на взаимность. Признание застало Шинга врасплох. Хисуи никогда не проявлял к нему нежных чувств, только выражал неприязнь и раздражение. Шинг скорее бы поверил, что в него влюблена Кохаку. А тут… — Почему? — Что «почему»? — Не смеешь рассчитывать на взаимность. — А разве могу? — растерялся уже Хисуи. — Не знаю. Ты никогда не спрашивал и даже намёков не давал, вот я и не думал. Хисуи молча на него смотрел, пытаясь осознать сказанное. С одной стороны, его не отвергли. С другой… И не приняли вроде как тоже. А от мысли, что всё испортил, стало ещё грустнее. — Быть может, у меня и правда был шанс. Но не теперь. Я совершил ужасную вещи. Тот суп, которым мы с тобой ели нередко… Он сделан из тех самых грибов… Я использовал тебя! Шинг замялся, представляя нечто посерьёзнее поцелуев, отчего весь раскраснелся, невольно прикрывая некоторые места. — Прям вот так использовал? — Дурак! — вспылил внутренний Хисуи. — Я не настолько подонок! — Да ты в принципе не подонок, — неловко улыбнулся Шинг, почёсывая висок. — Ну, тогда, полагаю, ничего страшного. — Правда? — загорелся надеждой Хисуи. — Ну да. Только вот что дальше-то делать? — развёл он руками. — Ты всегда был так груб ко мне, только и делал, что ворчал и ругался. Вот я и старался не думать о тебе ни в каком ключе… — Можно ли всё исправить? Сердце Хисуи было честнее, не скрывалось за грубостью. — Для начала давай попробуем провести время вместе. Без супа… — дополнил Шинг. — Посмотрим, получится ли. Мне потребуется время, чтобы привыкнуть… к тебе настоящему. Кто же знал, что ты скрываешь так много? Шинг широко улыбнулся, давая понять, что шанс есть. Хисуи теперь оставалось только не упустить его. Однако… — Знаешь, мы друг друга стоим, — первое, что услышал Шинг по возвращению. — Ты без спроса залез в мою спирию. — Один раз, — попытался найти оправдание Шинг. — Моим телом ты пользовался чаще, — припомнил он все порции супа. Хисуи стиснул зубы, вена у виска запульсировала. Очень уж ему хотелось сказать, что это другое, и вообще он был аккуратен и нежен. Но… Он всё ещё поступил плохо. И вовсе не из-за беспокойства, в отличие от Шинга, а из эгоистичных побуждений. — Порой ты бываешь невыносим, — проворчал Хисуи. Он привычно взял Шинга за подбородок, вынуждая смотреть на себя. Теперь взгляд Шинга был другим. В нем не читалось то желание. Только растерянность. Постепенно сменяющаяся готовностью, но скрывающаяся за закрывшимися веками. Хисуи сделал всё возможное, чтобы этот поцелуй стал самым лучшим в жизни Шинга… ㅤ