Me and Michael

Пугод вставал ни свет ни заря каждый день. И дело даже не в универе по будням или работе на выходных, нет, ситуация была куда более интригующей. Он начал пользоваться косметикой, нет, не тенями, помадой или подводкой, а уходовой. Около получаса он проводил у зеркала нанеся только первый этап ухода за собой: маски, крема, скрабы, сыворотки. Готовил завтрак он только с патчами(выбор всегда падал преимущественно на чёрные), умывался только с энзимной пудрой, даже пользовался китайскими наборами для удаления чёрных точек. И это не значило, что у него были какие-то комплексы, нет, он любил себя, но и не значит, что просто решил ухаживать за собой. Пугод влюбился. Впервые за всю свою жизнь по-настоящему. Осознал он это довольно быстро и легко, на принятие ушло чуть больше времени, но тоже смирился достаточно быстро. Но пойти дальше этого он не смог. Ни одного намёка, ни одного знака он осознанно не дал. Объект его симпатии сидит согнувшись за компьютером временем больше, чем дышит. Его мыло видит его дай Бог раз в три дня, если не реже. Зрение его настолько упало, что без очков он даже не разберёт с кем целуется. И вообще подобные мысли были скорее подводкой к тому, что он точно не догадается, что Пугод начал ухаживать за собой (потому что если бы догадался, то логическую цепочку провёл быстрее, чем нейтрон успевает поделить ядро), но влюблённый всё чаще замечает, что такие антипатичные эпитеты заставляют расплыться в глупой улыбке. Правда всякий раз его реакция на описание других людей с подобным описанием противна вышесказанному — лёгкое отвращение и брезгливость. Но справедливости ради его фаворит не прям запущенный задрот и гик, нет, он приятно пахнет, одежда чистая, просто в отличии от Пугода тот работает и в трудовые дни тоже, да и старается он учится на отлично ради большей стипендии. В общем то, то, что студент влюбился не было прям громадной проблемой. Худшее было то, что влюбился он в парня. Для Гуда (как его иногда называют друзья), ориентация никогда не была проблемой, так же как и раса, вера и так далее. Главное ведь что ты за человек. Но кто знает как к этому относился его объект обожания? Вот это было самое страшное, хоть общество сейчас и было куда более толерантным, но всё равно он бы не хотел, чтобы об этом узнали в учебном заведении или на работе.

***

Утро не задалось. Пугод проснулся как обычно рано, ему ещё на работу шлёпать. Возможно уборщик не самая престижная профессия, но кем может, тем и работает. Всё таки диплома пока нет и аттестат у него не красный. Как он считал его суперспособностью всегда было лёгкий подъём с кровати. В возрасте около 15 лет он, лежал перед первой сменой зимним утром и смотрел в потолок. Как это обычно бывает он хотел дать себе ещё минут 15, или полчасика, алгебра первым уроком может и подождать. Пока в его голове не возникла мысль, что если он сейчас просто встанет, то проснётся. И когда это сработало дошло то, сколько времени же он сэкономит за всю жизнь от этих 15 минут. С тех пор он почти всегда мог легко встать, за исключением случаев когда спал только часа 2 или 3. Тут он волю себе давал. Потянувшись, Пугод пошёл варганить себе завтрак. В холодильнике не густо — яйца, молоко и всё. Значит, яичница. Готовка хоть и была занятием красивым и захватывающим, но в данный момент она нам просто не нужна. Остановимся на том, что вымыв посуду Пугод открыл шкаф и ещё долго не отводил с него свой внимательный взор. Проблема была банальной: что надеть? Ни что не могло зацепить хоть кроху его внимания, ни джинсы высокой посадки(его сильно раздражала низкая, одежды с ней вы найдёте у него от силы 2 или 3 штуки), ни галстуки различных оттенков, форм и узоров, ни сапоги которые он напротив всей костюмерской душой любил и все они у него было в булавочках, старых крышачках от газировки и прочей лабуде. Так он проявлял любовь к вещам. Всё же и на своём теле у него пара проколов есть, хоть и не на самых видных местах, так что почему нет. Простоял бы он так дальше с полчаса, но отвлёк рингтон телефона. Ответил он не сразу, грех было не послушать песню любимой певицы, но когда увидел кто звонит, то поднял. Менеджер кофейни, где он вышкрубывал полы. — Да, что такое? Я вроде не опаздываю, — непринуждённая улыбка всё ещё была на лице. — Ты уволен.

***

Пугод взглядом окинул весь свой повседневный прикид: серая шуба казалась верхом уныния, с посаженным пятном от фраппе на прошлой неделе, тёмные джинсы с футболкой картину не улучшали, но очень странно играли на его чувствах чёрные ботинки едва доходившие ему до голени. В них не было ничего особенного, но они ему нравились. И сейчас они выглядели в меру дерзкими и в меру спокойными. Да, немного в грязи, но это добавляло особого шарма. Скривив львиные губы в недовольно гримасе, Пугод хлопнул дверью квартиры. Сумка слетала с плеча от резких движений и он было ругнулся, спустившись по лестнице чуть ниже, но заметил причину изменить выражение лица на приветливое и симпотное. — Привет, Джаст. Ты чего так рано? Собеседник ответил, что собрался выйти покурить, при этом пожаловавшись на работу до трёх часов утра. Белки глаз и вправду имели бордовый оттенок Поспешив прикрыть пятно, Гуд поправил рыжую чёлку, наседавшую на глаза. Он осматривал периметр лестничной клетки, пока не заметил открытую дверь чужой квартиры. — у тебя гости? — А, да, это Душенька. Наконец хоть увидел его, — Джаст протиснулся между стеной и другом, заставив чуть пошатнуться и взглотнуть, дабы выйти на балкон. — М, привет? Джаст мне рассказывал о тебе, — всё ещё незнакомец стоял у двери, хоть и одет он был по домашнему, но запах духов был приличным. Причём явно дорогой, возможно Пугод видел похожего консультанта в Л'Этуаль. — Здра-авствуй, мне тоже о тебе говорил, — всем телом он чувствовал дискомфорт от этого диалога и, для галочки спросив разрешения, поднялся на балкон. С полчаса ему казалось смотрит он на то как фигура в профиль опиралась на чугунную балюстраду, выкуривая Галуаз. Он смотрел на город с высоты своего второго этажа. Людей всё ещё было мало, машины стояли припаркованными и покрытыми снегом. На светлых растрёпанных волосах и так немного накапавший снег был еле виден. Пряди слиплись, по бокам образовались "рóжки". Пальцы, сжимавшие сигарету, тряслись и покраснели от утренней зимней прохлады. Его уход за руками заключался только в хозяйственном или жидком мыле. Кожа грубая, вены сильные, ногти не стриженые дней пять. Друг перевёл вопросительные взгляд и, с соответствующей интонацией, поинтересовался о том, что он тут делает. И Пугод, потупившись пару мгновений ответил: «Просто мне теперь никуда не надо, вот я и подумал хоть поговорить с тобой. А то на неделе мы вообще редко общаемся» Джаст проморгался, словно с трудом аналзириуя речь. — Погоди, а работа? — Уволили, — не придумав как лучше преподнести эту новость, как можно расслабленнее промямлил Гуд. — Чего? За что? — Пугода нравилась всегда спокойная речь. Он постоянно стыдился за свою, крикливую и громкую. — Вытяжку сломал — Каким образом? — Ну, после того как меня отчитали за то, что я её не мыл. А кто знал, что её надо мыть? Я впервые полез, но у меня случились некие проблемы с координацией и там образовалась вмятина. Я думал она будет работать! Возникла долгая пауза, прежде чем Джаст заговорил: — Тебе нужна помощь? — он прижал конец сигареты к ограждению. В ответ Пугод отрицательно покачал головой и прижался плечём к стене. — Ну хорошо, что делать будешь? — Работу искать, надо же аренду оплачивать, а то у меня одни тройки, опять без стипендии Город начал просыпаться: в большинстве окон горел свет, у нескольких заведений виднелась голубая табличка с надписью "Ouvert". Джаст за столь короткий промежуток времени успел подойти почти вплотную и смотреть на друга чуть с высока, хотя казалось бы на высокой платформе сейчас Пугод. — Джаст? — Ты стоишь у двери Только сейчас спина почувствовала мягкий холод стеклянной двери балкона. — Прости, я тоже пойду.. — нащупав ручку, одновременно смотря на фигуру, которая именно в этот момент решила забыть о вечной сутулости о сидения за компьютером, Гуд открыл дверь и вышел обратно на лестничную клетку и пошёл вниз по лестнице. На улице его встретил тот же пейзаж, что он наблюдал несколькими минутами ранее. Всё же город его был удивительным, снега навалом, но нет, люди на велосипелах ездят и едят мороженое. А только 8 утра, страшно представить, что будет в 2. Сейчас он знал только одно место, куда мог пойти работать. И он очень надеялся, что его примут, так как кадровик знает все его черты и особенности, включая самые худшие. Вот он обогнул лом и вышел к станции метро. Зайдя в поток людей он на автомате купил билет в виде пластиковой карты и встал на эскалатор. Достав из сумки телефон взгляд искал приложения, на которые можно было отвлечься в течении поездки. Ютуб, спотифай, фейсбук были не тем, набор приложений вообще был очень скудным. Только инстаграм привлёк его внимание, так как из него пришло пару уведомлений. В ленте высветилась совместная фотография его друзей с университета, стоящих на мосте. Он гордился своей способностью запоминать имена с первого максимум со второго раза, почти по середине стоял Секби, на чьём аккаунте и был опубликован пост, правее Клешрейк, держащий в руке несколько карамельных тросточек, слева недавно отчислившийся Хайди, с которым они, видимо, поддерживали связь. К удивлению Пугода там даже был Арлабус, человек, что был не самым сговорчивым. А тут он улыбался и выглядел счастливым. Признаться, Пугод думал что он дружит как минимум с Секби ближе, чем с Арлабусом. Он пролистал до следующего поста. Три селфи парня и девушки на вид лет двадцати. На первых двух они просто стоят, парень приобнимает за плечи. На третьем девушка, повернувшись спиной к камере, целует его в губы. Целует. В комментариях все писали насколько это мило. Пугод перевёл взгляд в сторону нахмурившись. Он выключил телефон. Прошло пол минуты, прежде чем он оказался внизу и прошёл к самой станции. Теперь ему нужно ехать по голубой ветке, вместо зелёной. Метропоезд заставил ждать себя неважное количество времени, уже в вагоне Пугоду повезло найти свободное место. Прижав сумку к груди он невольно осмотрелся вокруг. Люди как люди. Обнимались, прижимались, лобызались. Были неприятно горько на это смотреть. Железная коробка на колёсах быстро домчала по туннелям. При объявлении станции сумка была взята в обхват, неудобно стискиваясь сквозь толпу, Пугод вышел с поезда и на той же механике автоматического посещения метро прошёл долгий путь через экскалатор и вестибюль. Улицы совсем посветлели, обзавёвшись прохожими. Слышались визги, плачевные разговоры по телефону; за домом плескал канал, по которому уже плавали речные лайнеры. Пройдя ещё пару переулков Пугод остановился уперед заведением, встроенным в первый этаж дома. Пахло рядом с ним одновременно и мятной свежестью, и падубной кислинкой. Потёртые стены имели кремовый оттенок, а стёкла на окнах с узором, вставлялись в рамки тёмно-шоколадного цвета. Даже орнамент напоминал завитки на тортах. Дверь с окошком имела форму розетки. При открытии двери зазвучал колокольчик. Пугод остался на пороге, тря обувь об коврик. — Закрыто! Приходите к 9-ти! — из-за прилавка раздался мужской голос. Он разогнулся. Тёмные волосы, хоть и были растёсаны, от работы растоепались. Повязанный на шее фартук, цвета кремчиза с логотипом заведения, хлопнул об ноги. — Это я Обси, — он всё ещё стоял у двери, даже не закрыв её. — Пугод, а ты чего здесь. Рад, конечно, увидеться, но ты редко к нам заходишь, — Обсидиан задумчиво покосился, оперевшись на столешницу руками. — Проблемки возникли. Небольшие, так сказать — Что стряслось? Отчислили? Или стой, неужели.. Слушай, мне жаль, но я уверен ты найдёшь ещё кого-нибудь. — Нет-нет, не в этом дело. Уволили меня, — Пугод спустился со ступеньки и дверь громко злопнулась за ним. — Это плохо. Давай, сделаю тебе за счёт заведения чай ОбсидианТайм отошёл на кухню, так как большинство товаров даже не были расставлены, что уж говорить о чае. Пугод же прошёл по знакомому помещению семейного кафе его друга с одной тусовки или группы по интересам. Усевшись за столик у окна он перевёл взгляд на шнурки ботинок. Было волнительно. Внешняя сторона ладони прикрыла рот. Обси вышел с бумажным стаканом и поставил его перед Гудом, сам же вернулся к работе. — Я хотел спросить.. — Пугод хлебнул чая для смелости. Сильный вкус яблока и вишни с сахаром, который остался во рту ещё на секунд 10-15, — ты мог бы взять меня на работу? Обсидиан оторвался от сортировки товара и повернулся. — Типа мне не надо много, просто чтобы на квартиру и минимальные продукты хватало. Просто как временный вариант. Пожалуйста Друг молчал некоторое время. — Давай ты будешь помощником, на первое время. А почему ты сомневался в том, чтобы попросить меня? Я же предлагал ещё когда ты задумался о работе устроиться ко мне Пугод не не нашёл что ответить и глотнул чая. — Хорошо, — Обси подошёл и положил на чужое плечо руку, — идём в подсобку, форму выдам и покажу как работать. *** Было около полудня. Гуд уже приноровился и разносил еду на единственные три столика во всём кафе, писал ценники, убирался и прочее прочее. Сейчас на двери висело: «Pause de 15 minutes». — Солнце, тарталетка через а пишется, — Обсидиан переписывал название одной из позиций. — Как ты меня назвал? — Что-то не так? — Просто.. Это странно Обси отложил ценник и подошёл к убирающемуся Пугоду. — Ты смущаешься? Когда ответа не последовало Обсидиан подошёл ещё ближе, сложил руки на груди и нахмурился. — Ты смущаешься. Но я не понимаю почему. Ещё год назад ты, плача мне в плечо, признался в своей ориентации, да и я о ней догадывался два года до этого. Тогда почему тебе так стыдно от любого намёка на отношения с парнями? Даже когда это не подразумевалось Пугод будто бы сжался в стену, схватив метлу ещё крепче. — Ну? Я же не буду злиться, просто хочу помочь — ..12:30 — Что 12:30? — Перерыв закончился... — Хорошо, — Обси недовольно, в какой-то степени разочарованно вздохнул, — доприбирайся, я сниму табличку

***

Последний клиент, который был в заведении на данный момент, ушёл. Хотя сейчас и было только без десяти семь, Обсидиан повесил на дверь «Fermé», в тайне от своего друга. . Тот убирался на кухне, пока другой готовил. Сейчас на улице было тёмно-фиолетовое небо, где-то в его начале светлея. Гирлянды на стенах ресторанов и магазинов зажглись. Разводы на окне быстро скрыли пейзаж вечернего города, мыльная вода потекла по стеклу. — Скоро Эйфелева башня зажгётся, да? Пугод заторможенно кивнул. — Не думал пригласить... — М? Нет-нет-нет! Я не могу так поступить. — Почему? — Как будто это так легко — Да, легко Пугод очень возмущённо посмотрел на обсидиана. — Пригласи на свидание человека, с которым тебе даже находится невыносимо! Я посмотрю на тебя — От твоей нерешимости мне плохо, поэтому если так плохо, то мы пойдём. Но, сомневаюсь, что ты хочешь смотреть на огни Эйфелевой башни со мной, а не с кем-то другим. — Ты даже не считаешься с тем, что он может быть нормальным — Нормальным? — Не таким как я, ему могут нравиться девушки, либо вообще никто не нравиться, но не я. Не меня он любит, я уверен. — Ты меняешь понятия, друг, ты один из самых нормальных людей, что я встречал — Нет, мы можем предположить, что полюбить меня возможно. Но то что именно он меня любит думать нельзя — Вот это уверенность, даже я в своих рецептах так не уверен — Ну знаешь, я никогда не слышал, чтобы в его типаж входили необтёсанные апельсины, как я — Любовь на всё способна. Знаешь, ты тоже раньше говорил, что любишь брюнетов с щенячьими глазками и бьющим характером. — Брюнеток, я говорил брюнеток — Я уже тогда всё понял Пугод склонил голову, опустив мокрую тряпку. — Шанс, что человек влюбиться в другого есть. Но то что два человека друг в друга, похоже на бред к которому вме привыкли. Может один просто делает вид, что любит, а потом смиряется — Не с того угла смотришь, если ты влюбляешься в человека по-настоящему, значит он уже в тебя влюбился. — Скажи это всем людям с разбитым сердцем и жди, пока получишь — Да потому что «влюбились» они во внешность, сексуальность или образ человека. Вот что ты испытываешь по отношению к нему? Он замолчал, задумавшись. В голову ничего не приходило, смущение? Нет, слишком легко и безответственно, он же не безалаберную шутку вставил в разговор, а влюбился. Радость? Нет, это было определённо счастливое чувство, но с годами свмоуничтожающее его, какая радость? Он даже не краснел, наоборот, его лицо желтело в его присутствии. — Ты точно уверен, что влюблён в него? — Обсидиан подождал достаточно, чтобы прервать чужие размышления. — Да, не могу же я несколько лет убиваться просто потому что человек такой.. — Люди и дольше ошибки допускают — Ты хочешь сказать, что я неудачник, который вообще без понятия что с его чувствами? — Я ничего не хочу сказать — Серьёзно, вот это ты мне говоришь? — Я помогаю тебе разобраться с собой, просто люди склонны к упрямству, если считают себя правыми. Хочешь быть бараном — будь, но будет ли тебе от этого лучше? Пугод насупился и встал от такой несправедливости. — Все простые движения двести по встречной бьют мне по лицу. Мне рыдать хочется от времени рядом с ним. Если окажется, что я для него просто друг или, хуже, знакомый — я не переживу и не выдержу. И ты говоришь что я не влюблён!? Тогда я не знаю, что для тебя любовь. У тебя у самого партнёров не было, но мне ты что-то говоришь! Обсидиан улыбнулся, но почтисразу развернулся обратно, продолжив готовить. — Просто знаешь... Когда я проводил опрос среди своих завсегдатаев о любимом блюде и почему оно им нравилось, многие ничего не могли ответить. Нет, они говорили, что оно сладкое, вкусное, изредка о детстве напоминает. Но я то понимаю, что это не то, что они хотели сказать. А врать то о блюде им незачем. Пугод подошёл к Обсидиану, размешивающему коричневого оттенка в чаше. — Что делаешь? — Хочу мороженое сделать. Обычно всегда ко дню влюблённых у меня есть новые вкусы. А сейчас, к вечеру, нет. — Добавь малины — Малина с шоколадом — скучно. — Но вкусно же, зефира тоже можно Обсидиан вздохнул. — Ладно, так позовёшь? Твоё решение, конечно... — Позову. Позову обязательно. У него на обоях ноутбука фиалки стоят, я бы их купил. Если не выкинет — значит всё выйдет. — Тогда иди, творить я должен один. И табличку на двери перверни. В кухне затихло быстро, Обси не вслущивался в телефонный разговор из зала. Лишь проследил, что дверь захлопнулась. — Значит ежевика и лимон Вдруг дверь хлопнула. — Что-то стряслось? Он не согласился? — он не был готов вновь начинать разговор. — Вы работаете? Просто хотел заказать что-то. Обсидиан вышел за прилавок и увидел чужую фигуру. — Да, извините, открыты — Мне нужно вот.. Малиновый чизкейк, можно? — Кончился, мы распродали все — Жаль — Можете прийти завтра или я могу сделать мороженое сейчас, малина, шоколад, маршмеллоу. Как альтернатива. — Давайте. Хах, знаете, сейчас эксперименты кстати. Хотел мороженое, но не заметил его в меню — Только добавляем просто, но в честь праздника уж — Знаете, давайте кофе ещё, с молоком и сливками. Среднего размера — Редко встречаю ценителей этого сочетания. Имя на стаканчике написать? — Да, Душенька. Через у, с мягким знаком Обсидиан ушёл на кухню, насколько глупо будет оставить свой номер на стакане?