Холодный расчет

Осада началась не с криков, а с мертвой тишины. Утро перед решающим штурмом замка Баттерфляй было серым, окутанным густым туманом, который септарсиане использовали как прикрытие. Тоффи стоял на возвышении, глядя на неприступные стены. В его руках был чертеж магических узлов замка. Он знал, где тонко. Он знал, как разрушить веру мьюнианцев в их «бессмертную» королеву. Но его мысли постоянно возвращались к тяжелому дыханию за спиной. Растикор стоял рядом. Его новое снаряжение, подогнанное специально под его массивную фигуру, тускло поблескивало. Шрам на плече — тот самый остался грубым и темным. Септарсиане гордятся способностью восстанавливаться без следов, но этот след был особенным. Он был напоминанием. — Если всё пойдет по плану, — не оборачиваясь, произнес Тоффи, — через три часа щит падет. Королевская гвардия будет деморализована. — А если магия Баттерфляй окажется сильнее твоих расчетов? — Растикор подошел к самому краю обрыва, встав вплотную к Генералу. Тоффи едва заметно усмехнулся. — Магия — это просто переменная, которую я еще не до конца обуздал. Но у нас есть то, чего нет у них. Мы не боимся умирать, потому что всегда возвращаемся. Растикор внезапно протянул руку и развернул Тоффи к себе за лацканы сюртука. Это была неслыханная дерзость для любого другого солдата, но Тоффи даже не шелохнулся. — Ты возвращаешься, Тоффи, — прорычал Растикор, глядя ему прямо в глаза. — Но магия Мьюни может сделать так, что от нас не останется даже пепла для регенерации. Пообещай мне одну вещь. — Я не даю обещаний, которые могут помешать победе. — Пообещай, — Растикор сжал пальцы крепче, — что если всё пойдет к чертям, ты не станешь играть в героя. Уходи через портал. Живи, чтобы спланировать следующий удар. Мне плевать на корону. Мне не плевать на тебя. В глазах Тоффи что-то дрогнуло. Это была не холодная логика шахматиста, а мгновение чистой, почти болезненной человечности (или того, что заменяло её септарсианам). Он медленно поднял руку и накрыл ладонь Растикора своей. — Я не планирую проигрывать, Растикор. Но... я услышал тебя. В этот момент внизу протрубил рог. Туман начал рассеиваться, обнажая катапульты и ряды фаланг. — Пора, — сказал Тоффи, отстраняясь. Он поправил галстук, вернув себе облик безупречного лидера. — Встретимся в тронном зале. И постарайся не подставляться под выстрелы. В этот раз я не успею тебя перевязать до конца боя. Растикор оскалился, выхватывая свой гигантский тесак. — В тронном зале, Генерал. Когда армия септарсиан хлынула вперед, как черная лавина, Тоффи смотрел вслед Растикору, который первым врубился в ряды защитников. Впервые за всю свою долгую жизнь Тоффи почувствовал страх. Не за свой план, и даже не за свою жизнь. А за то, что трон, о котором он так мечтал, может оказаться слишком холодным и пустым, если рядом не будет этого свирепого, преданного гиганта. Воздух над Мьюни взорвался. Когда магический купол замка пошел трещинами под весом темных заклинаний, которые Тоффи годами собирал по крупицам, звук был похож на звон разбивающегося небосвода. — Вперед! — голос Тоффи, усиленный магией, пророкотал над полем боя. Растикор был первым, кто пересек черту. Его рывок был подобен пушечному ядру. Он ворвался в пролом, сминая ряды королевских гвардейцев. Его тесак описывал кровавые дуги, и никакая сталь мьюнианцев не могла остановить эту первобытную мощь. Тоффи шел следом, спокойным, почти прогулочным шагом, хотя вокруг него свистели стрелы и взрывались магические заряды. Его взгляд был прикован к главной башне. Он не просто хотел победить — он хотел вырвать само сердце этого королевства. Внезапно из глубины двора ударил ослепительный луч чистого золотого света. Это была не просто стража — на передовую вышли высшие магические чины. Удар пришелся прямо по авангарду септарсиан, испаряя плоть и камень. — Растикор! — выкрикнул Тоффи, когда увидел, как его друга накрыло вспышкой. Пыль еще не осела, когда из кратера поднялась массивная фигура. Половина лица Растикора была обожжена до костей, рука висела плетью, но он продолжал идти. Его регенерация работала на пределе, шипя и выпуская пар, пока новая чешуя пыталась закрыть раны. — Слишком... медленно... — прохрипел Растикор, сплевывая кровь. Тоффи понял: это было «Заклинание безмолвного распада». Если не остановить источник, Растикор перестанет восстанавливаться навсегда. Генерал мгновенно сменил тактику. Он отбросил саблю и выхватил из внутреннего кармана кристалл, пульсирующий фиолетовым светом — похищенный фрагмент древней магии. — Растикор, прикрой меня! Пять секунд! Растикор не задавал вопросов. Он встал живым щитом перед Тоффи, принимая на себя град магических снарядов. Его тело содрогалось от ударов, он рычал от боли, но не отступил ни на дюйм. Тоффи читал заклинание, его глаза загорелись холодным огнем. В последний момент он коснулся спины Растикора, передавая ему часть энергии кристалла, чтобы усилить его защиту, и направил остальной импульс в сторону воинов Мьюни. Произошел обратный коллапс. Магический взрыв втянул в себя свет, оставив двор замка в глубоких сумерках. Вражеские маги рухнули, истощенные собственной силой, обращенной против них. Тоффи подхватил пошатнувшегося Растикора. — Ты безумец, — прошептал он, чувствуя, как дрожат руки гиганта. — Зато... мы внутри, — Растикор тяжело оперся на плечо Генерала. — Тронный зал... прямо за этими дверями. Они стояли перед великими вратами Баттерфляй. Весь мир сузился до этого момента. Тоффи посмотрел на свои ладони, испачканные кровью Растикора, а затем на тяжелое золото дверей. Тоффи не стал выбивать двери. Он приложил ладонь к холодному золоту, и магический резонанс, оставшийся в его жилах после использования кристалла, заставил засовы просто испариться. Створки медленно, с тяжелым стоном, разошлись в стороны. Тронный зал был залит мягким, обманчиво мирным светом угасающего дня. В конце длинного ковра, на возвышении, стояла Королева. Она не дрожала. В её руках не было палочки — та лежала на подставке рядом, пульсируя опасным розовым светом. — Ты зашел слишком далеко, септарсис, — её голос эхом разнесся под сводами. — Ты привел смерть к моему порогу, но ты не понимаешь природы той силы, которую пытаешься уничтожить. Растикор шагнул вперед, тяжело дыша, его когти скрежетали по мрамору. — Меньше слов, Ваше Величество. Твоя стража пала. Твой замок наш. — Замок — это камни, — Королева Солярия печально улыбнулась и протянула руку к палочке. — Но магия — это идея. И я не позволю этой идее попасть в твои руки, Тоффи. Она начала шептать. Это не было боевое заклинание. Это было «Заклинание Последнего Рубежа». Стены зала начали светиться изнутри. Тоффи мгновенно понял: она собирается уничтожить тронный зал вместе со всеми, кто в нем находится, стерев саму реальность в радиусе мили. — Назад! — выкрикнул Тоффи, хватая Растикора за уцелевшее плечо. — Она взрывает источник! Но Растикор понимал времени уходить нет, движимый инстинктом защитника, не отступил. Вместо этого он рванулся вперед, к Королеве, надеясь прервать заклинание физической силой. — Нет, стой! — Тоффи бросился за ним. В этот момент пространство между ними искривилось. Воздух превратился в густой сироп. Королева вспыхнула, как сверхновая. Растикора отбросило назад мощнейшей волной чистой энергии. Тоффи, успев активировать остатки темного кристалла, создал временный щит, но силы были неравны. В ослепительной вспышке Тоффи увидел, как рука Растикора, протянутая к нему, начинает распадаться на атомы под воздействием анти-магического поля. — Хватайся! — Тоффи рванулся сквозь боль, сквозь свет, который выжигал ему глаза. Он поймал Растикора за предплечье в тот самый миг, когда пол под ними разверзся. Весь замок содрогнулся от колоссального взрыва. Когда пыль улеглась, тронного зала больше не существовало. На его месте зияла огромная дыра, открытая ночному небу. Королева исчезла. Трон превратился в щебень. Тоффи лежал на обломках, его безупречный костюм превратился в лохмотья, а кожа была покрыта глубокими трещинами, из которых сочилась темная жидкость. Он с трудом повернул голову. Растикор лежал рядом. Он был жив, но его регенерация... она остановилась. Магия Королевы наложила проклятие, которое блокировало их природный дар. От правой руки Растикора осталась лишь часть выше локтя. — Мы... — Растикор кашлянул, выплевывая серую пыль. — Мы победили? Тоффи посмотрел на руины вокруг. Они захватили замок, но цена оказалась почти невыносимой. Магия Мьюни не была уничтожена — она просто спряталась, оставив после себя шрамы, которые не заживут. — Мы выжили, — тихо ответил Тоффи. Он дополз до Растикора и осторожно прислонился лбом к его здоровому плечу. — А это главное. Над разрушенным замком Баттерфляй медленно поднималась кроваво-красная луна. Прошли недели с того дня, когда небо над Мьюни окрасилось в цвет запекшейся крови. Остатки армии септарсиан отступили в Лес Верной Смерти. Королевство праздновало «победу» над захватчиками, но Тоффи знал правду: Баттерфляи были напуганы. Они впервые увидели, что их божественная магия может быть бессильна против чистой воли и ненависти. В глубокой пещере, освещенной лишь тусклым светом фосфоресцирующих грибов, стояла тишина, нарушаемая только шипением факелов. Тоффи осторожно затягивал бинты на плече Растикора. Его пальцы двигались нежно и осторожно. Растикор сидел неподвижно, его челюсти были сжаты так крепко, что казалось, зубы вот-вот лопнут. На месте его правой руки теперь была лишь аккуратно зажившая культя. Проклятие Королевы сработало — плоть не возвращалась. — Тебе нужно отдохнуть, — негромко сказал Тоффи, завязывая последний узел. — Лихорадка почти прошла. Растикор открыл один глаз и посмотрел на Генерала. В этом взгляде не было обиды, только глухая ярость. — Ты нашел его? — прохрипел он. Тоффи выпрямился и подошел к столу, на котором лежал небольшой предмет, накрытый темной тканью. Он откинул край. На столе лежал осколок — крошечный, не больше когтя, фрагмент кристалла из палочки Королевы. Он больше не сиял золотом. Теперь он был мутным, испещренным черными прожилками. — Он заражен, — Тоффи слегка улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала. — Магия Баттерфляев не просто сила, Растикор. Это живой поток. И когда Королева использовала то заклинание, она открыла дверь, которую не сможет закрыть. Я добавил в этот поток свою порцию... яда. — Значит, мы вернемся? — Растикор попытался встать, но покачнулся. Тоффи подхватил его под локоть, не давая упасть. — Мы не просто вернемся. Мы станем их ночным кошмаром. Мы будем ждать в тени, пока их драгоценная магия не начнет гнить изнутри. Ты потерял руку, Растикор, но ты стал моим самым верным мечом. Я найду способ вернуть тебе силу. Но это будет не та сила, которую они знают. Тоффи посмотрел на свои руки. Они всё еще слегка дрожали от остаточного магического ожога. — Теперь мы играем в долгую игру. Я стану тем, кого они не смогут предугадать. Я стану их «сбоем в системе». Растикор тяжело опустил единственную руку на плечо Тоффи. — Куда бы ты ни пошел, Генерал. До самого конца. В этот момент в глубине пещеры черный осколок на столе пульсировал в такт их сердцам. Магия Мьюни начала умирать в тот день, и только два существа во всей вселенной знали об этом.