Эйларон

Утреннее солнце пробивалось в спальню Таисии через узорные решётки витражного окна, рисуя на паркетном полу светлые полосы, похожие на прутья клетки. Девочка лежала в постели, щурясь от мягкого золотистого света, и в полусне тянулась к нему рукой. Солнечное тепло приятно ласкало её ладонь, словно старый друг, что навещает каждое утро. В такие мгновения Таисия чувствовала себя особенно близкой к своему элементу — солнцу, от которого унаследовала силу и часть своей сущности. В этот момент, в комнату вошла служанка и быстро подошла к шторам, чтобы их раскрыть и пустить солнечный свет в комнату. -Доброе утро, леди Таисия. Погода солнечная, осадков не обещают. Отец уже ожидает вас в малой столовой. -Хорошо… Уже иду…- Ответила девушка и вновь уставилась наружу, а служанка вышла, прикрыв за собой дверь. Однако вместе с теплом утренний свет приносил и привычное напоминание: за окном её мира стояла высокая кованая ограда, а за ней — караульные. Даже сейчас, когда поместье только пробуждалось, острый слух полуэльфийки уловил размеренный шаг стражника у ворот. Это был негромкий стук сапог по гравийной дорожке, едва слышный обычному человеку, но не ускользнувший от чутких ушей девочки. Звук шагов был таким же привычным, как пение утренних птиц в саду, — частью распорядка дня. Он означал одно: её дом надёжно охраняется, как и всегда. Таисия Волкова вздохнула и откинула одеяло. Ей было двенадцать лет, и почти всю свою жизнь она провела здесь, в родовом поместье Волковых — красивом и надёжно защищённом, словно небольшая крепость. Отсюда она выезжала редко, лишь в церковь Розы или по редким праздникам. Высокие мраморные стены дома украшали барельефы с изображениями волков и роз — фамильных символов их рода. В саду за домом струился фонтан, вокруг которого цвели яркие магические розы, выведенные специально для её матери много лет назад. Мысли о матери заставили улыбку Таисии погаснуть — мать она почти не помнила, та исчезла из её жизни ещё в раннем детстве. Остались лишь редкие рассказы отца да этот сад, где каждое растение хранило частицу памяти о ней. Соскользнув с кровати, Таисия босиком подошла к трюмо. На резной спинке стула аккуратно лежало её утреннее платье, приготовленное заботливой рукой горничной ещё с вечера. Девочка плеснула на лицо прохладной воды из фарфорового умывальника, отгоняя остатки дремоты, и принялась заплетать длинные белые волосы. В отблесках зеркала мелькнули большие янтарные глаза и тонкие черты лица — отголосок эльфийской красоты её матери. Живя в уединении поместья, она почти не встречала других эльфов — разве что Яна, да редких родственников со стороны матери, что иногда приезжали из Солариэля и поэтому в глубине души девочка надеялась, что в столице ей доведётся увидеть сородичей — эльфов, к чьему народу она принадлежала наполовину. Но в остальном Таисия пошла в отца: прямая осанка, уверенный взгляд (когда она не была встревожена) и упрямый подбородок. Порой ей казалось, что этого упрямства отцу хватает и за неё, и за себя — Николай Волков славился непоколебимым характером. Заправив последнюю непокорную прядь за остренькое ухо, Таисия надела платье — лёгкое, цвета утреннего неба, с золотистой вышивкой по подолу в виде солнечных лучей. Ей нравилось это платье: оно было удобным и напоминало о её стихии. Солнечная магия ещё не пробудилась в полной мере внутри неё, но девочка иногда ощущала, как в особенно ясные дни всё её существо наполняется радостным волнением и силой, будто внутри вспыхивает крошечное солнышко. Отец говорил, что это признак большого потенциала, и когда придёт время инициации, Таисия сможет стать настоящим магом солнца, как её мать. Но пока этот день не настал, она должна старательно учиться и быть терпеливой. Терпение давалось нелегко: солнечная натура делала её живой и нетерпеливой, словно летний полдень, требующий движения. Спустя несколько минут девочка была готова спуститься к завтраку. Проходя мимо окна в коридоре, Таисия на мгновение задержалась и выглянула наружу. Утренний сад сиял в росе. Два стражника в алых мундирах Имперской стражи неторопливо проходили между деревьев по периметру. Они заметили её силуэт в окне и почтительно кивнули. Таисия ответила им лёгкой улыбкой и помахала рукой — охранники были ей не враги, многие из них знали её с детства и относились по-доброму, несмотря на казённую выправку. И всё же вид их блестящих алебард и грозных шлемов служил напоминанием: вне этих стен опасностей достаточно, чтобы член Имперского совета держал единственную дочь под постоянной охраной. К тому же по периметру имения Николай Волков разместил невидимые магические барьеры — дополнительные щиты, которые не могли пробить ни нежить, ни злоумышленники. В столовой её уже ждал отец. Николай Волков сидел во главе длинного дубового стола, просматривая какие-то бумаги поверх чашки чая. Высокий и выправленный, он даже за утренним столом выглядел безукоризненно, будто находился не дома, а на заседании. Лишь прядь тёмных волос выбилась на лоб, да тень усталости под глазами показывала, что ночь выдалась беспокойной. При появлении дочери он отложил бумаги и выпрямился. Его суровое лицо смягчилось едва заметной улыбкой. — Доброе утро, папа, — поздоровалась Таисия, занимая своё место справа от него. — Доброе, — Николай коротко кивнул и взглянул на дочь оценочно, как бы проверяя, всё ли с ней в порядке. — Ты рано сегодня поднялась. Таисия налила себе в чашку душистый травяной настой, который каждое утро специально заваривал для неё Ян. От чашки поднимался тонкий парок с запахом мяты и чего-то цветочного — возможно, лепестков розы. Она пожала плечами: — Не спалось. Солнце разбудило, — ответила она, делая глоток — Хорошо, — отозвался отец, ставя чашку на блюдо. — Сегодня у тебя урок с магистром Лазаревым, верно? — Да, теория стихийных Камней, — кивнула Таисия. Она откусила кусочек тоста с вареньем, который услужливо подложил ей один из слуг. — Мы начали изучать свойства Камней на прошлой неделе. Николай одобрительно хмыкнул: — Важная тема. Ты должна хорошо знать эти основы, прежде чем на практике прикоснёшься к своему дару. Настоящие Камни... — он сделал паузу и отчётливо произнёс с уважением: — хранятся в Церкви Розы и выносятся оттуда лишь для церемоний инициации. Не каждому дано увидеть их даже раз в жизни. Таисия согласно кивала: она уже читала об этом, да и отец не раз вспоминал о собственном посвящении. Однако в его голосе сейчас звучала такая серьёзность, будто речь шла о чем-то святом. — Я помню, — мягко сказала она. — В Церкви Розы хранятся десять Камней, по одному на каждую стихию: рубин — огонь, жемчуг — вода, аквамарин — мороз, раухтопаз — земля, бриллиант — воздух, гранат — кровь, цитрин — солнце, аметист — луна, изумруд — растения, и, наконец, молния - топаз. — Верно, — удовлетворённо произнёс Николай. — Конечно, на уроках вам приходится обходиться их природными аналогами. Магистр Лазарев наверняка покажет тебе обычные минералы в качестве символов стихий. Помни, что сила не в самих камнях, а в том, что они представляют. Таисия улыбнулась уголками губ: она слышала эти слова не впервые. Отец часто повторял, что главное — внутренняя сила мага, а камни, жезлы и прочие атрибуты лишь внешние проводники. — Я постараюсь всё запомнить, — сказала она серьёзно Николай протянул руку и ласково потрепал дочь по голове, нарушая на мгновение её аккуратную причёску. — Не сомневаюсь, — мягко ответил он и, взглянув на бронзовые часы на стене, добавил: — Мне пора. Совет собирается рано. Он поднялся, внушительный в своём тёмно-синем сюртуке с золотыми пуговицами. На груди отца поблёскивал небольшой значок в виде пылающей розы — знак члена Имперского совета и одновременно эмблема его стихии огня. — Мы уезжаем в столицу сразу после твоего урока, не забудь, — напомнил Николай. — Вернусь за тобой к полудню, а пока слушайся наставника и никуда не уходи. Таисия едва сдержала радостную улыбку: мысль о поездке в Альрион, столицу Империи, будоражила её уже несколько дней. Она так редко была за пределами родного поместья! А тут целый город, да ещё в разгар праздника Цветения! Девочке едва верилось, что отец решил взять её с собой. Разумеется, под охраной, но даже строгие меры безопасности не охлаждали её воодушевления. Наконец-то я увижу мир за пределами этих стен, — подумалось ей. — Конечно, папа, — быстро ответила она, стараясь скрыть в голосе волнение. — Я буду готова. Николай кивнул, бросил быстрый взгляд на портрет жены над камином, и направился к выходу. На мгновение его суровый профиль на фоне утреннего света показался Таисии усталым. Ей вдруг захотелось подбежать, обнять его на прощание, но она лишь крепче сплела пальцы на коленях. Отец не любил излишних эмоций, особенно перед работой. Когда тяжёлая дубовая дверь за ним закрылась, Таисия выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание, и почувствовала, как сердце стучит часто-часто. Таисия вдруг подумала: отец сегодня казался встревоженным... Не потому ли Совет созвали столь рано? Наверное, обсуждают те самые тревожные слухи, что ползут по Империи. Но Николай Волков не посвящал дочь в государственные дела. Сегодня же она наконец сможет на шаг вырваться из своей золотой клетки После ухода отца Таисия быстро доела завтрак и поспешила в учебную залу. В коридоре она пронеслась мимо двух служанок с корзинами белья, которые почтительно прижались к стене, пропуская юную госпожу вперёд. Таисия на бегу улыбнулась им и взлетела по дубовой лестнице на второй этаж западного крыла, где находилась её классная комната. Это была просторная комната, больше похожая на библиотеку: вдоль стен тянулись полки с книгами и свитками, а в центре стоял массивный стол, заваленный учебниками, картами и алхимическими приборами. У окна на резном деревянном постаменте покоился глобус — не земной, а звёздный, усыпанный созвездиями и линиями небесных меридианов. Именно здесь магистр Лазарев проводил с ней занятия каждое утро. Когда Таисия вошла, наставник уже ждал её. Невысокий худощавый человек лет шестидесяти, с сединой, аккуратно зачёсанной назад, он выглядел строгим, но не злым. На кончике носа у него балансировали круглые очки в тонкой оправе, придавая сходство с внимательным филином. Лазарев держал в руках небольшой деревянный ларец, покрытый искусной резьбой. При появлении ученицы он слегка кивнул: — Прекрасно, вы даже чуть опережаете время, юная леди Волкова, — сказал он ровным голосом. Магистр всегда обращался к ней подчеркнуто вежливо, как к взрослой, и поначалу это забавляло Таисию. — Приступим? Таисия вежливо кивнула и села за стол, приготовив тетрадь и перо. Ей нравились уроки Лазарева, хотя иногда теория казалась скучноватой — магистр умел рассказывать интересно, вплетая в материал истории из собственной практики. Девочка ожидала, что сегодня он продолжит тему стихийных Камней. Лазарев бережно поставил ларец на стол между ними. Замок на нём щёлкнул, открываясь от лёгкого касания пальцев учителя — видимо, магистр применил заклинание. Под крышкой, на бархатном ложе, лежали несколько сияющих камней разных цветов и форм. — Вы, конечно, помните, что это лишь обыкновенные минералы, — начал он, пододвигая ларец ближе к Таисии. — Настоящие Камни стихий находятся совсем в другом месте. — В Церкви Розы, — уверенно сказала она. — Их проекции выносят только для инициаций. — Именно так, — одобрил учитель. Его светло-серые глаза за очками блеснули интересом. — Но знать свойства и символику этих артефактов необходимо каждому образованному магу. Давайте повторим, что вам уже известно. Он достал первым небольшой ярко-красный камень, гранёный и переливающийся на свету. На солнце рубин казался каплей застывшей драконьей крови. — Это? — спросил Лазарев, хотя Таисия без труда узнала рубин. — Рубин, символ огня, — отчеканила она, вспомнив подсказку отца за завтраком. — Его стихия — пламя, сила созидания и разрушения. — Верно. Огненная стихия даёт энергию творить и одновременно может обратить всё в пепел, — добавил магистр и отложил рубин на бархат. Следующий камень он поднял — серебристо-белый, гладкий и круглый. — Жемчуг, символ воды, — быстро сказала Таисия, опережая вопрос. — Стихия воды — гибкость и жизнь. Вода может даровать исцеление, а может смыть целые города приливом. Лазарев чуть приподнял бровь, впечатлённый образом, но не прервал: — Что вы знаете о топазе? — спросил он, держа в пальцах голубо-прозрачный кристалл. Таисия слегка нахмурилась, припоминая текст учебника: — Топаз относится к стихии мороза, холода. Он символизирует зиму и покой. Маги морозной стихии могут замораживать воду и даже воздух, останавливать движение… эм… — Она запнулась, подыскивая пример. — …и сохранять хрупкую красоту снежинки, не растаявшей в лучах солнца, — мягко подсказал магистр, помогая ей. Девочка благодарно улыбнулась. Лазарев продолжил: — Раухтопаз, — произнёс он, доставая дымчатый бурый камешек. — Ваши знания? — Этот камень связан со стихией земли, — ответила Таисия уже увереннее. — Земля — основа и опора всего. Маг земли может управлять камнями и почвой, даже заставить прорасти семена в мгновение ока — Отлично, — Лазарев кивнул. — Теперь бриллиант. — В его ладони алмаз заиграл сотнями граней. — Прекраснейший из камней, и стихия ему под стать? — Воздух, — сразу сказала Таисия. — Чистый как алмаз. Воздух невидим, но проникает повсюду. Маги воздуха управляют ветрами, могут летать… и говорят, умеют шептаться с самими духами неба. — Что ж, возможно, это преувеличение, — улыбнулся магистр слегка. — Но поверья недалеки от истины: самые сильные воздушные маги действительно способны разговаривать со штормами. Он отложил бриллиант, и Таисия увидела на бархате оставшиеся пять камней: один — тёмно-красный, почти бордовый, другой — прозрачный жёлто-золотой, еще два — зеленый и прозрачный с белым отливом, и последний — глубокого фиолетового цвета с холодным свечением. — Гранат, — сказала Таисия, указывая на тёмно-красный. — Камень крови. Стихия крови — жизнь и тело. Маги крови могут лечить раны, но… — она запнулась, вспомнив неприятные строчки из книги, — но также способны причинять ужасную боль, воздействуя на живую плоть. Поэтому магию крови называют самой опасной.- В голосе девочки прозвучала смесь уважения и боязни. Лазарев с лёгким вздохом подтвердил: — Очень верно. Магия крови — древний и редкий дар, обращаться с ней непросто и без риска. Но при чистом сердце и твёрдой воле она, как вы заметили, может исцелять, возвращать жизнь. Не зря символ жизни — кровь. Он осторожно вернул гранат на место. Затем поднял топаз и изумруд —Топаз, стихия молний, — Продолжила эльфийка — Опасный элемент, требует большого усердия от носителя стихии. Маги молний способны создавать молнии, а также развивать нечеловеческую скорость. Если говорить об изумруде, то это магия растений, — Сердце Таисии забилось немного сильнее, ведь в голову к ней сразу пришел образ Яна. — Маги растений способны понимать растения, ускорять их рост и просто управлять ими. — Верно, смотрю, вы выучили материал. А теперь, что это за камень? — Спросил он, доставая камешек с желтым отливом — Цитрин, стихия солнца, — произнесла Таисия, и в груди у неё непроизвольно дрогнуло тёплое чувство. Элемент ее мамы — Солнце дарит свет и тепло миру. Маг солнца может повелевать лучами, исцелять души от уныния и даже отражать тьму. Она говорила почти шёпотом, словно доверяя сокровенное. Лазарев понимающе улыбнулся краешком губ: — Именно так. Солнечная магия редка и ценна, подобно этому камню, сияющему как капля света. Магистр протянул ей последний камень — аметист, фиолетовый, как сумерки. — А этот вы, конечно, не забудете? — спросил он чуть тише. Таисия крепче сжала пальцы на прохладной грани аметиста. От него исходил слабый лунный отсвет. Девочка почувствовала лёгкий трепет — то ли от воображения, то ли действительно от отголоска магии, что скрывал каждый символический камень. — Аметист — луна, — произнесла она почти беззвучно. — Маги луны повелевают тайнами ночи, иллюзиями и снами. Говорят, они могут ходить путями, невидимыми для других, и видеть будущее в лунном свете. Последние слова повисли в воздухе. В просторной учебной зале вдруг стало чуть прохладнее, словно само воспоминание о ночной магии принесло с собой тень Магистр внимательно посмотрел на Таисию. Девочка аккуратно положила камень обратно на бархат. — Отлично, — подытожил Лазарев негромко. — Вы усвоили соответствие всех Камней. Однако одно дело — знать теорию, а другое — почувствовать свою стихию. Таисия выпрямилась. Она ожидала этих слов: возможно, сейчас магистр позволит небольшое практическое занятие? Ведь отец уехал, а значит, не узнает, если они чуть-чуть потренируются… Сердце у неё заколотилось. Но Лазарев лишь снял очки и протёр стёкла платком, будто готовясь сказать нечто важное: — Ваш отец, — начал он, — совершенно прав, утверждая, что сила мага заключена внутри. Камни, посохи — всё это лишь вспомогательные средства. Вы ещё молоды, Таисия Николаевна, и ваша магия солнца по-настоящему проснётся позже, на церемонии инициации. В свой час вы войдёте в храм и прикоснётесь к истинному камню, и ваша связь с ним станет полной. Но это не значит, что сейчас у вас внутри пусто. Магистр Лазарев приложил руку к своей груди: — У каждого мага есть внутренний источник — назовём это сердцем магии. Чем больше вы работаете над собой, тем ярче становится этот внутренний свет. Камень лишь направляет его в нужное русло, но не создаёт ни искры силы из ничего. Понимаете, о чём я? Таисия слушала, затаив дыхание. Она редко слышала, чтобы наставник говорил настолько проникновенно. Девочка медленно кивнула: — Понимаю. Вы хотите сказать, что главное — развивать себя, свой... дух? — Очень хорошо сказано, — тепло улыбнулся Лазарев. — Именно так: свой дух, волю, знания. Магия — не просто дар, но ответственность. Особенно ваша, солнечная натура. Свет, который вы однажды излучите, должен идти от чистого сердца. Таисия почувствовала, как щёки у неё вспыхнули от смеси гордости и смущения. Она не ожидала столь серьёзных слов. Казалось, магистр видел в ней не просто ребёнка, а будущего мага, достойного своего таланта. — Спасибо, магистр, — тихо сказала она. Лазарев, похоже, хотел добавить ещё что-то, но раздался деликатный стук в дверь. Через мгновение в проёме появился один из слуг: — Простите, что беспокою. Леди Таисия, прибыла госпожа Горнина. — Алиса приехала? — оживилась Таисия, вскочив со стула настолько резко, что магистр едва успел захлопнуть ларец с камнями. Спохватившись, девочка смутилась и поспешно присела в реверансе. — Простите... урок окончен? Лазарев сдержанно улыбнулся и отпустил её жестом: — Да, на сегодня достаточно. Передавайте привет Алисе и напомните ей, что завтра я жду её на занятии вместе с вами, если она останется у вас. — Обязательно, — кивнула Таисия, пятясь к дверям. — Спасибо за урок! Она выскользнула в коридор, а сердце у неё плясало от радости. Алиса здесь — значит, они поедут в столицу вместе! Две подруги бок о бок на празднике Цветения... Это обещало стать одним из самых счастливых дней в её жизни. Выбежав на крыльцо, Таисия на мгновение остановилась, вдыхая сладкий аромат цветущего сада. Неподалёку, наклонившись над клумбой, трудился Ян. Высокий лесной эльф в простой льняной рубахе цвета травы бережно обрезал сухие побеги роз. Услышав лёгкие шаги, он обернулся и улыбнулся девушке. — Уже закончила урок, маленькое солнышко? — приветливо спросил он, используя своё любимое прозвище для Таисии. — Да, магистр Лазарев сегодня был особенно вдохновлён, — ответила она, спускаясь по ступенькам. — Мы повторяли Камни стихий, и он столько говорил о внутренней силе... Знаешь, Ян, я задумалась, — девочка подошла ближе и аккуратно коснулась пальцами свежего розового бутона на кусте, который эльф только что привёл в порядок. — Выходит, самая большая сила мага — внутри нас? Ян выпрямился, вытирая руки о холщовый фартук, и внимательно взглянул на Таисию ярко-зелёными глазами: — Магистр мудрый человек. Я многое повидал в жизни. Тот, кто полагается только на внешние талисманы, рискует однажды остаться ни с чем. А вот что у тебя внутри — этого никто не отнимет. Твой внутренний свет есть твоя истинная сила.Таисия улыбнулась и кивнула. Слова Яна были простыми, но в них чувствовалась убеждённость. Он сам всю жизнь черпал силу в природе и учил её тому же — прислушиваться к шёпоту листьев, ощущать землю под ногами. — Спасибо, Ян, — тихо сказала она. — Ты всегда умеешь меня успокоить. Эльф негромко рассмеялся и сорвал для неё распустившийся розовый цветок: — Вот, держи. Первая роза сегодня — для нашего солнечного лучика.Таисия с благодарностью приняла цветок. Бархатные лепестки чуть теплились в её ладони, будто впитали солнечный свет, который она так любила. Запах цветка пробудил в душе отзвук далёкого воспоминания: будто кто-то, наверное мама, поднимает её, совсем кроху, на руки к самому солнцу, и ласковый женский смех звучит рядом. Сердце Таисии болезненно сжалось от нежности и тоски. Образ матери вспыхнул ярче обычного — золотистый свет, тёплые объятия. Девочка зажмурилась, стараясь удержать ускользающую картину — Кстати, твой отец прислал гонца с приказанием, — добавил Ян уже серьёзнее. — Выезжаем в столицу сразу после полудня, так что будь готова заранее. Я проверю, чтобы всё было в порядке. — Хорошо, — кивнула Таисия. Она вдруг хлопнула себя по лбу. — Ах да, ведь Алиса уже приехала! — Я знаю, — эльф весело прищурился. — Видел её карету у ворот. Рад, что ты поедешь не одна. А ещё, — он понизил голос и заговорщицки подмигнул, — мне тут Драган написал, что будет ждать нас на празднике. Говорит, узнает тебя по описанию — самой сияющей солнечной эльфийки во всём Альрионе. Щёки Таисии запылали, и она рассмеялась: — Что ж, придётся сиять так, чтобы он сразу заметил! Мне уже не терпится познакомиться, я столько о нём слышала. — Он тоже рад, — подтвердил Ян и махнул рукой в сторону дальнего уголка сада, где белела беседка. — Ступай, а то подруга тебя заждалась. Через несколько минут Таисия уже бежала по садовой дорожке к беседке на холме, где Алиса её ожидала. Терраса-беседка, увитая плющом, находилась в глубине сада на небольшом холме. Отсюда открывался вид на ряды розовых кустов, фонтан и даже крышу поместья вдали. В этой беседке подруги любили проводить время, делясь новостями и мечтами. Полдень уже близился, сад утопал в солнечном сиянии. Алиса Горнина в этот миг как раз сидела там, присев на резную скамью. Увидев бегущую по дорожке Таисию, Алиса вскочила ей навстречу. — Тая! — звонко вскрикнула она, используя ласковое сокращение имени. Подруги обнялись, обе сияли от радости встречи.Алиса была на год старше Таисии и почти на голову выше — стройная девочка четырнадцати лет, с русыми волосами, заплетёнными в элегантную косу. Её платье — голубое, с серебряной вышивкой по подолу — чуть запылилось в дороге, но сама Алиса выглядела свежей и оживлённой. Глаза цвета утреннего неба сверкали восторгом. На шее у неё поблёскивал серебряный медальон в форме капли — символ её водной стихии.— Как здорово, что нас отпустили вместе! — выпалила Алиса, отпуская подругу и заглядывая ей в лицо. — Я всю ночь не спала, боялась, что в последний миг отец передумает. Но мама уговорила его. Таисия хихикнула: — Я тоже боялась, что мой папа найдёт причину отменить поездку. Но, кажется, всё обошлось. Он уже уехал на совет и велел мне быть готовой к полудню. Как твои родители согласились? Алиса закатила глаза: — Ох, это целая драма! Они переживали ужасно. Но раз уж господин Волков лично пригласил меня поехать под его присмотром, папа не смог отказать. К тому же он доверяет твоему отцу — всё-таки они давние друзья и коллеги. Таисия кивнула: ей было известно, что отец Алисы тоже служит Империи, хотя и не является магом. Граф Горнин заведовал имперской казной при дворе — человек важный, но без дара. Возможно, поэтому он особенно осторожно относился к безопасности дочери.Подружки присели рядом на скамью. В прогретом солнцем воздухе пахло листвой и розами. Вдалеке щебетали птицы, и где-то журчал фонтан. Казалось, ничто не омрачит этого дня.Алиса первой нарушила молчание: — Представляешь, уже сегодня вечером мы будем гулять по настоящему городу! — её голос дрожал от восторга. — Хочу увидеть Императорский парк и храм Розы... А ещё говорят, на главной площади будет фонтан из лепестков! Говорят, весь город утопает в цветах в этот день, — мечтательно добавила она. — Всё-таки Цветение — праздник расцвета весны, празднование жизни во всей Империи. Таисия рассмеялась: — А я собираюсь попробовать все сладости на ярмарке. Ян рассказывал, что в Альрионе пекут изумительные мёдовые пряники к Цветению. — Ох, уедем домой как два колобка, — фыркнула Алиса, весело толкнув подругу плечом. — И надо купить сувениры. Может, браслеты с эмблемами стихий или венки из живых цветов?— Венки! — подхватила Таисия, представив, как они украсят волосы цветочными коронами. — Я столько о празднике читала, но наверняка вживую всё окажется ещё прекраснее.Когда первый восторг улёгся, Алиса вдруг посерьёзнела, словно вспомнив о чём-то тревожном. Она огляделась и понизила голос: — Тая, ты слышала новости? Говорят, Культ Луны снова даёт о себе знать. Тая настороженно взглянула на подругу: — Культ Луны? — Она слышала об этом таинственном сообществе лишь в старых книгах да редких разговорах взрослых. — Думаешь, это правда, а не просто слухи? Алиса поёжилась и придвинулась ближе: — Мой брат вчера вернулся из столицы. Говорит, там шепчутся о странных происшествиях. Будто люди стали исчезать по ночам, а на стенах появляются знаки в виде полумесяца. Имперская стража всё отрицает, конечно, но... — она умолкла, выразительно глядя на Таисию. Таисия почувствовала неприятный холодок, пробежавший вдоль спины. Она вспомнила фиолетовый отблеск аметиста у себя в ладони во время урока и невольно представила себе тёмные фигуры, тайно рисующие лунные символы на стенах домов. — Это было бы очень плохо, если правда, — негромко произнесла она. — Культ Луны столько лет спал... почему именно сейчас? — Не знаю. Эти слухи поползли всего пару недель назад, — покачала головой Алиса. — Может, поэтому наши родители такие напряжённые... Мама велела мне лишний раз из кареты не выходить. Я спрашивала ее, — тихо продолжила она, — но мама только вздохнула и сказала, что это «старое зло». Велела держаться подальше от подозрительных мест и посторонних. — В хрониках пишут, что Культ Луны некогда едва не погубил Империю, — добавила Таисия, припоминая старые книги. — Давным-давно лунные маги пытались призвать тьму из-за границ мира. Много людей тогда погибло, прежде чем культ подавили. С тех пор их обряды под запретом, а уцелевшие прячутся в тени. — И вот теперь выползают обратно, — мрачно заключила Алиса. — Наши родители не хотят нас пугать, но мне всё равно жутко. — Мне тоже, — призналась Таисия. — Ян тоже кое-что говорил…Она огляделась по привычке. Неподалёку по тропинке катил садовую тачку работник, но он был далеко и ничего не мог услышать. Таисия понизила голос почти до шёпота: — У Яна есть друг, орк по имени Драган, который живёт в Альрионе. Так вот, Драган писал Яну, будто в столице творится неладное. Говорят, недавно кто-то ночью пробрался в храм Луны на окраине города и похитил оттуда древние рукописи. Все уверены: без лунных магов тут не обошлось. Алиса шумно выдохнула; её радостный блеск заметно померк: — Значит, слухи не пустые... Несколько секунд они сидели молча. Таисия никак не могла увязать в мыслях слово «культ» — почти легенду из сказок — с таким прекрасным днём, что ждал их впереди. Ей не хотелось верить, что в яркий праздник Цветения где-то рядом может таиться тёмная угроза. Но перед внутренним взором вставал строгий взгляд отца и его предупреждение: «Слушайся наставника и никуда не уходи». Не зря он это сказал. — Мы ведь будем осторожны, правда? — вполголоса спросила Алиса, коснувшись руки Таисии. — Нас же будут охранять. Всё будет хорошо. — Конечно, — кивнула Таисия, стараясь придать голосу уверенности, хотя внутри всё ещё шевелилось беспокойство. — Мы вместе, и Ян с нами, и папа. С нами ничего не случится.Алиса слабо улыбнулась.Несколько мгновений подруги молча вслушивались в звуки, доносившиеся извне. За стенами поместья пробуждался большой мир: с ветром в сад залетал далёкий гул столицы — эхо множества голосов и колёс на мостовых. На горизонте даже вырисовывались смутные башни Альриона, окутанные лёгкой утренней дымкой.Наконец Алиса, желая прогнать тяжёлые мысли, щёлкнула пальцами, и над её раскрытой ладонью появилась крохотная сфера воды. Прозрачная капля плавала в воздухе, переливаясь радугой в солнечном луче.Таисия восхищённо ахнула: — Алиса, у тебя получается управлять водой? Подруга улыбнулась и ловко взмахнула рукой: водяная сфера вспорхнула и брызнула им под ноги в траву. — Совсем чуть-чуть. Папа разрешает мне понемногу практиковаться. Говорит, парой капель я никого не утоплю, — хихикнула она.Таисия тоже засмеялась, а затем опустила взгляд на сухую травинку у своих туфель: — Здорово... А мне бы хоть почувствовать магию внутри себя. Пока совсем ничего…Я боюсь, что так и останусь без магии навсегда Алиса приобняла подругу за плечи: — Не переживай. Я уверена, когда придёт время, ты затмишь всех своим светом. Недаром тебя называют солнечной. Таисия благодарно прислонилась к ней, чувствуя, как остатки страха отступают. И в этот момент вдали послышался цокот копыт и скрип колёс по гравию: по аллее к дому возвращался экипаж Николая Волкова. — Пора! — воскликнула Таисия, вскакивая так быстро, что ажурная скамья качнулась. Волнение вновь нахлынуло, на этот раз радостное. — Цветение ждёт нас! Она протянула Алисе руку, и та крепко её пожала. Подруги бросились к дому встречать отца и готовиться в путь, оставляя позади тихий сад. Солнечные лучи играли в их волосах, пока они бежали по тропинке — две юные волшебницы, полные надежд и мечтаний, ещё не зная, какие испытания готовит им пробуждающаяся тьма.