Цена короны

Ночь перед свадьбой была самой долгой в жизни Кая. Он стоял у окна в своих покоях, но не видел ни звезд, ни темноты. Перед ним проносилась серая, безрадостная череда будущих лет: официальные приемы, прикосновения Алины, которые он будет вынужден терпеть, вечный, бдящий взгляд ее брата Ноа где-то на периферии. Днем он был — учтивый, но отстраненный. Он даже не вздрогнул, когда Ноа, проходя мимо, нарочито громко поинтересовался у сестры, удобна ли ей будет брачная постель в этих «старых, сырых покоях». В этот момент его страх перед Ноа преыратился в ледяное, безразличное презрение. Ему было уже все равно. Но ночью, в одиночестве. Его охватила тихая, удушающая паника. Он не мог дышать, не мог лежать. Он метался по комнате завтрашний день казалось пыткой. Тихий, но отчетливый стук в потайную дверь, ведущую в служебный коридор, заставил его вздрогнуть. Он знал, кто это. Только один человек знал об этой двери и приходил этим путем после того случая — чтобы молча оставить у порога глиняный кувшин с холодной ключевой водой. Хан открыл дверь. В проеме, освещенный лишь отблеском его камина, стоял Чипс. Он был в полной боевой готовности — в походной одежде, с мечом на поясе, на его лбу и висках блестела легкая испарина, как будто он только что вернулся с долгого патруля или напряженной работы. И это было странно — в такой час. —Вы не спите, — констатировал Чипс. Это не было вопросом. Его голос был низким, немного хриплым от усталости. —"Ты не спишь", — поправил его парень. —А ты на работе, — тихо ответил Кай, отступая, чтобы впустить его. — В такое время? Чипс вошел, закрыл за собой дверь. Он не стал приближаться, остался стоять у стены, сохраняя дистанцию, но его присутствие заполнило собой всю тревожную пустоту комнаты. —Обход. Проверка периметра. Замок… беспокоен сегодня, его будто пытались сломать, — сказал он уклончиво, но его взгляд, пристальный и серьезный, был прикован к лицу Кая. Он видел следы бессонницы, тени под глазами, легкую дрожь в руках. Он видел все. —Завтра, — прошептал Кай, не в силах произнести слово «свадьба». — Все завтра. Чипс молчал несколько секунд, будто собираясь с мыслями. Потом он сказал нечто неожиданное, осмеливая себя самого: —Ты сильнее, чем думаешь. Ты выдержал уже многое. Выдержишь и это, а дальше мы разберёмся вместе... Это были не пустые слова утешения. И от этого, странным образом, стало легче. Потому что это признавало его боль, его борьбу — не как слабость принца, а как трудность, с которой можно справиться. —Как? — сорвалось у Кая. — Как просто… выдержать? Минута за минутой, — ответил Чипс. Его взгляд стал острым, цепким. — Не думай о целом дне. Думай о следующем шаге. Так легче. И помни… — он сделал крошечную паузу, и в его голосе впервые зазвучала не просто готовность, а личная вовлеченность, — …я буду рядом. На церемонии. В толпе стражи. Если что-то пойдет не так… если что-то случится, я... Я буду там и помогу... — Подходя к светловолосому, он потрепал его за волосы. Кай кивнул, чувствуя, как комок в горле немного рассасывается: —Спасибо. Чипс в ответ лишь коротко кивнул. Он уже поворачивался к двери, но на пороге обернулся. —Спи. Хоть немного. Завтра потребуются силы. И… будь внимателен. Не только к людям. А ко всем мелочам, мне кажеться что-то здесь не то... И он исчез в темноте коридора так же бесшусно, как и появился. На следующее утро, когда в покои ворвалась толпа церемониймейстеров, камердинеров и портных, Кай был удивительно спокоен. Мысль о предстоящем дне вызывала тошноту, но он не позволял ей захлестнуть себя. И тогда, сквозь толпу суетящихся слуг, его взгляд встретился с глазами Чипса. Рыцарь стоял у дальней стены, формально наблюдая за процессом как часть охраны. Но его поза была не расслабленной. Когда их взгляды скрестились, Чипс едва заметно, но очень четко, покачал головой: «Нет». Потом, когда главный портной возился с наплечником, Чипс, под предлогом поправить правильно его перчатку, сделал один шаг ближе и произнес так тихо, что только Кай мог расслышать, притворяясь, что дальше поправляет складку на его плаще: —Задние ворота в Охотничий сад. Замок сломан. Не просто сломан — срезан. Следы не наши. Будь готов. Сегодня что-то точно будет... И он отошел назад, растворившись среди других стражников, его лицо скрылось среди других унылых лиц. Наступил тот момент когда Кай, бледный, но неподвижный, стоял у алтаря. Его голубые глаза, широко открытые, смотрели не на сияющую невесту, а куда-то в сторону. Он сутулился под тяжестью парчи и ожиданий, каждое дыхание давалось с трудом, как будто воротник камзола был удавкой. Алина была совершенна. Улыбка, отточенная до идеала, сияющий взгляд, устремленный на жениха. Когда церемониймейстер громко спросил о согласии, ее «Да» прозвучало звонко, радостно и абсолютно искренне для всех, кто ее слышал. —А вы, ваше высочество? Согласны ли вы взять в жены… Голос церемониймейстера бубнил где-то далеко. Кай почувствовал, как все взгляды впиваются в него. Горло сжалось. Он сделал короткий, судорожный вдох и выдавил: —Д-да… Зал вздохнул с облегчением. Король Хан III, сидящий на троне, слегка расслабил плечи. Сейчас будет финальный, символический поцелуй, и… —Пусть ваш союз будет скреплен, — возвестил церемониймейстер. Алина сделала шаг вперед. Ее улыбка не дрогнула. Но ее глаза, те самые умные, проницательные карие глаза, в этот миг стали абсолютно пустыми. Она приподнялась на цыпочки, будто для поцелуя. Ее руки мягко легли на плечи Кая. Он замер, ненавидя это прикосновение, но не смея отстраниться. И тогда все изменилось. Одна ее рука резко ушла вниз, под тяжелый, расшитый жемчугом подол платья. Движение было быстрым, абсолютно неестественным для невесты. И прежде чем кто-либо успел моргнуть, холодное лезвие тонкого, как игла, кинжала уперлось Каю прямо под челюсть, в самую мягкую, уязвимую точку. Вдруг тишина появилась во всем зале, все стояли с немым шоком, а затем криком ужаса и гнева. —Ни с места! — голос Алины, всегда такой ровный и мелодичный, зазвучал металлически и холодно. Она резко вскочила, пятясь к ближайшей стене, прижимая Кая к себе как щит. Лезвие дрожало. —Первый, кто сделает шаг, увидит, как его наследник истекает кровью на мраморе. Малейший шорох меча — и все кончено. Король вскочил с трона, его лицо было искажено яростью и страхом. —Остановите ее! Что это значит?! Но остановить было нельзя. Алина уже прижалась спиной к холодной стене, у нее за спиной была ниша с бюстом какого-то предка, дававшая тактическое преимущество. Ее глаза бегали по залу, высчитывая. И в этот миг Ноа Коалинэ, до сих пор стоявший среди свиты с самым невинным видом, сделал стремительный рывок. Но не к сестре. К трону. К королю. Из складок его парадного плаща, как по волшебству, появился длинный, узкий клинок. Его лицо исказила гримаса торжествующей жестокости. Замах был точным и смертоносным. Меч Ноа не опустился. С оглушительным лязгом, его клинок был выбит из руки и отброшен в сторону. Звук метала раздавался по всему залу. В рукоять меча Ноа, с такой силой, что дерево треснуло, вонзился другой клинок, — меч Чипса Джексона. Это произошло так быстро, что никто, кроме короля Хана, сидевшего прямо на линии атаки, не успел понять, откуда взялось оружие. Чипс, как тень, просочился сквозь замершую толпу придворных. Его движение было единым, плавным броском, расчетливым и идеально точным. Он даже не обнажал меч полностью — он метнул его в ножнах, используя как тяжелый метательный снаряд. Ноа вскрикнул от боли и ярости, хватаясь за онемевшую кисть. Он обернулся, и его взгляд полыхнул ненавистью, встретившись со спокойным, холодным взглядом Чипса, который уже пробивался к нему сквозь толпу, безоружный, но невероятно опасный. В этот момент беловолосый Ван Морозов, стоявший у колонны, ахнул и указал куда-то вверх, на галереи для музыкантов: —Что за…? Из-за драпировок, из потайных дверей в стенах, из-за колонн хлынули вооруженные люди. Их форма была чужой, цвета тусклой меди и грязно-зеленого. Это были не наемники. Это были солдаты. Солдаты соседнего, всегда «дружественного» королевства, откуда родом была Алина. Их клинки уже были обнажены. Они молча, организованно перекрыли все выходы из зала, оттесняя перепуганных придворных к центру. Их было не двадцать, не тридцать. Их было больше. Королевская стража, застигнутая врасплох прямо во время церемонии, металась, пытаясь образовать круг вокруг короля, но их было мало, и инициатива была полностью утрачена. В зале было всего пара рыцарей... В центре этого хаоса, прижатый к стене с ножом у горла, стоял принц. Его мир сузился. Девушка, чувствуя, что контроль над ситуацией перешел к ее сообщникам, чуть ослабила хватку, но лезвие не убрала. Она заговорила, и ее голос, усиленный, зазвучал громко и четко: —Королевство Хан пало. Сдавайтесь. Ваш наследник — наш заложник. Ваш король — следующий. Кай, глядя в эти темные, непоколебимые глаза, медленно, преодолевая животный ужас, сделал глубокий вдох. Его собственная судьба, его брак, его страх — все это вдруг стало смехотворно мелким перед лицом настоящей войны, которая пришла в его дом. И в этой чудовищной ясности рождалось нечто новое... Он не знал, что будет дальше. Но он знал, что сегодня он не один. Игра только начиналась. Тишина в зале была звенящей, напряжённой. Смятение сменилось четким, жестоким разделением на противоборствующие стороны. В центре этой замершей бури стояли Чипс и Ноа. Чипс, не сводя глаз с противника, плавно подошел к мечу, все еще торчавшему из пола. Его движение было неспешным, полным презрительного спокойствия. Он выдернул клинок. Затем он поднял взгляд на Ноа, который, потирая запястье, подобрал свой выбитый меч. На лице предателя играла злая, нервная ухмылка. —Охрана короля, круг! К стенам, отсечь солдат! — рявкнул из стороны капитан стражи, пытаясь хоть как-то организовать оборону. Но Чипс, кажется, не слушал поднял меч, указав острием на Ноа. —Ты хотел короля? — голос Чипса был низким, но он разнесся по залу, перекрывая общий гул. — Сначала пройди через меня. Один на один. Или твоя храбрость только в ударах исподтишка и в угрозах через спину сестры? Ноа зарычал от злости — его план рушился, а этот безмолвный рыцарь вставал у него на пути Он не мог отказаться, не потеряв лицо перед своими же солдатами. —Как пожелаешь Я сломлю тебя за минуту.— Тем временем на галерее, Ван Морозов метался из сторону в сторону. Его белые волосы развевались. Он видел, как его напарник принимает бой, и видел главную проблему — Алину с заложником. Прямой прыжок сверху был самоубийственен для Кая. И тогда он вспомнил. Молниеносный, идеальный бросок Чипса. Он не был так точен, но у него было два меча. И безрассудная отвага. —Эй, змея под вуалью!— крикнул он, привлекая внимание. Алина инстинктивно взглянула наверх. В этот миг Ван с размаху метнул один из своих мечей. Клинок, вращаясь, понесся вниз, как серебряная молния. Алина, с рефлексами, которые выдавали в ней не просто интриганку, но и незапланированного бойца, резко дернула Кая, используя его как щит, и в то же время отбила летящий меч кинжалом. Звон был оглушительным. Меч Вана с грохотом упал на мрамор в двух шагах от нее. Но этот отвлеченный момент стоил ей всего. Резкое движение ослабило хватку. И Кай, который все это время, затаив дыхание, сосредоточился только на точках давления, понял — это его шанс. Единственный. Не думая, действуя на чистом адреналине и отчаянной ярости, он резко ударил локтем назад, точно под грудь, в диафрагму. Удар получился неидеальным, но неожиданным и достаточно сильным. Алина ахнула, воздух вырвался из ее легких. Ее хватка ослабла. Кай вырвался, сделав рывок вперед. Его первым движением было не бежать, а наклониться и схватить упавший меч Вана. Сталь оказалась в его руке удивительно легкой и послушной. Он встал, развернулся, подняв клинок на защиту. Теперь они стояли друг против друга: принц с чужим мечом в дрожащих, но твердых руках и принцесса-предательница. Ее лицо исказила не злоба, а холодное, почти профессиональное раздражение, как у мастера, чью работу испортили. —Несносный мальчишка, — прошипела она, принимая боевую стойку. Ее изящный свадебный наряд вдруг казался жутким. — Я научу тебя уважению. Даже если мне придется вырезать его на твоей шкуре» На галерее Ван, оставшись с одним мечом, лишь дико и радостно усмехнулся. —Вот так! Держись, принц! Один меч — не беда, сегодня поиграем в асимметричную тактику! — И он, с криком, ринулся вниз по лестнице, чтобы присоединиться к горстке стражников, которые уже сцепились с прорвавшимися чужеземными рыцарями у дверей. Началась хаотичная, яростная схватка. А в самом центре зала, появились два парня, началась дуэль. Чипс и Ноа медленно сходились по кругу. Звон их мечей, слившись в первый раз, разорвал воздух долгим, пронзительным ударом. Воздух пахнет кровью, предательством и железом. Война пришла в самый разгар мира.