Гонки со временем

Даша бежит по длинному коридору колледжа, стараясь успеть на пару по физической культуры. Не то чтобы это её любимый предмет или она круглая отличница, просто не любит опаздывать. Она преподносит себя пунктуальной и ответственной, поэтому старалась задерживаться буквально на пять минут. А если понимала, что не уложиться в эти минуты, то просто пропустит час и придумает что-нибудь. Мол, у доктора была или помогала кому-то. Она умела в большинстве своём выходить сухой из воды. — Простите за опоздание, можно войти? — сказала девушка, открывая дверь спортивного зала. Огромная толпа студентов сразу же обратила на неё внимание, как и преподаватель с неизвестным мужчиной. На слова Лебедевой оба мужчины кивнули, мол, проходите к остальным. — Ещё раз представлюсь для опоздавших, я — Геннадий Валерьевич. И буду преподавать для Вас практику по безопасности жизнедеятельности. В наш курс войдёт очень много разнообразных занятий: от стрельбы в тире до езды на мотоциклах. — Извините, — спросила одна из студенток, приподнимая руку, — но как нам это поможет в жизни? Это же никак не защитит нас. — Как Вас зовут? — поинтересовался мужчина. — Анна. — Так вот, Анна, возможно, в жизни данные знания Вам не пригодятся. Но тем не менее Вы будете знать больше, чем знали до сегодняшнего дня. Развивать ум в разных сферах — важно. Это называется эрудиция. — осадил её мужчина. Нельзя сказать, что он отличался какой-то специфической внешностью: типичный сорока пятилетний на вид дядька, в такой же спортивной форме, как и их преподаватель, разве что нос горбинкой и более спортивное тело. Волосы коротенькие, реденькие. Глаза голубые, слегка опущены веки, под губой с правой стороны родинка. Голос такой же не примечательный: обычный мужской голос. Ни писклявый, ни грубый. Буквально обыкновенный. Он ни рыба, ни мясо. Самое то для конспирации. На это и рассчитывало ОСС. Они послали в несколько городов, в разные высшие и средние учреждения своих специалистов, делая из них обыкновенных людей, чтобы не вызывать подозрения, где только заметили кого-то похожего на Дашу. Конечно, было бы проще, если бы девушка не меняла так часто свои документы и возможно было бы пробить всё это по базам данных. Да и если бы Кудинова досконально всё помнила, но увы. Тем более Катерина сказала, что таким образом они сумеют вернуть азарт в свою звёздочку и заманить её обратно — гораздо проще, чем просто выискивать по базам данных и на коленях умолять вернуться. Так работает психология и Кудинова это знала. Даша молча, но внимательно смотрела на мужчину, внимая каждое слово. В голове крутилась только одна мысль: «отвязаться не получится». Но всяко лучше, чем скучные лекции по предмету, на котором только и делаешь, что тратишь чернила. Когда Геннадий Валерьевич проговаривал план дисциплины, Лебедеву резко пробило воспоминаниями из подросткового возраста. Это же буквально тренировки в шпионской организации! Когда-то это было дело всей её жизни. Она мечтала стать самым лучшим агентом ОСС, выходить на самые сложные задания и быть в почёте. Но все мечты разбились об одного единственного человека. Человека, чьё имя Даша предпочла никогда больше не вспоминать. Из грустных воспоминаний, которые чуть не поглотили девушку по панической атаки, девушку вывел голос однокурсницы: — Геннадий Валерьевич, а если кто-то болеет или заболеет во время практики, что делать тогда? — В таком случае будут отрабатывать. Найдём время, не переживайте. — спокойно ответил мужчина. Некоторые однокурсницы похихикали за спиной Даши. Будто бы преподаватель по практике имел в виду что-то сексуальное. Лебедева поёжилась от таких мыслей. Мерзко. Они же учатся не в какой-то обоссаной шараге, а в престижном университете, но, кажется, у кого-то мозговая кора ещё не сформировалась. Когда Геннадий Валерьевич закончил свою речь, он передал слово преподавателю по физкультуре, чтобы не отнимать много времени от занятия. Все студенты неохотно поплелись переодеваться. Никто особо не любил сначала бегать по спортзалу, потеть, а потом идти на остальные пары, где работа передаётся мозгу. Сидеть в душных кабинет, пахнуть ещё сильнее. Либо дышать яркими, резкими духами однокурсниц, которые сильно душат, чуть ли не бьют голову об парту. Таким образом можно сбежать с пар, напев милосердной медсестре о ситуации, мол, посмотрите какой беспредел творится. И она проникнется ситуацией, напишет бумагу и ты уходишь в дальнее плаванье куда захочется. Но Даше даже заниматься не хочется. Воспоминания испортили совершенно всё настроение. Напоминание о том, как она потеряла семью из-за одного человека, как было разбито её сердце однажды и, видимо, навсегда. Совсем малюткой она попала в ОСС под опеку Катерины Кудиновой. Та оберегала её, воспитывала, прививала манеры и «правильные» вкусы. Чуть позже, когда Даше исполнилось шесть лет, она уже начинала свои тренировки в шпионской организации. Это была мечта с самого детства, поскольку Лебедева росла на различных историях и сказах про шпионов. Она была не единственным ребёнком в ОСС. Девочка быстро заводила друзей, знакомилась со всеми, даже с теми, кто старше (взрослые прозывали Дашу заводилой). Где-то в возрасте десяти лет она почувствовала что-то странное по отношению к пятнадцатилетнему Ивану Кислову — лучшему на тот момент подростку-агенту. Он буквально был её предметом воздыхания. Даша не могла объяснить своих чувств, часто говорила с Катериной об этом, пока не поняла, что влюбилась. А Ваня далеко не уходил: подавал своеобразные знаки внимания. То за косички дернет, то прозвище оскорбительное придумает. Одно из них даже сохранилось на долгие годы — Горгона. Даша очень полюбила в своё время африканские косы, которые заплетала на несколько месяцев, от чего Кислову вечно казалось, что они выглядят как змейки на голове. Так и родился позывной Даши. А девушка на все розыгрыши реагировала ярко: ругалась, пыталась в ответ его разыграть, жаловалась на поведение Зуеву. А такое очень даже нравилось Кислову, потому что он получал внимание от неё в ответ. Все в коллективе считали это абсолютно нормальным, будто ничего специфического не происходит, а вот Гену такое напрягало. Он выдавал Ване предупреждения, отчитывал, давал наказания. Не мог уволить, ведь тот выполнял работу лучше всех, но при этом поведение оставляло желать лучшего. И вот однажды, когда Даша всё-таки сумела признаться ему спустя пять лет, Кислов будто бы принял это и даже ответил взаимностью. Между ними был детский, невесомый поцелуй, который закончился романом с Ритой. Буквально на следующий день. Логика сломана, как и маленькое девичье сердце. Ночи проходили бок о бок с подушкой, которая была жилеткой для слёз, а днём девочка ходила без эмоций и с опухшими глазами. Добивало поведение Кислова, что на каждом углу страстно целовался со своей ровесницей. Будто б специально, чтоб Лебедева видела. Да вот только не могла девочка понять, что она сделала не так, чем она хуже? Эти мысли съедали. Не с кем было даже поделиться. Даша считала это глупым для других, но очень важным для себя. Для неё — планета схлопнулась, а для других, с виду — ничего и не случилось. Через какое-то время Катерина всё-таки спалила Лебедеву за написанием прощальных писем и отругала, как положено взрослому. В тот момент подростку показалось, что её ругают не за сам поступок, а потому что так надо. Что все взрослые должны ругаться на что-то, а не за совершение «неправильного». Кудинова прониклась историей, даже слегка прослезилась (по воспоминаниям Даши) и предложила исчезнуть. Просто исчезнуть, будто б её и не бывало. Подставной суицид. И всё прошло гладко. Даже слишком гладко. Девочка боялась, что её найдут и снова будут ругать. Опять же, потому что так надо. От сильного потрясения, от самобичевания, она сама обесценила свою личность и считала, что никто за неё не беспокоится, не любит и не ценит. Правда, всё было наоборот, но подростку по-началу это было не объяснить. Все эти восемь лет она жила с этим грузом и живёт до сих пор. Даша и до сих пор не подпускает к себе мужчин. Кислов оставил огромный след в романтических отношениях. Хотя немало парней пытались привлечь её внимание, звали на свидания, ведь девушка она не страшная, но и не супермодель. Просто симпатичная, приятная внешность, далеко не глупая. Но и имела свои нюансы, как любой человек. Лебедева села на скамью в раздевалке, потирая лицо руками. К ней тут же подскочила лучшая подруга — Алина Берник. — Всё в порядке? Ты неважно выглядишь… — залепетала та. — Да, Алин, всё в порядке. Просто… — Даша на мгновение замялась от воспоминаний. — Бежала до университета и стало немного дурно. Отсижусь и пойду. Ничего страшного. — отмахнулась девушка. Берник нечего было сказать на это, та сама бывала в подобных ситуациях. Конечно, она видит, Даша пиздит прилично, но ничего поделать та с этим не могла. Лишь быть рядом, как верный друг. И на протяжении всех прошедших пар подруга замечала угрюмое лицо Лебедевой, но попытаться вопросами узнать правду — гиблое дело. Если Даша замкнулась или не хочет говорить, то никогда и не скажет. Поэтому Берник пыталась развеселить её то гримасами, то смешными видеороликами, то заинтересовать горячими сплетнями. И у неё получалось, но лишь на какое-то время. На новую практику они поехали вместе. Тема занятия «Самооборона». В большом спортзале популярного фитнес-клуба их города был не только Геннадий Валерьевич, но и около десяти инструкторов, которые будут показывать техники. Даша вновь сравнила это со своим прошлым, тяжело выдыхая. Первый урок был более вводным — лекция, которую понятно объяснял преподаватель, отвечая на все вопросы, даже самые глупые, и показание техник на инструкторах, чтобы было более понятно. На последних двадцати минутах студентам разрешили попробовать свои силы. Даша долго сидела, но на последних минутах набралась смелости, всё же поддавшись искушению, вспомнила прошлое и показала достаточно неплохие результаты в сфере кунг-фу. Геннадий Валерьевич скрупулёзно что-то записывал в маленький черный блокнотик ручкой.