Приказ

Элой давно потеряла счёт времени. Оно перестало иметь значение, растворилось в повторяющемся ритме и ощущении удовольствия, которое накатывало волнами, с каждой новой волной всё выше. Мир сузился до движения, до жара, до хриплого дыхания, вырывающегося из уже сорванного горла. Коталло двигался в ней глубоко и ровно, удерживая размеренный ритм, не давая ни паузы, ни шанса перевести дыхание. Каждый раз, когда она подходила к пределу, он намеренно ломал темп, меняя положение так, чтобы она снова теряла опору и подчинялась ему заново. Она давно уже перестала понимать положение своего тела. Сначала она была на спине, принимая его член глубоко до самого основания, обвивая своими ногами его бедра, оставляя красные полосы ногтей на его напряженной спине. Его правая рука была между ее разведенных ног, лаская её чувствительную точку быстрыми, выверенными круговыми движениями, доводя до яркой грани почти сразу. Когда очередная волна накрыла её, он развернул её иначе. Элой оказалась на животе, уткнувшись лицом в простыни, вдыхая их запах, смешанный с её собственным. Коталло приподнял её бёдра сильным движением, не давая опомниться, и продолжил двигаться — жёстче, острее, под другим углом, который бил точно в самое уязвимое место. Она чувствовала давление его ладони на пояснице, которое заставляло прогибаться сильнее и насаживаться на его член глубже, до предела. Мысли плавились, а из груди с каждым движением вырывался тихий, сорванный звук. Новая волна накрыла её быстро, выбивая остатки разума и лишая способности удерживать себя. Её тело затряслось, а ноги стали ватными. После этого пика она уже не помнила, как оказалась на боку. Её нога лежала на его плече, позволяя ему входить ещё глубже. Элой попыталась сфокусироваться на нём. В полумраке комнаты он казался высеченным из тёмного камня. Она видела, как на его смуглой покрытой татуировками коже, лишённой привычной белой краски, выступает испарина, как напрягаются мышцы живота с каждым толчком, как он дышит глубоко и смотрит на неё тёмным, сосредоточенным взглядом, будто в мире не осталось ничего важнее этого момента. Коталло повернул голову и, не отрывая взгляда, прикусил её щиколотку, не сильно, но достаточно, чтобы она вздрогнула всем телом. Его голос прозвучал тихо и глухо, почти на выдохе: — Моя. Скажи это… Элой попыталась ответить, но дыхание сорвалось. Вместо слов из неё вырвался только хриплый, сломанный звук. Он почувствовал это сразу и понял, что его темп не даёт ей ни секунды, чтобы собраться. Ритм изменился. Движения стали медленнее, тягучее, будто он намеренно растягивал каждое мгновение, выводя её на новый уровень. Глубже. Тяжелее. Он дал ей время, не ослабляя давления. — Скажи, — повторил он тише. — Скажи, что ты моя, Элой. Она вдохнула неровно, будто собирая себя по частям. — Твоя, — выдохнула она почти неслышно. Он улыбнулся - спокойно и уверено. Коталло потянул её на себя и развернул так, что она оказалась сверху. Сил у неё почти не осталось, но её тело двигалось само, инстинктивно цепляясь за него как за единственную опору. Элой обняла его, прижимаясь ближе, её бедра поднимались и опускались вверх-вниз, и она чувствовала, как по её ногам стекает вязкая влага, слышала влажный звук, с которым член входит и выходит из неё, теряясь в своих ощущениях. Его правая рука лежала на её ягодице, направляя её движения, заставляя двигаться в нужном ему ритме. Он наклонился к её шее и прошептал низко: — Ты сама хотела, чтобы эта ночь не кончалась быстро, командир. Такой был твой приказ. Она вздрогнула, когда он коснулся её шеи в поцелуе, и тихо выдохнула: — Да. Внезапно мир снова поменял угол. Коталло, не прерывая движения, просто поднял её, держа одной рукой будто она ничего не весит. Сознание плыло от одного лишь ощущения, как он по-прежнему глубоко в ней и наполняет её изнутри даже в воздухе. Он донёс её до стола у стены и грубо, без промедления, высадил на холодную поверхность. Её ладони скользнули по дереву, когда она чуть откинулась назад, пытаясь перевести дух, но он не дал ей этого. Коталло наклонился и впился в её губы требовательным поцелуем, выходя из нее лишь на пару секунд, чтобы одним движением смахнуть броню. Она с оглушительным звоном встретилась с каменным полом. Элой не успела и вздрогнуть, как он уже перевернул её на живот, распластав по холодной поверхности. И снова вошёл. Резко, до отказа. Она вскрикнула от почти болезненного удовольствия. Тело её дёрнулось, инстинктивно пытаясь уйти от этой жестокой полноты, но его ладонь тут же пригвоздила её к дереву, легла на шею и прижала к холодной поверхности, не давая пошевиться. Движения его стали размеренными, но глубокими, выверенными, каждый толчок бил точно в цель, заставляя мебель скрипеть под ней в такт её собственным сдавленным всхлипам. Её ноги дрожали, а ногти скребли поверхность. Удовольствие накатывало снова, и Элой перестала удерживать реальность, мысли рассыпались, мир сузился до ощущения его рядом и этого долгого, неослабевающего движения, и всё слилось в один непрерывный поток: Ее ладони упирались в холодную стену, чувствуя под пальцами камень и неровности, в то время как его единственная рука удерживала её бедро, не давая ускользнуть… И тут же холод стены сменялся ощущением жесткости ковра, плетение которого царапало ее кожу спины, пока она изгибалась дугой, скуля от удовольствия под его покусываниями сосков… А после это перетекало в момент, когда он входил в неё стоя, прижав к двери, его рука сжимала её ягодицу… Она вновь была на нём верхом, бессильно лежа на его груди, пока он двигал бёдрами снизу, проникая под новым углом, от которого она тихо скулила… И так снова и снова, без паузы, без передышки, пока не осталось ни пространства, ни времени, ни даже собственного тела — только он, его хриплый голос, его присутствие, его вес и ритм, и весь мир сжался в узкий тоннель, в конце которого был только Коталло. Сознание возвращалось медленно. Сначала Элой почувствовала прохладный воздух на коже. Затем она ощутила прикосновения его рук. Коталло приводил её в порядок медленно и аккуратно обтирая теплой водой. Элой всё ещё дрожала, но уже не от нахлынувшего удовольствия, а от глубокой, истомной усталости. Она приоткрыла глаза. В полумраке его лицо было спокойным, сосредоточенным. В движениях не осталось жёсткости, только внимание и нежность. Контраст ощущался ясно. Элой смотрела на него, и в теле разливалась тягучая, довольная слабость. Она любила его именно таким — выносливым до предела и тихим после, когда буря утихала. Коталло встретился с ней взглядом и мягко улыбнулся, после чего наклонился ближе. Элой не отстранилась. Он коснулся её губ осторожным поцелуем, чувствуя их тепло и припухшую чувствительность. Уголки её рта дрогнули в ответной улыбке. — Мой.

***

Элой сидела за завтраком, вымотанная до предела, и старалась двигаться как можно меньше. Усталость сидела в каждой мышце. Тело отзывалось тяжестью на любое движение, как после слишком долгого боя без передышки. Она чувствовала это в ногах, в спине, в плечах. Даже дыхание стало глубже и медленнее, чем обычно. Коталло сидел рядом. Он выглядел собранным и спокойным. Ночь, казалось, не оставила на нём следов. Его движения были точными, осанка — ровной. Он позволял себе короткие усмешки и спокойные комментарии, которые звучали почти шутливо. Элой ловила себя на невольном раздражении. Его выносливость иногда казалась ей почти нечестной. — Если ты ещё раз скажешь «стратегически оправдано», — хмыкнул Эренд, — я начну подозревать, что ты наконец-то отдохнул этой ночью и выспался. Коталло протянул руку к тёплой лепёшке и усмехнулся. — Это просто хорошее утро. Эренд прищурился. — Ага. Обычно по утрам ты гораздо менее… благодушен. — Ты, Элой, сегодня совсем без сил, — сказала Альва, отрываясь от тарелки. — Что с тобой? — Устала, — ответила Элой. — Последние миссии выжали всё. Альва нахмурилась. — Но ты же на Базе почти неделю… — Альва, — спокойно сказала Зо, — давай без подсчётов. Зо налила в чашу горячий отвар и заботливо подвинула её к Элой, мельком встретившись с ней мягким взглядом, а затем спокойно вернулась к завтраку. Бета оторвалась от планшета на пару секунд, посмотрела на Зо, потом на Альву. Она явно не понимала, о чём речь, но предпочла не уточнять и снова уткнулась в экран. Коталло поднялся из-за стола. Проходя мимо Элой, он наклонился и коротко поцеловал её в затылок. Жест был быстрым и сдержанным — редким для него, особенно при других. Элой на мгновение замерла, а потом медленно выдохнула. Эренд это, конечно, заметил. — Ну всё, — сказал он с усмешкой. — День обещает быть приятным. Маршал в хорошем настроении — значит, меня сегодня не загоняют до полусмерти. Коталло остановился на секунду. — Не расслабляйся. — Вот поэтому, — добавил Эренд, глядя на Элой, — тебе стоит бывать на Базе почаще. Элой устало усмехнулась и обхватила чашу с отваром ладонями, стараясь согреть пальцы. Она скользнула взглядом вслед Коталло и позволила себе короткую, почти ленивую мысль: интересно, хватит ли у маршала сил сегодня ночью. Элой сделала глоток из чаши и решила, что узнает это позже.