Библиотечный спасёныш.

Какова была бы реакция любого другого подростка, если бы он увидел на подоконнике школьной библиотеки какого-то парнишку с миловидной внешностью, который открыл окно. Вот Чанбин прокричал: —Ты чё, придурок?! Стой на месте! Я сейчас прибегу! Его очень громкий голос, из-за которого на него постоянно ворчал его лучший друг Хёнджин, тут же донёс до парнишки весь смысл его тирады. Он смотрел на Со, который рванул внутрь школы, пробегая мимо техничек в уличных кроссовках по помытому полу. Его сердце бешено стучало, подгоняя парня ещё больше. Он боялся, что не успеет, но, вбежав в библиотеку, он увидел шокированную библиотекаршу и сидящего на парте «суицидника». Чанбин подбежал к парню и, хватая того за плечи и начиная трясти, приговаривал: —Ты чего удумал?! Я понимаю, что жизнь то ещё говно, но суицид – не выход! Парнишка смотрел на него с удивлением, а после и вовсе громко и звонко рассмеялся, так что Чанбин совсем перестал что-либо понимать. —Ты чего смеёшься? Я ему тут пытаюсь донести, что он совершает идиотский поступок, а он смеётся сидит, —нахмурился Чанбин, глядя на смеющегося мальчишку в своих руках, которого сжимает за плечи, укрытые вязаным ванильным свитером. —Прости, но с чего ты решил, что я собрался совершить суицид? —снимая свои круглые очки, чтоб протереть слезящиеся глаза с пушистыми ресницами, проговорил парнишка. —Так я сам видел, как ты на подоконник залез и открыл окно! Естественно, я крикнул, чтоб ты не прыгал, я себе психику потом лечить не горю желанием. Так ты в итоге не собирался прыгать? —Конечно, нет, —покачал головой парень, кивнув в сторону библиотекарши, которая тоже смеялась со сложившейся ситуации. —Мама попросила меня помочь протереть окна, ну я и решил ещё снаружи одно пятнышко стереть. Я уж точно не собирался прыгать. Чанбин, поняв в какой неловкой ситуации он оказался, густо покраснел. Его глаза бегали с библиотекарши на парня перед собой, пытаясь понять, как сбежать отсюда. —Ну ясно, понятно, в общем, я думаю, что смог донести до тебя, что суицид – не выход, поэтому я пошёл, пока! —Эй, погоди, —проговорил ему вслед Сынмин, но Чанбин второпях уже скрылся за углом. Ему было ужасно стыдно, что он так облажался. Прежде он ещё ни разу не выглядел так глупо, даже тогда, когда на сцене случайно порвал штаны в районе зада во время танца. Казалось, что это было апогеем его глупости. —Не дай бог я его ещё встречу в коридоре, —прошептал про себя Чанбин, натягивая на голову капюшон своей тёмно-серой толстовки. Чанбин – достаточно известная личность за счёт своих спортивных достижений, да и в целом характера. Со тот самый человек, о котором ты услышишь, даже если будешь не хотеть этого. И отчасти это мешает. Например, тем, что не получится избегать кого-то, скрываясь в толпе. Потому что по пути в класс ты просто обязан поздороваться со всеми своими друзьями и просто знакомыми, иначе тут же охватишь дозу вопросов, а не болит ли у тебя ничего, что привлечёт внимание других учащихся. Потому как бы он ни пытался избегать того парня, это у него не получалось. На самом деле, он видел его исключительно в те моменты, когда его классу было необходимо перейти из одного кабинета в другой, так как парнишка стабильно зависал в библиотеке. Он сын библиотекарши. Со никогда не интересовался личностями из других классов и параллелей, если они сами к нему не подойдут, потому в душе не чаял, как его зовут, но знал, что он сын этой грымзы, которая заставляла его неоднократно стирать записи, сделанные даже простым карандашом, о ручках и речи идти не могло. Именно потому Чанбин думал, что Ким такой вылизанный малый. Вернувшись к своему столу после уборной, Чанбин заметил у своего пенала свёрток бумаги. Надпись внутри гласила, чтоб он пришёл в библиотеку после всех уроков и не боялся, потому что нужно поговорить. Со сразу же понял, кто подкинул ему эту записку, потому быстро запихнул бумажку в крайний карман рюкзака и сел за своё место. Навязчивые мысли то и дело лезли в голову, не давая ему покоя, самой важной из которых была, как бы отменить эту встречу и побежать домой со всех ног. Именно поэтому сейчас Чанбин стоит напротив дверей в библиотеку, сверлит взглядом деревянную поверхность, не решаясь войти внутрь. Он чувствует, как по спине пробегает холодок, когда представляет, как Ким будет насмехаться над ним за его тупость, а после расскажет всем о его провале. —Что-то я его совсем демонизирую, нет? —представив Кима с демоническими рогами и пламенем на заднем фоне, который бьёт чиби Чанбина игрушечным молоточком, проговорил Чанбин. —Да не, он явно не будет над тобой издеваться, приговаривая, что ты тупой качок, который заделался этаким героем, ещё и раздавал советы. —Он точно не станет так делать, —раздался голос сзади. —Вот да, я тоже так думаю. Он без со…, —остановился Чанбин, осознав, что сзади него сейчас стоит главный герой его переживаний. —Он сейчас позади меня, да? —Да, стоит и ждёт, пока с ним хотя бы поздороваются, —вновь раздался голос, который заставил Чанбина развернуться, как юла на месте, глядя на парня, который оказался выше него на голову, с максимально идиотским выражением лица. —Ой, привет, а я тут это, —Чанбин технично пытался сбежать, глядя в сторону пути отступления, но был коварно остановлен руками парня, что схватил его за плечи. —Куда ты собрался убежать, нам внутрь надо, давай проходи, там открыто, —подозрительно улыбался Ким, что абсолютно не вызывало доверия у Со. —А я последую за тобой, чтоб проследить, что ты точно не дашь заднюю, как делал всю эту неделю. Чанбин сжал губы в тонкую полоску, взял фантомные яйца в кулак, проговорил про себя: «Давай, Со Чанбин, ты мужик!», сделал первый шаг в библиотеку и тут же замер. —Слушай, ты знаешь то самое чувство, когда хочется вот так ступить в библиотеку, вдохнуть запах книг и окунуться в мир рассказов? —Конечно! —проговорил со звёздочками в глазах Ким, радуясь, что кто-то тоже любит библиотеку. —У меня его нет, —проныл Чанбин, желая поскорее свалить отсюда. —Просто напрямую скажи, что я тупой, и дай убежать, пока я не сгорел от стыда! —А ну иди вперёд, —проворчал Ким, которого обломали. Чанбин прошёл внутрь на негнущихся ногах, и, заметив, что библиотекарши нет, чуть расслабился. Но это совсем не значило, что неловкость прошла. Она лишь ослабила бдительность. Чанбин уселся около читательского стола и следил за каждым шагом Сынмина, который сначала зачем-то покопался в столе своей матери, а затем, изменившись в лице с озадаченного на более радостное, подошёл к подоконнику в дальнем углу библиотеки, скрывшись за стеллажами с книгами. Вернулся он уже с тарелкой, на которой красиво расположились панкейки с мёдом сверху. Глаза Чанбина тут же загорелись, когда он увидел еду, но он всё же с недоверием посмотрел на Сынмина, который поставил тарелку на стол и подвинул её ближе к Со. —Это тебе, я расспросил у твоих друзей, что тебе нравится, и они рассказали мне о панкейках, —улыбнулся Сынмин, увидев удивление на лице напротив. —Пришлось вечером стоять и готовить их. —Ты их сам приготовил? —сердечко Чанбина тут же растаяло, и тот потянулся за вкусняшкой, которую ему так любезно подали. —Вкуснятина! —Рад, что тебе понравилось, —улыбнулся Сынмин, глядя на то, как Чанбин уплетает его стряпню за обе щеки. —Слушай, а почему ты меня избегал? Чанбин тут же остановился, понимая, что ослабил бдительность. Он покашлял и увёл взгляд в сторону, не зная, как объяснить Сынмину, что дело не в нём, а в самом Чанбине. —Если честно, дело не в тебе, просто я так сглупил в тот раз, что уже стыдно появляться перед тобой, —проговорил Чанбин, притрагиваясь к своим покрасневшим ушам, которые пылали похлеще зада Хёнджина, когда Чанбин однажды выпил его сок в детском саду . —А знаешь, как неловко себя чувствовал я, когда всячески пытался с тобой поговорить, а ты каждый раз убегал от меня с орами, —жаловался Сынмин, вгоняя парня в ещё большую краску. —Но я не думал, что из-за такой случайности ты будешь так сильно переживать. Всё нормально, если бы я действительно собрался прыгать, то ты бы спас мне жизнь. —Ты правда не считаешь меня тупым качком? —Чанбин смотрел на Кима щенячьими глазками, полными надежды. —Конечно, нет, я считаю, что ты поступил очень даже мило, —улыбнулся Сынмин. Чанбин облегчённо выдохнул. —Может теперь ты наконец сможешь поговорить со мной нормально? Чанбин неловко посмеялся, наконец затыкая внутреннего паникёра. Сынмин его успокоил, и теперь он мог почувствовать себя более комфортно в его компании. —Эй, Бинни, может прогуляемся потом? —предложил Сынмин, нарушив молчание, пока внимательно наблюдал за тем, как Чанбин уминает панкейки. —Если ты, конечно, всё ещё не чувствуешь себя странно рядом со мной. —Да, конечно! Давай прям сейчас! —резко выдал Чанбин, удивив не только Сынмина, но и себя самого, тут же покраснев. — Извини, давай прогуляемся. Сынмин звонко рассмеялся, кивая в ответ. Ким собрал все свои вещи с библиотеки, закинув какую-то книгу, которая тут же привлекла внимание Чанбина своей яркой обложкой. —Что это? —спросил Чанбин, пытаясь разглядеть вещь. —А, это, —Сынмин сжал губы в тонкую полоску, явно раздумывая, как бы ответить собеседнику, —в общем, неважно. Пошли уже. Чанбин хмыкнул, но не стал настаивать на ответе, может когда-нибудь узнает. Сынмин проводил Чанбина до дома, по пути болтая о том, какую литературу он предпочитает. Чанбин абсолютно не разбирался в теме, зная лишь какую-то информацию о слезливой истории Ромео и Джульетте. Именно поэтому он и постарался увести их разговор в другое русло, например, еда. Как оказалось, их предпочтения абсолютно не совпадали. Сынмин ненавидел лук, а вот Чанбин наоборот ел пищу исключительно с луком, что заставило Кима сморщиться в гримасе брезгливости, чем рассмешил Чанбина. Внезапно он вскочил на бордюр, стараясь не упасть с него, пока шёл. Он оборачивался лицом к Чанбину, широко расставляя руки по сторонам со словами: «Бинни, погляди, я птичка!», и задорно смеялся. Чанбин смеялся с причудливости друга, сам себе удивляясь, как он мог бояться осуждения со стороны этого милого парня, внешне походившего на щеночка. Когда они дошли до дома Чанбина, Сынмин обнял его, чем удивил Со. Он робко ответил на его объятия, ярко улыбаясь, так как прежде ни один друг не обнимал его настолько крепко. В это время у Хёнджина загорелись щёки. —Встретимся завтра? —с надеждой в голосе спросил Сынмин, на что получил утвердительный ответ. —До завтра, Бинни! —До завтра! Кто ж знал, что они так подружатся, что в итоге будут ходить друг к другу на ночёвки. Мама Сынмина не была против, хотя стабильно припоминала гостю, что пора бы надеть на учебники обложки, а Со мастерски увиливал от темы, делая комплименты её фикусу. Чанбин лежал на кровати друга, скучая, пока тот помогал матери на кухне. Вдруг его взгляд зацепился за книгу, одиноко лежащую на столе у Сынмина, обложка которой до этого привлекла его внимание. Чанбин оглянулся, чтоб убедиться не зайдёт ли Сынмин, и поднялся с кровати, направляясь в сторону занятной вещички. Глаза Чанбина стали по пять копеек, когда он понял, что нарисовано на обложке этой, казалось бы, книги. Два целующихся мужчины, один из которых томно смотрел на читателя. Рука невольно потянулась вперёд, чтоб утолить свою любознательность и посмотреть содержание, как вдруг он попал на страницу с постельной сценой, где самое важное было зацензурено белым цветом. —Чанбин?! —раздалось сзади парня, из-за чего он отдёрнулся от манхвы, обернувшись. Сынмин смотрел на него с выпученными глазами, не зная, как объяснить другу, что он читает про нетрадиционные отношения, только через секунду заметив, что щёки Чанбина покрылись румянцем. —Извини, мне не стоило прикасаться к твоим вещам, —извинился Чанбин, поглаживая свою шею. —Слушай, я могу тебе всё объяснить, —начал Сынмин, но был перебит. —Я всё понимаю, Сынмин, я не осуждаю, —тараторил Со, —просто мне не стоило лезть не в своё дело. —То есть, ты не считаешь меня ненормальным? —удивился Ким, так как думал, что Чанбин будет осуждать его, как и большая часть крутых парней. —Конечно, нет, ты мой друг, Сынмин, я не стану осуждать тебя за твои вкусы, я вот, например, в детстве пил квас, притворялся пьяным и творил дичь, оправдывая это тем, что я был под шафе! Сынмин облегчённо выдохнул, мягко улыбаясь. Он действительно боялся, что Чанбин откажется от дружбы с ним, потому и спрятал в тот раз эту манхву, но в этот раз забыл об этом. Он подошёл к Чанбину и обнял его, укладывая голову ему на плечо, не обращая внимание на красные уши Чанбина. Чанбин начал всё чаще заглядывать в библиотеку и даже читать литературу, каждый раз рассказывая Сынмину о новой прочитанной книге, чтоб получить от него похвалу, которая разольётся теплом в сердце и в радостной улыбке от внимания щеночка. Мама Сынмина удивлённо смотрела на то, как Со постоянно ходит между полок литературы, раздумывая, какую бы взять следующей, чтоб прочитать. Она по-доброму улыбалась, понимая, что сын положительно подействовал на парня, потому старалась лояльно относиться к нему. Когда Сынмин готовился в библиотеке или просто помогал матери разгрести новую стопку учебников, Чанбин всегда находился рядом, наблюдая за сосредоточенным лицом Кима. Однажды, Чанбин уснул, пока наблюдал за Кимом, который пытался разобраться в новой теме по математике. Парень настолько вымотался, что просто заснул за неудобным столом. Сынмин, заметив это, поднялся с места, накидывая на плечи Чанбина свою тёплую кофту, мягко поглаживая его кудрявые волосы. Он присел рядом, разглядывая спокойное лицо, которое казалось ему невероятно милым, что тот не удержался и чмокнул его в кончик носа. Он поднялся и сел обратно за своё место, не зная, что Чанбин, который в это время находился на грани между сном и реальностью, улыбнулся, смущённо сжав губы в тонкую полоску, прежде чем окончательно уснуть. Проснулся Чанбин от мягких толчков в плечо и тихого голоса, который звал его. Тело страшно болело от неудобной позы, а голова отзывалась болью в затылочной части. Чанбин разлепил глаза, фокусируя взгляд на том, кто его разбудил. Сынмин, увидев, что друг всё же проснулся, погладил того по взмокшим волосам. —Бинни, я уже всё, пошли домой? —прошептал Сынмин, не желая приносить неприятные ощущения громким голосом. Чанбин поднялся с парты и протёр лицо, стараясь более-менее взбодриться. Говорить что-то не хотелось, потому тот мило надул щёчки и просто кивнул. После сна было холодно, и Чанбин кутался в одежде, стараясь убежать от прохлады. —Бинни, дай руку, —произнёс Сынмин, согревая в своих больших ладонях руку Чанбина, растирая и выдыхая на покрасневшую кожу тёплый воздух. Чанбин слабо улыбнулся, стараясь утихомирить бьющееся изнутри сердце, которое готово было выпрыгнуть в любой момент. —Сынмин, ты придёшь на осенний бал? —Сынмин приподнял голову, отрицательно покачав. —Почему? Чанбин был явно расстроен отказом друга, так как хотел провести столь весёлое время с ним, а тут так всё обломалось. —Мне придётся уехать в этот день по делам в другой город, —заметив печаль на лице напротив, тот прикоснулся к щеке Чанбина, приподнимая голову друга чуть вверх. —Эй, не расстраивайся так. —Я хотел с тобой повеселиться. —Будет ещё время, —притягивая парня к себе для объятий, произнёс Ким. Чанбин стоял и наблюдал за тем, как его сверстники танцуют, пьют, веселятся, и только один он стоял расстроенный. После отказа Сынмина, он не хотел идти на праздник, но Хёнджин всё равно потащил его сюда, где он, как белая ворона, стоял в сторонке и скучал. К нему подсаживались девушки с предложениями поболтать, но тот просто динамил их, постоянно заглядывая в телефон в надежде получить желанное сообщение от Кима. И он его получил. Сынмин написал ему с просьбой забрать его наушники с библиотеки, а он потом зайдёт к нему и заберёт их. Библиотека будет открыта, так как мама забыла закрыть её, потому Чанбин с лёгкостью войдёт внутрь. Внутри библиотеки было темно, хоть глаз выколи. Из окна сверкали огни с улицы, куда подростки вышли, продолжая пирушку. Чанбин полез за телефоном, чтоб найти потерянную вещь, как вдруг кто-то подошёл к нему сзади. Незнакомец обвил его торс руками, положив голову ему на плечо и дышал прямо на кожу шеи. Чанбин вздрогнул и рванул вперёд, выпутываясь из объятий незнакомца. Он обернулся, наконец включив чёртов фонарик. Посреди комнаты он увидел перед собой уже полюбившееся лицо. —Сынмин?! —удивился Чанбин, не ожидав увидеть друга тут. —Но что ты тут делаешь? Разве ты не должен находится в соседнем городе? —Я вернулся ещё днём, потому захотелось сделать тебе сюрприз, —пожал плечами Ким, неловко улыбаясь. —Ты меня испугал, дурак, —облегчённо выдохнул Чанбин, подходя к другу и утопая в его объятиях. Сынмин ласково гладил парня по волосам, прижавшись щекой к его виску. —Я рад, что ты всё-таки пришёл. —Ты выглядел таким грустным в тот раз, что я не мог не прийти, —прошептал Сынмин, опустив глаза вниз. Минута молчания, чтоб сказать то, что не давало покоя долгое время. —На самом деле была ещё одна причина. Сынмин отстранился от Чанбина, не зная, как правильно преподнести другу новость о том, что тот ему не безразличен. Он мялся, подбирая нужные слова. —Бинни, ты мне не безразличен. Я люблю тебя и очень сильно, но не как друга, а как парня, —проговорил Сынмин, глядя в глаза Чанбина, которые не выражали какого-то удивления. Чанбин счастливо улыбнулся, обнимая парня за шею. —Я знаю, щеночек, —поцеловав его в щёку, прошептал Чанбин. —Я тоже тебя люблю. Сынмин удивлённо взглянул на Чанбина, после чего его лицо озарила счастливая улыбка, которая выдавала все его эмоции. Его сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди, потому тот набросился на парня с объятиями, звонко посмеиваясь от радости, что его чувства оказались взаимны. В этот раз их обнимашки отличались от привычных, они были наполнены огромной любовью, которая заставляла крепко прижимать к себе любимого, чтоб прочувствовать всё тепло, исходящее от него. Но внезапно Сынмин отстранил от себя Чанбин, хмуро глядя на него. —Сынмин? Ты чего? —Важный вопрос, —проговорил Ким, сверля в Чанбине дыру взглядом. —Я же теперь могу тебя целовать, называть ласковыми прозвищами и таскать на ручках? —Последнее скорее буду делать я, а вот остальное в твоих обязательствах. Погоди, ты же и до этого делал тоже самое, —призадумался Чанбин. —Так и я о том же, до этого мы уже вели себя, как парочка, но без поцелуев. —Нет, ты меня уже целовал до этого, когда я спал, точнее был в полудрёме, —хитро улыбнулся Чанбин, в голове пририсовывая себе дьявольские рожки. —Так вот откуда ты…стоп, ты не спал?! Стыд-то какой! —прикрыл лицо ладонями Сынмин, опускаясь на корточки от неловкости. Чанбин присел рядом, положив руку ему на плечо. —Теперь мы с тобой квиты, мой библиотечный спасёныш.